Глава 35
Какое-то время мы молча наблюдали за неподвижной фигурой полукровки, пока мистер Глауб не отважился снять с её лица халат. На её глазах были кровавые полосы. Она уже не смотрела на нас с каким-то вызовом, в её взгляде читался только страх. Она опасливо переводила взгляд с профессора на Ооно и обратно.
— Вы понимаете мою речь? — осторожно спросил мистер Глауб.
Фьори испытующе посмотрела на профессора и сказала:
— Муж-лан.
— Что?
— Бо-ги-ня.
— Вы способны произнести что-нибудь более сложное?
— Член.
Тут я уже не смог сдержаться и расхохотался.
— Хватит заливаться, что происходит?
— Мистер Глауб, пока вы пришивали ей руки, её мозг немного подгнил, судя по всему.
— Что ты хочешь этим сказать? — спросил профессор.
— Муж-лан.
— А вы не видите? Она говорит односложно и слова, которые чаще всего слышала.
— Да.
— Но из-за чего это произошло? — недоумевал мистер Глауб.
Настало время моего триумфа. Я демонстративно прокашлялся, готовясь к длинной речи, но профессор сам ответил на свой вопрос:
— Как долго мы проводили операцию?
— Минут пятнадцать-двадцать.
— И этого времени хватило?
— Муж-лан.
— Как видите с лихвой.
Мистер Глауб стал задумчиво ходить взад и вперед по лаборатории. Реанимированная Фьори продолжала по слогам проговаривать мизандрические слова. Никаких глаголов, только частицы, существительные и два прилагательных: мерзкий и грязный. Ооно не переставал скалиться, видимо это был предел его радости. Я же не мог удержаться от хохота. Если есть боги возмездия, то вот их проведение! Профессор смог сотворить создание, которое его раздражало.
— Так, — мистер Глауб остановился перед полукровкой, которая продолжала лежать, прижатая руками Ооно, — Я буду называть вас Опытный Образец Номер Два (для меня, да и для вас она будет именоваться Оонд). Понятно?
— Член.
— И хватит этих вульгарностей. Отвечайте мне только “Да” или “Нет”. Понятно?
— Нет.
— Что значит “нет”?
— Муж-лан. Бо-ги-ня. Гряз-ный. Да.
От хохота я уже повалился со стула. Я никогда не видел, чтобы профессор медленно терял терпение. Он начал дышать медленно и глубоко, но его щеки уже покраснели, а глаза готовы были испепелить. Но либо из принципа передо мной он сдерживался. Его выводило из себя то, что я беззастенчиво смеялся над его неудачей. Но я никак не мог остановиться.
— Так, Опытный Образец Номер Два. Еще одно подобное словечко, и я вырежу ваш поганый язык, понятно?
— Муж… — начала Фьори, но видимо, остатки разума дали понять, что лучше заткнуться и повиноваться человеку, который без помощи оружия смог тебя убить, а затем и вовсе воскресить, — Да. Мас-тер.
— Уже лучше. Я знал, что мы сможем найти общий язык. Хотите есть или пить?
— Да. Мас-тер.
Снимаю перед профессором шляпу. Ему удалось укротить эту полоумную мегеру.
— Мы вас накормим позже, но сперва поднимите ваши нижние руки.
Оонд ненадолго задумалась, а затем подняла обе правые руки.
— Нет, нижние обе.
Пауза. Правая верхняя опускается, но поднимается левая верхняя.
— Нижние. Обе.
В дело пошла высшая математика. Фьори сосредоточено смотрела на свои конечности. Её подгнивший мозг не до конца осознавал, какой сигнал нужно послать, чтобы нужные конечности подчинились. В итоге ей удалось поднять левую и правую руку. Правда верхние, а не нижние.
— Ладно, на первый раз и так сойдет. Но нужно будет очень много практиковаться. Вы будете исполнять мои приказы и приказы моего коллеги, Сэма.
Она перевела взгляд на меня и скорчила недовольную гримасу.
— Муж-лан?
— Да, его можете называть как заблагорассудится. Сегодня последний день формальностей, с завтрашнего дня буду обращаться к вам только на “ты”, понятно?
— Да. Мас-тер.
— Вот и славненько. Опытный Образец Номер Один, накорми нашу новую гостью, и помоги ей освоиться с новыми руками. Сэм, ты сейчас же берись за расшифровку. Я жду детальных описаний моих шагов. Все за дело.
Профессор взялся за ручку двери, и хлопнул себя по лбу.
— Да, чуть не забыл. Опытный Образец Номер Два, Сэм не еда. Его кусать запрещено. Это понятно?
Фьори тихо зарычала, но ответила:
— Да. Мас-тер.
Мои соседи становились все веселее и веселее.