Глава 48

Да, Джуф был нашим успешным опытом. Так же, как и остальные реанимированные мертвецы, он не нуждался во сне. Он тоже ел только сырое мясо, из-за чего его зубы заострились. Дни Джуф проводил в нашем с мистером Глаубом обществе, а ночи в компании остальной троицы мертвецов. И это общество ему явно не шло на пользу. Он становился все мрачнее и мрачнее, взгляд его, несмотря на немного детскую наивность, приобрёл холодный оттенок, и бродяга всегда загадочно улыбался, когда я что-то говорил. Его отношение ко мне сильно поменялось, как и у всех остальных мертвецов. Он видел во мне “начинку для души”, как однажды произнесла Оонт.

Что же до мистера Глауба, то он был в восторге. Профессор то и дело допрашивал Джуфа с целью выяснить о его прошлой жизни. Но всё воспоминания бродяги начинались с кристальной тюрьмы, в которой он находился. По его ощущениям Джуф просидел в этой темнице целую вечность, хотя от извлечения души мальчика до переселения её в тело этого барда прошло не более дюжины часов. Мы предположили, что время в кристалле Анима остановлено, от чего нахождение в нём, кажется еще ужаснее.

Что значило имя “Джуф”? Оно явно было каким-то заморским, потому что в нашей Империи такие имена не встречались. По крайней мере, так сказал мистер Глауб. Имя Джуф имеет хоккайское происхождение, но жители королевства, а если точнее султаната Хокка, редко покидают свои владения. Я не удивлюсь, если вы прежде никогда не слышали о нём. Хоккайцы живут на небольшом пустынном материке, который делят вместе с народом Дракхун. Если дракхуны считаются кочевым и воинственным народом, то хоккайцы ведут оседлый образ жизни. Почти вся культура их народа держится на владении рабами и наложницами. Рабы именуются у них фаангами, и их судьбе я не завидую. По хоккайским законам фаанг не должно существовать, как бы это парадоксально не звучало. Они не должны мозолить своим существованием глаза своих господ. А также не должны ни коим образом их отвлекать. Поэтому они все евнухи с обрубленными языками. Таким образом фаанг становится послушным. Среди этих работников выстраивается своя строгая иерархия, и, что удивительно, ни разу за всю свою историю эти рабы не пытались поднять восстание. Богатство хоккайца оценивается числом его наложниц, а это достойно отдельной темы.

Все женщины хоккайцев по праву рождения являются наложницами и присоединяются к гарему своего господина. И не важно, является она его дочерью, матерью или даже внучкой. Женщина в жизни хоккайца играет роль развлечения, не более того. Так же наложницы являются своего рода разменной валютой в жизни господ, и чем смуглее она, тем больше стоит. А еще у нас думают жаловаться, что у женщин мало прав.

Что же до самого народа султаната Хокка, то считается, что они произошли от союза дворфов и людей. В пользу этого говорит их относительно невысокий рост и страсть к густым бородам, которые выполняют, как бы это мерзко не звучало, роль слюнявчиков. Основной идеологией хоккайцев является гедонизм, а именно полное удовлетворение своих желаний.

Что же до народа дракхунов, то об их культуре мало что известно. Они редко с кем идут на контакт, а если и идут, то скрестив оружие.

Зачем я привёл такую длинную лекцию на тему этого народа? Потому что мы оказались правы, имя Джуф берёт свои истоки из этого султаната. Но это были воспоминания не барда, а мальчика, чью душу мы извлекли. Что было еще интереснее. Судя по внешнему виду мальчика, он не принадлежал к южному материку, и вероятнее всего это было не его имя. Тогда возникает вопрос. Откуда обычный деревенский беспризорник знал имя, которое принадлежит к заморскому султанату? Джуф не раскрыл завесу этой тайны.

На теле нашего реанимированного бродяги появились следы зубов, в том числе и крысиных. Одни приняли его как своего. Таинство этого ритуала и до сих пор является для меня загадкой. Это знак доверия? Какая-то проверка? Метка близости или что?

Также мы убедились, что волосы у наших мертвецов стали походить на солому, и они так же не восстанавливались. Мы это обнаружили по облысевшему виску Оонд. Судя по всему, наш бродяга дал бой Фьори, а именно вырвал у неё клок волос, поэтому она держала его всеми четырьмя руками.

Простите за мою бестактность, я же вам так и не описал внешний вид нашего Джуфа. Он был ростом чуть повыше меня и очень худощавым. Его светлые волосы достигали его плеч. Глаза приобрели цвет души мальчика, а именно серо-зеленого цвета. Острый орлиный нос дополняли тонкие губы. Щеки у него были впалые, видимо из-за голода. На вид ему было около тридцати лет. В пользу того, что он был бардом, говорили его длинные тонкие пальцы, а если взять во внимание мозоли, то Джуф в прежней жизни играл на лютне. После переселения души, наш реанимированный бродяга стал немного сутулиться из-за чего его волосы иногда падали на глаза. Руки Джуфа иногда охватывала судорога, из-за чего его пальцы непроизвольно сжимались. Вероятнее всего это происходило из-за конфликта мозга и души. Так же, как и у Ооно, оба глаза выражали абсолютно разные эмоции и чувства. Левый глаз смотрел с вызовом, в то время как правый кричал от страха.

Речь Джуфа не была нарушена, и это очень радовало. Он отвечал сразу же, без пауз, ровно, как и Оонт, но в то же время без такой явной агрессии. Да, пренебрежение чувствовалось, но видимо это исходило от этой троицы.

Что меня удивило, так это взаимоотношение Маяка и Джуфа. Я нередко видел их вместе, сидящими в “Звёздном зале”, как мы ласково провозгласили это место. Я слышал, что Джуф что-то говорил сломленному, но никогда не видел, чтобы Маяк ему что-то отвечал. Он просто смотрел на свой “Космос” и улыбался.

Но я всё-таки решил разгадать загадку имени “Джуф”, и мистер Глауб поддержал мое стремление, аргументируя, что мне давно пора немного поработать мозгами, пока серое вещество не окаменело. Может он и был прав, однако разгадка меня сильно удивила, и я стал по-новому смотреть на нашего Джуфа.