— Да делает вид он, что порядочный! Наши девушки не продаются! — изрек лозунг Долман, хотя я так и не поняла, чьих это девушек он назвал нашими. — Но это и хорошо! Ведь можно зацепиться! Сумму назначить!..

На слове "сумма" Долман многозначительно поиграл бровями, видимо представляя себе нечто, выходящее за пределы понимания о приличных суммах.

— Ничего Вы не понимаете, Долман… — грустно произнесла я и вздохнула. — Не хорошо это, а плохо. Очень плохо. Впрочем, сумму, — я также поиграла бровями, используя этот наш тайный язык, — назначь.

Мне было очень приятно, что нашлось лицо, пусть и неприметной наружности и немного с проплешинами, но готовое как лев защищать честь и интересы дамы, коей я являлась. Я подошла к окну, за которым также как и у меня располагался лес, совершенно такой же, как под копирку. Потерла виски, обдумывая информацию.

— Алёна, — раздался тихий голос сзади, а я вздрогнула. Обернулась, Долман стоял почти вплотную и подрагивал. Или это подрагивало одно веко у него на глазу. — Можно мне так Вас называть? Я сделаю все возможное, чтобы Вы не попали в лапы к мерзкому хищнику! К этому саблезубому тигру! Первобытному аммониту! Кистеперой рыбе!

— Спасибо, спасибо Долман, Вы мне окажете большую помощь, — сказала я, прерывая археологические сравнения и отодвигаясь в сторону. Быть может, Долману надо было работать зоологом? — В таком случае, можно Вас попросить предоставить мне все соглашения и договоры по моему делу?

— Конечно! Все что скажете! Как только я их подготовлю — они будут в Вашем распоряжении!

— Думаю мы друг друга поняли, — вздохнула я и направилась к двери. Обернулась. — Спасибо еще раз Вам. Долман.

— Алёна, — неожиданно позвал он, когда я уже схватилась за дверную ручку. — Прошу Вас, будьте особенно осторожны! Я выглядывал из комнаты ночью, когда было темно и слышал чьи-то шаги. Думаю, Вам тоже не стоит бродить по ночам. — Покачал он головой.

Интересно, кто бы это мог быть? Погрузившись в свои мысли, я резко открыла дверь и тут, как всегда в этом доме, а впрочем на этой земле, все пошло не так. Сделала шаг в коридор, все еще витая в слащавых облаках обещаний нашего законника, и нос к носу столкнулась с… собственным женихом, точнее мой нос застыл в паре сантиметров от его облаченной в черную рубашку груди. Приятный терпкий запах хвои сразу проник в тревожно дернувшиеся ноздри.

— Э… — глубокомысленно произнесла я. Сказать по правде, я совершенно не стремилась создавать подобную щекотливую ситуацию, когда невеста на заре выходит из комнаты не совсем жениха. Но все опять получилось само собой.

Ратмир опешил и даже онемел на пару мгновений, впрочем, я тоже пошевелилась не сразу. Темные глаза жениха хищно сузились, заиграли желваки на поджарых скулах. Я прихлопнула ногой дверь за собой и почему-то оправила юбку, как будто пытаясь скрыть порочащие меня проступки.

— Что Вы здесь делаете? — спросила я с самым невинным видом второй раз за сегодняшнее утро, на какой была способна и даже хлюпнула носом. Но прием, сработавший с Долманом, на этот раз не прошел.

— Это Вы что. Здесь. Делаете? — прошипел он так, что это шипение практически забралось ко мне под кожу, еще чуть-чуть и в гада бы превратился.

— Мы? Ну… ээ… Мы договор изучали. Соглашения наших сторон. — Нашлась я и это было почти чистой правдой.

— Неужели? — приблизился он к моему лицу так, что я увидела подрагивающую жилку на его виске. Я застыла как школьница, вытянув руки по струнке. — Договор изучали?

— Да, именно договор. У меня к Вам будут вопросы. Кстати, пришлите, пожалуйста мастера к мистеру Долману. У него очки сломались, — зачем-то я потерла ушибленный лоб, невольно выдавая себя.

— Очки, выходит, сломались? — стал наливаться краской жених. — От того, что договор пристально изучали?

Тут он не выдержал и, схватив меня за локоть, больно впившись пальцами, потащил куда-то в сторону лестницы. Было неприятно, но он делал это так уверенно, что я посеменила как безропотная овца на заклание.

— Да, все верно… То есть, не совсем так… — пыталась оправдываться я, еле поспевая за безосновательно разгневанным женихом. — Мы просто ударились. Лбами. То есть очками. Ну, в общем, неудачно получилось.

— Неудачно получилось? — едко повторил мои слова жених, таща меня по лестнице. Да что ж с ним-то такое? Заело что ли повторять за мной! Или вот он, комплекс выплыл наружу. А что? Кто-то заикаться начинает, у кого-то глаз дергается, а кто-то чужие мысли начинает повторять.

— Да отпустите же наконец! — очнулась я, когда меня волокли через гостиную и резко дернула руку. А Ратмир… внезапно отпустил. И я, не удержавшись, полетела прямо в сторону одиноко стоящего в горшке цветка с колючими листьями. Но жених проявил необычайную ловкость и успел подхватить меня в последний момент, когда моя, хммм, пятая точка зависла в нескольких сантиметрах от колючей розетки. Теперь вот и благодарить его что ли?

Мужчина глянул на меня остро и снова зашипел, не хуже ядовитой гадюки:

— Я, надеюсь, Алёна, что больше не застану Вас в подобной ситуации. Никогда. И Вы ничем не опорочите мое имя. Подумайте хорошенько, прежде чем куда-то идти ночью.

С этими словами он развернулся, бросив на меня последний яростный взгляд, и резкой походкой стал удаляться в сторону кухни. Не иначе как заесть стресс утренним омлетом.

— Да мы пока и не опорочили… — только и успела проворчать я. — И вообще свободная девушка ходит, где хочет.

Я сказала это чуть слышно самой себе. Но тиран, удалившийся на приличное расстояние, почему-то расслышал мои слова, иначе с чего бы он повернулся.

— Свобода не для таких, как Вы… — Расслышала я и внутри стало зябко от презрительного взгляда. Ратмир поднял руку вверх, объявляя разговор оконченным и стремительно скрылся в столовой. Я тоже, признаться проголодалась, но идти следом за деспотом не решилась, и уныло побрела в свою комнату. Однозначно в этом доме творится какое-то волшебство, выставляющее меня в плохом свете. Только вот хорошо это, или все-таки выйдет мне боком, я не понимала.