— Неудобняк, — бормочет неразборчиво Холли. Она помещает на стол локти и складывает пальцы, когда моя мама входит с первой порцией блюд.

Неудобняк? Какого черта это значит?

— Неловко, — шепчет Элис, замечая мое смущение.

— Почему просто не сказать «неловко»? — начинаю размышлять я.

— А я должна? — принимает вызов Холли. — Могу говорить всё, что хочу.

Я улыбаюсь ее ответу.

— Однако, ты та еще злюка.

Она немного краснеет.

— Нет, я просто…

— Итак, Алекс… чем ты занимаешься? — спрашивает Джоанна через стол, вызвав восхищение прерыванием нашего диалога. — Слышала, у тебя своего рода бизнес?

В ее глазах мелькает вспышка. Раньше я видел это так часто, что теперь меня это не беспокоит. Я имею дело с этим дерьмом ежедневно, когда веду дела с лицами женского пола.

— Звучит так, будто ты уже знаешь, поэтому не буду вдаваться в подробности. Но ты права, — я сохраняю краткость, мой ответ короткий и односложный. Эта девушка ничего от меня не получит.

— Кстати, как продвигается твой бизнес, детка? — спрашивает мама у Элис в попытке разбить эту стену напряженности. — Список клиентов растет?

— Да, — отвечает она, пожав плечами.

— Тебе кажется, что всё идет как надо? — резюмирует мама.

— Да, — снова отвечает Элис.

— Ты не слишком разговорчива, — говорю я, положив вилку и нож. Знаю, какое давление она испытывает, занимаясь этим делом, но это не та Элис, которую я привык видеть.

— Ну хорошо, мне пришлось уволить двух девушек сегодня, — бормочет она, потупив взгляд. — Мне не нравится это делать, и я чувствовала себя как сука, когда поступала так с ними.

Это привлекает мое внимание.

— Что произошло?

Сестра делает глубокий вдох и тянется к стакану воды.

— У меня был жалоба на Ташу и Джэйд. Один из моих клиентов угрожал разорвать контракт, который мы только что подписали, потому что девочки пытались оказать побочные услуги на стороне.

Так, так, так… полагаю, они показали себя в истинном свете. Но, с другой стороны, что, если Элис знает, что я тоже их использовал?

— Вероятно, это не лучшее время, чтобы рассказывать тебе, но я горжусь тем, что ты поступила правильно. Твои девочки предложили мне то же самое прошлым вечером, но я вежливо отклонил предложение, — лгу я сквозь зубы. — Я решил не выдавать их, но, видимо, я был не единственной их целью. Не нужно, чтобы подобные люди работали на тебя, Элис. Ты слишком упорно трудилась, чтобы позволить тем, кто не парится, отнять это. Отсей их сейчас и держи ближе тех, кто имеет истинные намерения, — я немного путаюсь, но, надеюсь, Элис услышала мой совет. Ее интересы я берегу в своем сердце, несмотря на то, что трахаю ее сотрудниц. Но эту часть ей знать необязательно.

Элис улыбается и кивает.

— Я знаю, что ты моя опора.

— Всегда, — отвечаю я, заметив грубое хихиканье на другом конце стола. Я склоняю голову в ту сторону и сужаю глаза на Джоанне. — Какие-то проблемы?

Я хочу разоблачить ее блеф, но мой телефон вибрирует в кармане, унося меня далеко от этой драмы с Джоанной.

— Извините меня, — произношу я, выудив телефон из кармана и обнаружив имя Шона, мигающее на экране. — Должно быть, это важно, — огрызаюсь я, пытаясь преодолеть взбешенность, когда фактически могу говорить свободно.

— Я о том, что… — говорит Шон, тоном слегка заискивая передо мной. — Бенедикт носится с подписанием контракта с Либби, поскольку нам необходимо получить ее подпись, как мы обсуждали. Мы получили известие, что Оукли собирается сделать шаг.

— Твою ж мать! — Моя рука обрушивается на обеденный стол, столовые приборы и очки грохочут в знак протеста такой силе удара.

— Алекс! — срывается мама.

Я ее игнорирую и встаю на ноги. Моя кровь густеет и вскипает в венах, пока я выхожу из себя от этого соглашения. Это сводит меня с ума. Идея сесть в чертову машину и рулить к офису Либби, чтобы взять эту подпись самолично, выглядит как реальное приглашение.

— Ты лучше будешь надеяться, что Бенедикт вытащит палец из задницы и разберется с этим, — ворчливо сообщаю я. — Я не продую какому-то хренову Оукли. И, если это случится, можешь поставить свою жопу на то, что не только голова Бенедикта покатится с плахи.

