Глава 6

Когда тебя возят — это вроде как означает, что ты живешь на вершине роскоши, верно? Ладно, я чертовски ненавижу это всеми фибрами своей души, но знаю, что это то, что я должен делать, чтобы сохранить первое впечатление и облик во всей красе.

Я бизнесмен. Мое состояние — это не та вещь, с которой шутят, поэтому естественно, что люди ожидают от меня того, что я буду играть определенную роль, и меня станут носить на руках. Конечно, я не хочу рвать шаблон, поэтому делаю то, чего от меня ожидают, даже если не согласен.

Как сегодня, например, я не планировал, что возьму шофера на встречу, но Келли в последнюю минуту убедила меня во имя этикета и важности поддержания облика компании на высоком уровне.

«Чушь», — быстро подумал я.

Потребовалась каждая унция имеющихся сил, чтобы не рассмеяться прямо в трубку моей помощнице. Иногда она думает, что я полный идиот и не догадываюсь о том, что моя сестра купила для меня одежду. Конечно, Элис рассказала Келли о прошлой ночи. Я и не ожидал от нее чего-то меньшего, чем вмешательство в дела родного брата. Помимо этого, в наших жилах течет одна кровь, и я, скорее всего, сделал бы в точности то же самое, если бы ботинок был на другой ноге, и она совершила бы оплошность.

Да, именно так я это и назову — оплошность, наряду с моими обычными крутыми принципами. Это была просто одна из тех ночей, где комбинация большого количества алкоголя и плохих новостей вывела все эмоции на поверхность. Мне следует быть более внимательным в будущем.

— Мы на месте, сэр, — отзывается мой водитель несколькими секундами позже.

Пока автомобиль катится, останавливаясь, мои руки инстинктивно устремляются к пуговицам жилета, проверить, что каждая петля надежно закреплена. Сегодня я собираюсь выложиться на полную в своем темном, угольном костюме-тройке. Игры официально начинаются, поэтому я готов играть грязно. Действительно грязно.

— Спасибо, — бормочу я, ступив на тротуар.

Прохладный воздух сильно ударяет в лицо, и я понимаю, что часть алкоголя с прошлой ночи всё еще бурлит в моих венах.

Сунув руку в карман пиджака, я вынимаю горсть мятных конфет и наполняю ими рот, пока иду через лобби к ресепшену.

— Алекс Льюис. Пришел на встречу с Элизабет Льюис и Дэниелом Томасом.

Администратор одариваетла меня блестящей улыбкой.

— Можете подняться, сэр.

— Благодарю, — киваю я, отходя от ресепшена и двигаясь к нескольким стеклянным лифтам. Мое отражение смотрит на меня в стекло, и я пользуюсь возможностью еще раз проверить свой костюм, пока лифт спускается.

— Недостаточно хорошо, — мое внимание немедленно привлекает звук высоких каблуков, стучащих об пол, и ядовитое шипение, следующее за ними. — Я говорила тебе, что с этим нужно разобраться, Рэйчел! Этот ублюдок думает, что держит всю власть в своих руках. Я знала, что нужно было слушать Дэниела. Этого беспорядка не было бы, если бы мы его послушали.

Либби идет прямо на меня, и я не утруждаюсь убрать непристойную ухмылку с лица. Она была слишком увлечена чашкой на вынос в ее руке и телефоном, прижатым к уху. Настолько, что не замечает меня.

По крайней мере, она не видит мой похотливый взгляд на наряд, в который она одета. Это другое коротко подогнанное платье, но сегодня кремового цвета, в тон туфлям. Ее волосы со вкусом собраны над шеей в стильный пучок. Данный вид говорит о бизнесе, и мне это нравится.

Я отвожу взгляд, когда она приближается, и ухмылка внезапно сходит с моего лица. Я стараюсь думать о чем-то, кроме нее и этого платья. Мой член шевелится в брюках, и я прилагаю все усилия, чтобы сдержать его.

— Хрень, — бурчу я шепотом, стараясь незаметно поправить знатный стояк, который мог прорвать молнию на моих брюках в любой момент.

— Рэйчел, мой бывший муж — абсолют… — Либби прервается, когда замечает меня, ее фарфоровая кожа наливается красным цветом за секунду, пока она убирает телефон от уха и разъединяет звонок. — А-алекс — заикается она, сделав движение к лифту, и уставившись глазами в пол.

Я убраю руки от брюк и прикрываю гримасу на лице. Снизу мой член всё еще пульсирует сквозь материал, но я стараюсь сохранить крутой вид.

Лифт прибывает на первый этаж и перед нами раскрываются двери.

