— У вас есть конкретные идеи? — осведомился Герцог.

Для проформы осведомился, несомненно.

— Всего одна. Не сомневаюсь, вам тоже она приходила в голову, милорд, — вежливо ответил чародей, — Мы возьмём один-единственный корабль и успеем туда раньше.

— Рискованный план, — заметил Тэрл, но в голосе его прозвучал какой-то оттенок мечтательности, — Та ещё авантюра…

— Вы хотите предложить что-то понадежнее? — осведомился Роган.

— Всего лишь предупреждаю, — ответил он, после чего саркастически усмехнулся, — И создаю иллюзию здравомыслия со своей стороны.

— То есть, вы одобряете этот план, — уточнил Герцог.

Воин лишь кивнул. Несмотря на демонстративную серьезность, он был тем ещё адреналиновым наркоманом и обожал риск. Особенно если этот риск был сопряжён с набитием чьей-то неприятной морды.

— Меня другое беспокоит, — вновь заговорил Фирс, — Ведь известно, что континент покрыт Порчей. Не значит ли это, что высадка будет дорогой в один конец?

При этом он смотрел на Килиана. Первой, однако, отвечать начала Лана:

— Возможно, я смогу создать защиту от этого. Но тут я пока не могу сказать точно: я не имела дела с Порчей и мне надо хотя бы посмотреть на нее.

— Во-первых, — чуть усмехнулся Килиан, — Порча невидима. А во-вторых и в-главных, с большой долей вероятности этого не потребуется.

Он выложил на стол ещё два листа. Это были сравнительно поздние, уже с современными названиями, карты северной части Полуострова. А ещё на каждом из них была проведена четкая граница, не совпадающая с государственной.

— На этих схемах отмечена граница Порчи, — пояснил юноша, — На первой ее расположение пятьдесят лет назад, на второй — пятьдесят. Вы понимаете, что это значит?!

Несмотря на все попытки выглядеть степенным и солидным, голос его звучал взволнованно. То, о чем он говорил, было великим открытием, и душа его жаждала признания и восхищения.

— Она уменьшается, — негромко, будто не веря в то, что говорит, произнесла Лана.

С самого детства каждый из них знал, что Порчей покрыта большая часть мира. Что она делает эти земли непригодными для жилья. Что это — расплата за гордыню Дозакатных и грехи Владык… Ну, или прямое следствие. Одно другого, в принципе, не исключает.

Но лишь немногие сознавали, что Порча, при всей своей отвратительной мощи, при всей кажущейся невероятной способности создавать Тварей, — всего лишь физический процесс. Не больше и не меньше. И как всякий процесс, она подчиняется определенным законам.

Один из которых — закон неубывания энтропии. А это значит: ничто не вечно. Даже боги.

— Да, — подтвердил Килиан, — Пройдет ещё пара веков, и путь к заселению континента будет открыт. Но уже сейчас Порча сосредоточена в основном вокруг особенно «горячих» мест. Мест, куда во времена Заката приходились наиболее страшные удары.

Он снова кивнул на старую карту.

— Гмундн от них сравнительно далеко.

— Какова вероятность, что рядом с Гмундном нет «горячих» мест? — осведомился Герцог.

— Примерно восемьдесят два процента, — ответил учёный.

— Мало.

Килиан развел руками:

— Увы, информация о самом Закате весьма обрывочна. Я не могу претендовать на сколько-нибудь цельную картину. Но есть кое-что, что заставляет меня считать, что я всё-таки прав.

Он выдержал драматическую паузу.

— Почему халифат нанес удар именно сейчас? Они могли ударить раньше, они могли ударить позже. Почему именно сейчас?

Ответа не последовало.

— Я полагаю, их учёные знали, что Порча теряет силу, — сделал вывод маг, — Они знали, когда путь станет безопасным, и подгадали время, чтобы достичь своей цели и вернуться живыми.

В этой фразе была ровно одна-единственная ложь.

Он не полагал.

— Отец, — подал голос доселе молчавший Амброус, — Ты позволишь мне возглавить этот поход?

— Нет, — покачал головой Герцог, — Ты мой наследник, и ты возглавишь второй флот.

— Но отец…

— Молчать, — взмахом руки прервал юношу старик, — Мои приказы не обсуждаются. Ты нужен мне здесь, кроме того, я не позволю тебе так рисковать. В Гмундн отправятся Килиан как знаток Дозакатных, Нестор на случай если Порча ещё не угасла и Тэрл для общего командования. Десантный отряд на его выбор.

Иоланта, закусив, губу, о чем-то мучительно раздумывала.

— Какой корабль нам выделят? — уточнил Тэрл.

— «Стремительный», — ответил Герцог.

Воин кивнул:

— Хорошо… Пятнадцать человек пассажиров, то есть двенадцать — десанта. Подберу самых лучших.

— Милорд, — вдруг подала голос Лана, — Я прошу вашего разрешения отправиться в Гмундн вместо учителя.

Это известие Килиана ошарашило. Да и не только его.

— Чем это вызвано? — осведомился Герцог.

— Лана, ты понимаешь, какой это риск? — почти одновременно спросил учёный.

Девушка развела руками:

— Я понимаю. Но я чувствую, что должна участвовать в этом до конца. Завершить цикл.

Это был совершенно определенно не тот ответ, который хотел услышать правитель Идаволла.

— Вы хотите, чтобы я изменил план, потому что вы что-то «чувствуете»? — переспросил он.

Тут уже вмешался эжен Нестор, на протяжении всего совета погруженный в какие-то свои мысли.

— Чутье чародея — не та вещь, которую следует сбрасывать со счетов, милорд. Эжени проводят всю жизнь, постигая свои чувства, учась доверять им и полагаться на них. А они ценят это доверие и как правило, не обманывают своего хозяина.

— Он прав, — поддержал мага Роган, в силу болезни Лейлы (официально; на практике в силу ее абсолютной беспомощности в военном деле) представлявший Иллирию, — Быть может, вы не понимаете этого в полной мере, ведь Идаволлу непривычно иметь дело с чародеями; не беспокойтесь, Иллирия всегда поможет вам необходимым советом…

Это была весьма болезненная шпилька. Как понял Килиан, за ней скрывалась маленькая месть за то, что Иллирию в этом деле откровенно задвинули на второй план.

— В общем, я не отправлюсь туда, — подытожил Нестор, — Отправляйте Лану.

— Пусть будет так, — холодно ответил Герцог.

Если он и испытывал гнев, то ничем его не выдавал.

И похоже, что единственным, кого не удовлетворяло принятое решение, остался Килиан.

— Лана, ты понимаешь, на что подписываешься? — тихо и серьезно спросил юноша, — Это ведь не безопасная прогулка. Будет мясорубка. Хуже, чем на островах.

Он осекся, обожжённый ее ледяным взглядом.

— Не считай меня дурой, Кили. Я все прекрасно понимаю. Хватит считать меня фарфоровой куклой, у которой ножки отвалятся, если она сделает сама хоть один шаг!

Последнее она произнесла неприятным издевательски-передразнивающим голосом.

— Я не считаю тебя куклой, — спокойно ответил чародей, — Но пойми ты, что это большой риск. Риск, который ТЕБЕ вовсе необязательно брать на себя.

Учёный не понимал, из-за чего девушка так разозлилась, но чувствовал, что говорит не то и не так.

«А можно я лучше ещё один флот потоплю?» — мелькнула малодушная мысль.

— А ты сам? — фыркнула Лана, — Ты ведь не военный. Ты тоже не обязан в этом участвовать. Но все же ты участвуешь.

— Ну, во-первых, как бы сексистски это ни звучало, но я мужчина… — начал было Килиан, но под скептическим взглядом чародейки замолчал.

Нет, для него это было важным фактором. Мужчина в его понимании должен был быть всегда готов постоять и за себя, и за других. Для женщины это не только необязательно: если женщине потребовалось это делать, то это печально само по себе. Он знал, что Дозакатные считали такую позицию принижающей женщин, но все же упрямо оставался при своем мнении.

Однако также справедливо было и то, что к его нынешним мотивам это не имело никакого отношения. У него были совсем иные причины желать оказаться в числе тех, кто отправится в Гмундн.

Но об этих причинах он рассказать не мог.

— В любом случае, хоть я и не военный, но я готов стрелять во врага, — сказал маг, — А ты? Ты готова?

— В походе понадобятся не только гориллы с винтовками, — парировала девушка, — Как минимум…

— Может, вас оставить одних? — диссонирующе спокойно осведомился Нестор.

Лана осеклась, презрительно фыркнула и гордо вздернула нос. Кажется, мудрому старому магу удалось её смутить.

Обсуждение продолжалось ещё долго. Своевольная чародейка в буквальном смысле отвоевала себе право участвовать в походе на Гмундн. И хотя Тэрл в этом вопросе полностью поддерживал Килиана, в спор он предпочитал не ввязываться. Если чародейка желает подставляться, — что ж, пусть пользу приносит.