Арка I-3: Судьбоносная встреча — Совместный поход

Момент сорок второй: Красноволосый

Тайрен проснулся. Солнце светило в глаза, мешая спать.

"Где я? Что произошло?" — мозг потихоньку начал включаться, но в голове всё ещё пустовало. К тому же, откуда-то изнутри черепной коробки начала подниматься дикая боль. Ощущение было похоже на то, как будто он вчера весь вечер дико бухал, мешая в желудке всё подряд. Повернувшись на бок, чтобы спрятать глаза от палящего солнца, он вдруг понял, что лежит не в кровати.

"Я лежу на земле?" — и тут каскадом, одно за другим, шквал воспоминаний начал заполнять его голову. Сердце дико забилось, и Тайрен резко вскочил на ноги. Вокруг раскинулись безграничные поля, в то время как лес находился не далее, чем в сотне метров.

Заметив краем глаза что-то около себя, он отскочил в сторону. Рядом с ним сидел парень атлетического телосложения в странной кожаной одежде. Его коричневые волосы на солнце отливали ярко-красным оттенком. Парень, до этого смотревший куда-то вдаль, перевёл взгляд на ошарашенного Тайрена.

— Всё нормально?

Осмотревшись, и убедившись, что все руки и ноги на месте, наш герой ответил:

— Кажется да, а ты кто?

— Я просто проходил мимо и увидел, как кто-то выбегает из леса. Надеясь подстрелить выбегающего следом зверя, я остался тут. Но пока что никто так и не показался.

— Ты так говоришь, как будто я просто наживка для охоты, — Тайрен приспустил очки, чтобы убедиться в своей догадке. Да, это был тот самый парень, которого он видел ранее. Его волосы продолжали светиться красным на фоне бескрайне-серого мира. — И долго ты ждал?

— Какое-то время.

Достав из сумки бурдюк, наш герой стал жадно заглатывать воду. Не только головная боль, но ещё и дикий сушняк напоминали ему о пьянках в старом мире. Вода казалась невероятно вкусной, заполняя рот прохладной влагой, она приводила Тайрена в чувства.

— Вероятно, уже никто из леса не выйдет — сказал красноволосый вставая. — От кого убегал?

— От пауков. Меня укусили, и сам не знаю, как мне удалось пробежать так много. Я даже не помню, как выбежал на поляну. Я, когда тебя увидел, подумал, что это ты меня сюда притащил.

— И зачем нужно было идти в лес с пауками?

— Нужно было паутину собрать.

— И зачем тебе паутина?

— Да нахрен она мне не сдалась! — пытаясь сдерживать себя, громко сказал Тайрен. — Взял поручение с доски и меня отправили сюда. Я чуть блин не помер тут!

— Ясно, ну я пошёл.

Хоть он и не хотел благодарить человека, который всего лишь ждал возможности легко подстрелить дикое животное, но сердце отчаянно билось в благодарности за помощь. И так как он решил, что хотя бы в этом мире будет честен сам с собой, крикнул вслед уходящему парню:

— Спасибо, что посторожил меня!

Странно, что в момент, когда он попросил Дарки убить того бандита, в нём не нашлось и капли сомнения, а чтобы просто поблагодарить человека, пришлось задействовать приличное количество силы воли.

Красноволосый же, не оборачиваясь, шёл дальше.

Момент сорок третий: Лучший материал

Тайрен снял очки. Красная шевелюра, уходящего вдаль человека, продолжала выделяться на фоне серого мира.

"Что же в нём такого…? Ладно, пора идти домой".

Надев очки на нос, он стал собираться в обратную дорогу. Смысла снова идти в лес уже не было. Эффект антидота явно уже закончился, а без него, после укуса паука, наш герой может превратиться в мешок из растворившихся органов. Риск совершенно не оправдывал возможную награду.

Живот сводило от голода.

"И как я забыл пообедать. Гадство. Мог бы хоть вяленого мяса взять, но как назло, когда собирался, схватил пустую сумку", — самобичевание в какой-то мере даже успокаивало его, позволяя отвлечься от давившего желания поесть.

По дороге Тайрен несколько раз доставал бурдюк. Вода позволяла ненадолго приглушить чувство голода. Голова всё ещё побаливала, а ноги периодически спотыкались об землю.

"Надеюсь здесь больше чем один "моток", 30 монет однозначно слишком мало для такого рискованного задания. И зачем ей понадобилась паутина? Неужто хочет что-то сшить из неё? Как-то не верится мне в такое. Как из этого можно вообще что-то сделать?" — мысли помогали ему занять себя во время этого долгого двух часового пешего путешествия.

