Но они меня не видят, так как я скрыт во тьме.

Я ударяю по магическому барьеру снова и снова, вкладывая в удары всю силу.

БУМ-БУМ-БУМ!

Нужно добраться до нее.

БУМ-БУМ!

Инстинктивная нужда превращает меня в безумца.

Теперь, когда я могу чуять сущность Калли, ее призыв становится ужаснее с каждой нотой.

Я вкладывают все силы в удары, едва осознавая, что все костяшки разодраны, отчего кровь размазывается по куполу и капает на землю.

Наконец-то солдаты начинают исполнять свои обязанности, появляясь впереди. Они подбегают ко мне по другую сторону барьера с опущенным оружием. Все дерьмо в том, что вещи с моей стороны попасть на их сторону не могут, а вот с их стороны на мою могут — к примеру, стрелы. Солдаты натягивают тетиву и отпускают стрелы. Одна, вторая, третья, четвертая свистят подле меня. Чем ближе наступают, тем больше ночной воздух наполняется тихими надвигающимися шагами.

Я ахаю, когда стрела врезается мне в плечо. Затем другая прилетает в бок.

Должно было ожидать, что большинство солдатов накинется на меня.

Но я не прекращаю своих действий. Под кулаками я чувствую, как купол начинает трещать. Я ударяю по нему снова и снова.

Наконец-то купол начинает трескаться и распадаться на кусочки, из-за чего защитная магия искрами пробегается по защитной оболочке.

Я внутри! И почти вою своим животным триумфом.

Я растворяюсь во тьме прямо тогда, когда в меня направляется шквал стрел. Те, что были во мне, безвредно для плоти упали на землю.

В такой форме существования сложно сфокусироваться на связи с Калли; сейчас более чем когда-либо наша магия не имеет никаких общих струн. Но я почти достаточно близок к ее существу.

Я воплощаюсь в реальность за тронным залом Карнона. Эта часть территорий дворца уже однажды противостояла мне.

Черт подери, я приду за ней.

Внутри зала я слышу крики Калли. Во мне что-то трескается.

Что за неведомая агония! Ощущения, будто кто-то сдирает плоть с моих костей.

Это сделал Карнон.

Тьма собирается вокруг меня, растворяя во мне все мысли о свете.

Есть во мне спокойствие, которое оттачивалось всю жизнь. Все летит к чертям — любовь, ненависть, мечты и страхи. Все, что осталось во мне, — это безмятежность.

Я собираю магию воедино и бросаюсь ею в огромные двойные двери, которые преграждают мне путь.

БУМ!

Они дрожат от моей силы, но все еще держатся.

И снова.

БУМ!

Я слышу, как трескается дерево и корежится металл.

И снова.

БУМ!

Воздух передо мной рябит.

И снова.

БУМ!

С громким треском заклинание рассеивается, и двери c треском резко раскрываются, вылетая из петель, и звучат словно гром, когда ударяются о пол.

Перед собой в тронном зале я вижу кошмарную сцену. Мертвые лозы растягиваются вдоль стен и потолка, овивая также трон из костей. Старые листья укрывают пол, словно ковер.

И среди всего стоит Карнон с бешеным и яростным взглядом, а его ноги…

Я не сразу развидел измученное тело посреди зала. Это слабое, окровавленное существо не может быть человеком.

Но затем я слышу связь и чую ее запах.

Моя любимая.

Моя Калли.

Мне приходится еле сдерживаться, чтобы не упасть на колени. Я не могу остановить возникшую внутри агонию, которая не касается голосовых связок.

Нет.

Чтобы защитить, тьма овивается вокруг Калли.

— Твоя пара все-таки нашла тебя, — говорит Карнон, возвышаясь над Калли. — Долго его не было.

В мгновение ока я уже нахожусь рядом с Калли и теперь уже падаю на колени. Ее сердцебиение слабое и нитевидное. Я задыхаюсь собственным дыханием, когда осматриваю ее всю. Чтобы с ней ни случилось, она лишь едва избежала этого.

