Арка I-2: Бесконечная охота

Момент тридцать третий: Начало охоты

Он бежал. Бежал, прорываясь сквозь кусты и перелетая ямы. Это был бег не во спасение, это был бег в будущее. Каждое касание земли ногой, каждый кувырок после прыжка — всё казалось идеально выверенным и просчитанным. Колчан со стрелами закрывал специальный колпак, что не давало снарядам для лука рассыпаться во время этого невероятного спринта. Нож, сделанный из зуба великой акулы и доставшийся ему от отца, мгновенно разрезал ветки, позволяя бегуну не замедляться.

Где-то со стороны раздавались крики — несколько человек гнало группу ланей по поляне.

Человек выбежал из леса. На него неслось четыре обезумевших от страха животных. Ещё сильнее ускорившись, он бросился вперёд, навстречу неизбежному.

Вдруг, земля под ногами ведущей лани начала уходить из-под копыт. Одна за другой они начали падать в подготовленную для них ловушку, полную острых копий на дне. Но желание жить иногда творит чудеса. В последнее мгновение замыкающая группу лань вдруг сделала невероятный по своей дальности прыжок. Вот они, животные инстинкты в деле — пролетев над ямой, парнокопытное существо чудом приземлилось на другой стороне. Но счастье недолго длилось. Человек, нёсшийся на стаю всё это время, врезался в животное на огромной скорости, столкнув в ужасную яму погибели.

Под влиянием движущей силы, без возможности остановиться, молодой человек полетел в пропасть вместе с бедным животным. Но стремление к жизни у людей ничем не хуже чем у зверей. Со всей силы воткнув клинок в земляную стену, человек смог предотвратить неизбежное. Хватаясь одной рукой за коренья, торчавшие из земли, а другой рукой за клинок, ему удалось выбраться из ловушки.

Его дыхание было не равномерным, а сердце вот-вот пыталось выпрыгнуть из груди, но на лице читалось удовлетворение от удачной охоты. Вот она настоящая жизнь охотника. Жить, чтобы выслеживать свою жертву. Жить, чтобы гнаться за добычей. Жить, чтобы наслаждаться победой. Он всегда мечтал стать великим охотником, таким же великим как его отец. Этот клинок из зуба огромной акулы Мегалодона — доказательство величия его отца.

— Гровер! Сколько можно?! Ты же сейчас чуть не стал нашей пятой ланью!

— Зато наш ужин сегодня будет значительно сытнее! Где там уже эти парни с верёвками, хочу поскорее достать этих вкусных животных и отправиться домой.

— Ты же понимаешь, что добром это не кончиться! У тебя жена носит твоего ребёнка, ты что, хочешь оставить его без отца?

— Я-то как-то живу без отца, — его тон был грустным и слегка угрожающим.

— Послушай, просто будь аккуратнее, не безумствуй. Через полгода ты станешь новым вождём, мы не можем потерять такого охотника как ты.

— А потерю моего отца, великого охотника и вождя племени вы как-то пережили.

— С большим трудом. Ты же знаешь, мы до сих пор скорбим.

— К тому же, я не собираюсь становиться вождём, ведь я всё ещё не убил ни одной великой твари.

— Ты же знаешь, что для становления вождём не нужно убивать великих тварей! Главное это возраст и уважение нашего племени. Уважение у тебя уже есть, а двадцать тебе стукнет всего через полгода. К тому же, ты сын бывшего вождя, все поддержат твоё право стать новым правителем племени.

— Как ты мне надоел со своими проповедями. Я хочу съесть лань! У кого там верёвка?! — крикнул он в сторону охотников, стоявших у ямы и рассматривавших свою добычу.

Момент тридцать четвёртый: Возвращение домой

Он отвёл в сторону занавес, сделанный из сшитых вместе нескольких шкур тигров, и зашёл в дом. Составлявшие стены постройки ветки деревьев, были хорошо подобраны и связаны вместе плетёной верёвкой. Собранная в несколько слоёв конусообразная крыша хорошо защищала от дождя, будучи пропитанная вязкой смолой.

— Четыре лани! — горделиво сказал молодой человек.

— Ого! С запасом! Одну можно будет полностью завялить — ответила ему молодая девушка, сидевшая на шкуре медведя.

— Нет! Вяленое мясо ужасно! Я всё съем, обещаю. Я не позволю так издеваться над животными.

— Ха-хаха-ха, — девушка рассмеялась. — Всё тот же самый Гровер, которого я знаю всю свою жизнь. С возвращением.

— Как ты тут? — спросил парень, осматриваясь в помещении

— Ребёнок в животике растёт, я потихонечку старею, всё по-прежнему, — немного иронично ответила она.

— Опять стареешь? Сколько можно то уже?

— После восемнадцати мы вместо взросления начинаем стареть. Я, конечно, сопротивляюсь, как могу, но старость, кажется, сильнее меня.