"Как бы я хотел, чтобы тут был мой телефон с кучей музыки…" — ни о чем более он так не жалел, как о невозможности послушать музыку во время скучных пеших прогулок.

— Я добрался! — с облегчением произнёс Тайрен, проходя огромные ворота.

В первую очередь он планировал отнести эту чёртову паутину заказчику.

— Приветствуем вас. Зах… — она оборвалась на полуслове. — О! Это вы! Принесли?

Её взор приковала к себе палка, которую герой всё это время держал в руке.

— Да. Надеюсь, вы мне нормально заплатите за это, — говоря это, он протянул палку женщине.

С восторгом рассматривая намотанную паутину, она прямо светилась от радости. Но переведя взгляд на нашего героя, её радость вдруг сменилась разочарованием.

— Это всё что есть?

— Меня там чуть живьём не съели! Сколько смог столько и принёс! — вспылил Тайрен.

— Ясно, очень жаль. Присядьте пока, посмотрю, сколько смогу вам дать за это.

Тайрен сел на один из красивых резных стульев, стоявших у стены. В это время женщина убрала со стола цветные ткани, и положила на него палку с паутиной. Потихоньку отрывая прилипший лесной мусор, она начала аккуратно сдвигать паутину к краю палки. Движение за движением, липкий белый шёлк всё больше сползал на стол. Закончив своё дело, женщина внимательно осмотрела, получившийся комок.

— За такое количество могу заплатить вам шестьдесят монет.

Тайрен естественно надеялся на большее. Но 60 монет было неплохой суммой. Возможно, если бы он действовал более осторожно, удалось бы собрать значительно больше. Ведь в том, что его укусил паук, он винил только лишь самого себя, и никого больше.

— Меня устраивает. А можете рассказать, что вы собрались с этим делать?

— Вам, правда, интересно? — её глаза загорелись.

— Меня этот вопрос мучает с такого момента, как я сорвал объявление с доски.

— О! Тогда я расскажу вам. Паутина — это самая лучшая нить, которую на данный момент можно получить в нашем мире. Она невероятно тягучая и очень прочная. Единственный её недостаток, то, что её крайне сложно обработать. Для этого нужен очень редкий реагент, который практически невозможно достать в наших краях, — она посмотрела на Тайрена, предвкушая то удовольствие, что получит от следующей фразы. — И на днях мне удалось достать этот реагент!

— Так вы сможете сделать какое-то невероятно дорогое платье из этой паутины?

— Именно! К тому же оно будет не только заоблачно дорогое, но и уровень качества для этих мест будет запредельно высок! Я никогда ещё не держала в руках подобную вещь! И если мы закончили, я бы хотела поскорее приступить к обработке паутины.

— Деньги, — напомнил он о ещё не выданной плате за задание.

— Да-да-да, — тараторя, она убежала в другую комнату и вернулась с шестью серебряными монетами. — Так пойдёт?

— Конечно, — закинув в карман жилета монеты, он вышел. Было слышно, как за ним защёлкнулась щеколда на двери.

Момент сорок четвёртый: Вечерний марафон

— Ходил за покупками? — из толпы раздался знакомый голос.

— У меня скоро нервный тик начнётся от наших неожиданных встреч.

Рауль рассмеялся.

— Что-то я не видел тебя на рабочем месте.

— Отводил очередного новичка до гостиницы. Знаешь, людям тяжело ориентироваться на новом месте, приходится иногда помогать им.

— Слушай, Рауль, помниться ты говорил про шахту, можешь узнать, почему её забросили?

— Неужто хочешь отправиться туда?

— Я подумываю над этим. Плюс меня интересует, будет ли какая-то награда за её зачистку? Возможно, мне удастся восстановить доступ к шахте, и тогда у города появиться приток собственного дешёвого железа.

— Хорошо, я постараюсь узнать как можно больше.

После разговора, они разошлись в разные стороны. День начинал потихоньку подходить к концу. Браться за новое задание уже было поздно, да и сил уже не имелось. Эти чрезмерно долгие прогулки сильно выматывали нашего героя. Время обеда уже давно прошло, а до ужина оставался ещё минимум час. Купив в пекарне сдобную булку, Тайрен съел её, прямо не отходя от магазина. В этот момент её вкус казался ещё более божественным, чем в прошлый раз. Голод явно мог приукрасить любое блюдо.