— После вас, — бурчу я, позволив ей зайти первой, прежде чем войти следом.

Либби решает остаться в передней части лифта, в то время как я занимаю место у задней стенки. В этом маленьком пространстве мы не можем быть дальше, как ни пытаемся. В воздухе между нами, очевидно, витает и нарастает напряженная обстановка, пока мы не поднимаемся на этаж, и не заходят люди.

Вокруг нас оживленно звучат голоса, но я не могу сосредоточиться ни на чем, кроме явного дискомфорта Либби. Она находится в переполненном лифте, но это ничего не может поделать с ее клаустрофобией. Ее спина напряжена, голова опущена в пол. Выглядит так, будто она дышит через страх с особой техникой, которую всегда использовала раньше.

Мы поднимаемся еще на пару этажей, лифт останавливается и вмещает гораздо больше людей, чем было, когда мы вошли. С каждой остановкой я отмечаю растущую панику Либби, потому что она двигается ближе и ближе ко мне.

К тому времени как мы приезжаем на шестой этаж, места не остается. Все в лифте переходят назад, и я, тем не менее, оказываюсь в неожиданно выгодном положении.

— Ну, — хихикаю я шепотом, когда спина Либби оказазывается напротив меня, — всё, что тебе нужно было сделать — это попросить, милая. Я бы с радостью подписался на это. Ты же знаешь, как в старые добрые времена.

Шутка должна была отвлечь ее от происходящего, поэтому я вовсе не удивляюсь, когда она парирует.

— Я уже позаботилась о себе этим утром, но спасибо за предложение. Я, несомненно, позову тебя, когда ты узнаешь, как отыскать у женщины точку G.

Ее ответ застает меня врасплох, но всё равно развлек. Либби — всё еще тот самый маленький фейерверк, каким была раньше. Моя девушка, которая любила, когда я добивался ее до победного конца.

Она любила нагружать меня работой, потому что никогда не оставляла ее неоплаченной. Каждый вечер я работал и гордился собой, когда она вознаграждала меня за труды теплотой ее чертового идеального тела.

Мой грязный шутливый язык помог мне обыграть ее. Она не могла противиться очарованию и подавленному сексуальному влечению, которое брало верх и управляло ей каждую ночь.

Я бросаю осторожный, но злорадный взгляд на лифт, проверив, что каждый занят своим разговором, прежде чем опустить рот еще ближе к ее уху.

— Милая, неужели ты забыла, как часто по ночам ты была вынуждена кричать мое имя, когда я входил в твою узкую маленькую киску? Не было ничего лучше, чем то, что было у нас, и я держу пари, что ты скучаешь по этому каждый день последние семь лет. — Я отстраняюсь и быстро вдыхаю дуновение ее сладкого аромата. Знакомый флер кокоса заполняет мои ноздри, и я незаметно упиваюсь этим дурманом.

Лифт останавливается на двадцатом этаже, а я всё жду ее ответа, когда мы выходим. Я разыскиваю ее помощницу, спешащую к нам, и осознаю, что Либби собирается исчезнуть перед нашей встречей.

Наклонившись вперед, я хватаю ее плечо. Она поворачивается на месте и оказывается лицом к лицу со мной, ее глаза выражают мерзость и отвращение от моего прикосновения к ней.

— Не льсти себе, Эйс, — выплевывает она шепотом и вырывается из моего захвата, дернув плечами.

Либби уходит вперед, а я чувствую, как краски сходят с лица.

Она назвала меня Эйсом.

Я так долго не слышал это имя, что задело какую-то неприсущую мне эмоцию, и остался задаваться вопросом, какого черта я сдал назад.

— Мистер Льюис? — Мои глаза улавливают молодую девушку, стоящую спереди. — Пожалуйста, следуйте за мной. Мистер Томас ждет вас в своем офисе.

Это меня обескуражило. Я мог поклясться, что просил Келли назначить встречу с Дэниелом и Либби. Пребывание на встрече с этим мудаком в течение следующих — скольких-то там — гребаных часов только выбесит меня, и ничего больше.

Мои мысли возвращаются к диалогу с Либби. Имя вывело меня из адекватного состояния. Чем больше я об этом думаю, тем больше дерьма из меня выходит.

Боковым зрением замечаю людей, разглядывающих меня, пока я иду в офис, запечатленный их любопытными лицами. Не то чтобы я озаботился сохранением приличия в данный момент, но прилагал все усилия, чтобы сдержать это «не-разговаривайте-блять-со-мной» выражение лица. Если я хочу выйти победителем у этих людей, то последнее, что нужно делать — это выглядеть неприступным.