— Не сдавайся, если что, зови меня, и мы вместе покажем этой самой старости, где соколы лютуют.

Повисла небольшая пауза.

"Хахахах-хахаха" — они оба засмеялись в голос.

Молодой человек уселся на шкуру медведя рядом с девушкой. Она была его женой почти уже как 2 года. В их племени, ни девушка, ни парень не могут оставаться без пары после 18 лет. И чтобы их не выдали насильно за случайных людей, будучи друзьями с самого раннего детства, они решили заранее скрепить свои узы. Но пожив немного вместе, их чувства окрепли, и, в конце концов, девушка всё-таки забеременела.

— Сегодня Наер напомнил мне про то, что через полгода я уже могу стать вождём. Мне кажется я ещё не готов к этому.

— Почему же?

Он достал отцовский нож. Длина зуба, из которого он был сделан, составляла где-то двадцать сантиметров. К зубу крепилась десятисантиметровая рукоятка, вырезанная из какой-то кости той же акулы. Объединялись эти два элемента с помощью качественной плетёной верёвки, которая намертво скрепляла одну часть с другой.

— Отец в свои восемнадцать смог убить великую тварь — Мегалодона. Один завалил акулу весом как стадо диких лошадей и длиной как три или четыре крокодила. Я даже близко не так силён как он. И, постоянно пропадая на охоте, он так и не рассказал мне, как быть хорошим человеком, великим вождём и славным охотником. К тому же и моя мать погибла слишком рано, не успев поделиться со мной своей женской мудростью. Если бы не ты, я бы сейчас вообще был женат на незнакомой мне женщине.

Она подвинулась к нему поближе.

— Племя никого не бросает. Ты не один. Мы всегда с тобой. Я всегда с тобой. Ты УЖЕ славный охотник и хороший человек. А мы поможем тебе стать великим вождём. Не отказывайся от своего права. После смерти твоего отца, племя не утратило всей своей силы. И именно ты делаешь его таким сильным, и именно ты, будучи вождём, сможешь сделать его ещё сильнее, — её мягкий голос подбадривал и успокаивал его.

Момент тридцать пятый: Великая битва

— Ты уверен в этом? — Наер выглядел обеспокоенно.

— Вы согласились помочь мне по своей воле, я никого сюда не звал. Если вы боитесь, можете возвращаться в поселение.

— Гровер, мы никуда не уйдём. Я просто должен быть уверен в том, что ты понимаешь, на что идёшь. Этот лев не просто так считается великой тварью.

Гровер, Наер и ещё четыре охотника из племени сидели в засаде. Сквозь кусты виднелся вход в какую-то пещеру.

— Я должен это сделать. Если я приму титул вождя, не убив ни одной великой твари, я буду считать себя слабаком. Как вообще я смогу сделать наше племя сильнее, если даже не в силах справиться с каким-то львом.

— Это не какой-то лев, это огромный монстр, который жрёт людей на завтрак! — Наер даже немного повысил голос, так как не смог удержать эмоции под контролем.

— Я справлюсь. Действуем, как и планировали — вы отвлекаете львиц, я разбираюсь с вожаком.

— Выходят! — шёпотом сказал охотник, наблюдавший за входом с дерева.

Из пещеры показались четыре львицы, вместе с ними шло около десятка львят.

— Без паники, пути к отступлению у нас подготовлены, ловушки расставлены. Делайте всё, как задумали, и мы справимся, — в отличие от Гровера, Наер обладал отличными лидерскими качествами, и хоть он и являлся всего лишь заместителем лидера в группе, обычно командовал именно он.

— Рассчитываю на вас, — подтвердил приказ Гровер.

Охотники начали аккуратно расходиться в разные стороны.

— Не умирай, — сказав это, Наер отправился на свою позицию.

— И не собираюсь, — пробурчал себе под нос будущий глава племени.

Пробираясь сквозь кусты, он очень аккуратно подбирался к пещере. С противоположной стороны от входа кто-то зашуршал. Львицы встрепенулись, их уши, как локаторы начали поворачиваться из стороны в сторону, пытаясь уловить, откуда исходил звук. Один из охотников резко вскочил и метнулся бегом в лес. Две львицы, сорвавшись с места, погнались за ним. Тут же, в оставшихся двух прилетело копье и воткнулось в землю. Львица зарычала и через пару мгновений понеслась за тем, кто кинул оружие. Как только она скрылась, из кустов вышел Наер с палкой в руках. Последняя львица не торопилась нападать, она была последним бастионом защиты потомства. К этому времени кто-то из львят съёжился, прижавшись к матери, а кто-то, приняв боевую стойку, неистово рычал в сторону нарушителя спокойствия. Но охотник всё продумал заранее, сняв с пояса мешочек, он начал с огромной силой кидать камешки, лежавшие в нём, в львицу. Последняя защитница не двигалась, а только рычала, стойко принимая удары.