— Понял. Я проконтролирую течение дела и сообщу, когда что-то станет известно. Наслаждайся оставшимся вечером.

Я должен добраться до офиса, прежде чем это сведет меня с ума. Не могу доверить это извращенцу Бенедикту.

— Я сейчас же еду в офис. Встреть меня там через полчаса, — отвечаю я, потом разъединяюсь и кладу телефон обратно в карман.

— Ты же не уезжаешь?

Глубокий вдох слетает с моих губ.

— Мам...

— Алекс, я пригласила Джоанну поужинать с нами. Ты не можешь просто уехать. — Ее глаза практически мечут в меня кинжалы через всю комнату.

Господи, если взглядом можно убивать…

— У меня проблема с большой сделкой, над которой я сейчас работаю. Мне нужно поехать в офис. Сожалею, что убегаю с ужина, но мне нужно об этом позаботиться. — Я кидаю маме печальную примирительную улыбку, прежде чем нагнуться и поцеловать Элис в щеку. — Не унывай, малыш. Если я тебе понадоблюсь, ты знаешь, где меня найти.

Мой взгляд перемещается к Холли. Я фактически прожиг отверстие у нее в голове и чувствую потребность коснуться хотя бы ее плеча, но не делаю этого.

Да, безоговорочно… я трус.

Вместо этого я иду легким путем и выражаю признательность ей и Джоанне одновременно.

— Было приятно увидеть вас обеих, — говорю я, склонив голову, пока прохожу по гостиной и выхожу в холл.

— А где мой поцелуй? — слышу я требование матери и звук ее шагов. Она, как и ожидалось, следует за мной.

Хихикнув, я поворачиваюсь к ней лицом и целую ее в щеку.

— Спасибо за ужин. Увидимся позже, мама.

— Хорошо, было приятно увидеть тебя хоть ненадолго. Когда бы я не зашла, твоя бабушка всё время спрашивает о тебе. У тебя есть время? Знаешь, она будет рада тебя увидеть.

— М-м-м… — бормочу я, показывая, что, по крайней мере, услышал ее.

Открываю парадную дверь и направляюсь вниз по дорожке. Я мог бы выделить больше времени, но у меня его просто нет.

Открыв систему безопасности офиса через двадцать пять минут или около того, я разыскиваю Шона, ожидающего меня у двери. Пальцами он деловито что-то печатает в телефоне.

— У тебя сегодня напряженный график? — спрашиваю я, кивнув на его футболку и шорты для бега. Это обычная спортивная одежда Шона, как и мои собственные баскетбольные шорты.

Для меня и Шона спортзал — это место, чтобы выпустить пар. Нам нравится ходить туда вместе. Это была наша возможность забыть о работе хоть на час или около того и просто поболтать о том, какая драма или какое дерьмо происходит в жизни.

— Коннор пнул мой зад на маты. Не спрашивай, почему я встал с ним в спарринг. Я должен был предположить, что он поставит на удары. Однако, как прошел ужин у твоей мамы? Она опять пригласила кого-то перспективного?

Я подталкиваю дверь в офис плечом и щелкаю выключателем света.

— Вот почему следует избегать матов в спортзале. — Смеюсь я, сев и поместив на стол ноутбук.

Шон идет следом и присаживается напротив меня. Он до сих пор печатает в телефоне, но поднимает глаза и фыркает.

— Мило. Пытаешься избежать вопроса. Значит, мамочка пригласила тебя на смотрины будущей жены?

Мои глаза закрываются сами собой.

— Конечно, она это сделала.

— И кто был на этот раз?

— Дочь Сьюзен.

Шон усмехается:

— Когда эта женщина угомонится, ради бога?

— Эта была последней. Она не была какой-то особенной. Вообще-то, она была занудной, — отвечаю я, подняв крышку ноутбука. — Уверен, мама найдет еще кого-нибудь среди огромного количества дочерей, чтобы я мог от них отказаться.

— Зуб даю, твоя мама не успокоится.

Он прав, черт возьми. Моя мать похожа на собаку и кость, когда дело касается сватовства. Она не может сидеть спокойно, пока все, кроме нее самой, не будут в счастливых отношениях.

Это утомительно.

Раздражающе.

Я начинаю нервничать из-за этого.

— Мы просто скопируем письмо от Бенедикта, — голос Шона выдергивает меня из раздумий, напомнив, почему я сижу за своим столом в пятницу ночью. — Он получил его, — веселится Шон, хлопнув рукой по моему столу и встав на ноги. — Это чертовски фантастично, Алекс!