Моя рука дрожит, когда я провожу ею над Калли. Так много крови. Мне страшно прикасаться к ней.

А затем я замечаю перья; сотни окровавленных, темных, как ночь, перьев, которые прорастают из пары… крыльев. Они торчат из-за спины моей пары. Теперь мне хочется коснуться ее, дабы почувствовать, что они настоящие.

Так и есть. Влажные перья едва дрожат под моей ладонью.

Тени этого места начинают сгущаться подле меня.

Я скармливаю им немного магии.

…мы видели…

…ужасное-преужасное зрелище…

…проросли из ее спины…

…Король Фауны тому виной…

Я чувствую, как ярость — моя сладкая, никуда не девшаяся ярость, начинает собираться в кучу.

— Прости меня, ангелочек, — произношу я шатким голосом. — За все. Он заплатит.

— Скажи мне, как теперь тебе твоя пара? — спрашивает Король Фауны. — Она стала лучше, нет?

Я медленно убираю руки с Калли и поднимаю взгляд на безумного, рогатого короля.

И встаю.

— Ты в курсе, что, атаковав короля в его же дворце, ты нарушаешь наисвященный закон радушия, — насмехается Карнон, при этом пятясь назад.

Я иду к нему, пока тьма щипает меня за пятки. Долгие годы я жил с воспоминаниями о матери, потерянной и безжизненной, мертвой в руках другого короля. И обо мне, беспомощном, который не мог прекратить все это.

— Никогда не думал, что опустишься до раба, — продолжает Карнон. — Но слабость притягивает слабость.

Я не мог спасти маму и не мог предотвратить случившееся с любимой, но я всегда был хорош в отмщении.

Моя магия все растет и растет…

Разорвать. Убить. Инстинкты кричат во мне.

— Хотя я весьма насладился ее криками…

Разорвать… убить.

Карнон издает разочарованный стон и затем от нетерпения кидается в меня силой магии. Его фантомные когти кромсают мою одежду и разрезают кожу.

— Нет, — слабо стонет Калли.

Теплая кровь капает из ран, хотя я едва ощущаю ее.

Разорвать. Убить.

Моя сила растет, зудя в венах. Лицо безжизненной матери и слабое, окровавленное личико Калли возникают у меня перед глазами.

Ярость скручивается внутри живота. Она растет под кожей и наполняет воздух, обращая свет во тьму, заполняя пространство тенями.

В глазах Карнона я вижу вспышку страха, и Король Фауны начинает пятиться назад.

Да, я пугаю даже монстров.

Под конец они всегда пугаются, каждая из моих жертв. Не потому что я равнодушный или наслаждаюсь кровавым спортом, а потому что они осознают, что за моей сущностью стоит одна единственная правда…

Я был создан убивать.

Комната темнеет, пока не остается ни света, ничего, кроме извечной пустоты предков.

— Думаешь, я не могу видеть во тьме? — насмехается Карнон.

Я улыбаюсь, и сама пустота тешется со мной.

— Я и есть тьма.

Сила вырывается из меня, волною накрывая комнату и уничтожая все на своем пути. Она испаряет Короля Фауны и стены дворца. Сила сносит мебель, разбивает вдребезги окна, разносит крышу. За пределами дворца любая фея Фауны, попавшаяся под сеть тьмы, взрывается словно переспелый фрукт, когда тьма начинает пожирать их.

Магия сталкивается с другой стеной и без труда рассеивает ее заклинание, позволяя теням ворваться внутрь. В мгновение я узнаю об огромной подземной тюрьме, которая находится под дворцом вместе с заключенными в ней женщинами. Тьма прекрасно справляется со своей работой, измельчая одного тюремщика за другим.

Весь замысел перестает существовать в считанные секунды.

Я наклоняю голову вперед, когда магия возвращается обратно в меня. Единственные, кто пережил мою месть, — это Калли и заключенные женщины. Остальные распались на атомы и пыль.

Я поднимаю голову и смотрю на окровавленную любимую.

— Короля Фауны больше нет.


Перейти на страницу:
Изменить размер шрифта: