Глава 8

Мой желудок урчит при виде свежеприготовленной еды. Официантка выставляет набор блюд с острыми закусками на стол и удаляется, оставив меня пировать всем, что я заказал.

— Господи, как же я голоден, — бубню я, накалывая на кончик вилки покрытую соусом фрикадельку и запихивая прямо в рот. Мясо тает на языке, мои вкусовые рецепторы ощущают неземной вкус.

— Такое чувство, будто я смотрю порно с едой, — фыркает Элис, взяв несколько оливок с тарелки. — Но все равно спасибо за бесплатный ужин.

— Да, спасибо. — Холли наклоняется, чтобы проще было съесть фрикадельку. — Иисусе, он был прав. Это очень, очень вкусно, — говорит она парой секунд спустя, закрыв глаза и протяжно застонав.

— Я же говорил, что знаю чудную закусочную. — Я указываю на них вилкой и говорю: — Я не против приглашать вас обеих на ужин. Это позволяет мне быть в курсе того, что у вас происходит. Ну, знаете, со всей этой драмой, которую вы разводите. — Я подмигиваю Элис, наколов другую фрикадельку.

Я полагал, что при виде Холли буду чувствовать себя плохо. Сегодня должны были быть только мы вдвоем, но после того, как я провел день с Либби, то не мог представить себе еще одно натуральное свидание.

Она прекрасная девушка. Мне просто не нужна связь сейчас и ничего из того, что могло бы отвлечь меня от Либби. Я должен хранить тайну и держаться подальше от проблем так долго, как смогу.

— Итак, чем ты был сегодня занят? — спрашивает Элис с набитым ртом. — Холли говорила, что связывалась с тобой ранее, и ты был действительно очень занят. Я удивилась, что тебе удалось втиснуть нас в график.

— Мне нужно было появиться на одной встрече, но я закончил раньше, чем ожидалось, — отвечаю я, взяв свой Джэк Дэниелс с колой.

Это была большая ложь.

Не было никакой встречи. Я провел весь свой день с Либби. И я был бы с ней и сейчас, если бы у меня была хоть одна мысль о том, где она. Либби натурально испарилась с лица земли и совершенно исчезла. С самого дня я не удостоился и взгляда.

Мы завалились спать в номере отеля, ее идеальное маленькое тело плотно прижималось к моей груди, пока мы лежали, как ложечки, в нашем уютном коконе. Это было как в старые времена. А потом я проснулся и обнаружил, что она сбежала.

Ни записки. Ни сообщения. Ничего.

Она оставила меня с чувством полной необратимой пустоты. Меня будто использовали. Почти так, будто мой член использовали бесплатно и отшвырнули ради ее удовольствия.

Я имею в виду, что она, мать ее, о себе возомнила?

Никому не позволено так со мной обращаться.

— Алекс, — Элис щелкает пальцами напротив моего лица, — ты выглядишь бледным. Ты уверен, что в порядке?

Я кладу вилку, у меня пропал аппетит.

— Я не голоден.

Элис наклоняет голову на бок и сморщивает лоб.

— Не убедил.

Я подношу ко рту свой стакан с Джэком и колой, не колеблясь, выпиваю его до дна и подаю знак официантке, чтобы она повторила.

— Перестань, — рявкаю я, ощутив, что сестра все еще пялится на меня.

Она не обрадовалась, но делает то, что было сказано: недовольно продолжает бормотать шепотом, роясь в своих острых закусках на блюде.

Ожидая свой новый напиток, я беру телефон и проверяю, не удосужилась ли Либби ко мне вернуться. Я отправил ей одно сообщение, когда покидал отель, но ответа так и не получил.

Я не из тех, кто будет ползать на коленях в попытках узнать, где же она. У меня есть стандарты, которых я придерживаюсь. Преследовать мою бывшую жену по всему большому городу — точно не один из них. Так что, если ей плевать, то и хрен с ней…

— Спасибо, — бурчу я, когда Джэк Дэниелс оказывается передо мной на столе. Кинув телефон в карман, я беру стакан и опрокидываю жидкость в рот легким движением руки.

— Как продвигается ваш большой заговор? — внезапно спрашивает Холли.

Элис вскидывает голову.

— Какой заговор?

— Никакой, — уверяю я.

— Какой-то должен быть, — давит Элис. Она поворачивается к Холли и говорит: — Колись. Я хочу знать, что происходит.

Я хмурюсь.

— Не смотри на меня так. — Смеется Холли. — Я ничего не скажу, если ты не хочешь.

Элис тычет подругу в бок.

— Скажи мне.

— Оставь это, Элис, это просто бизнес, — говорю я ей, поставив стакан на стол. — Ничего такого, во что тебе стоило ввязываться. И ничего такого, о чем вам можно было бы посплетничать.

Элис закатывает глаза.

— Приплыли.

— Приплыли? — Мои губы дергаются в ожидаемой улыбке.

Холли фыркает, прежде чем объяснить:

— Однажды она напечатала все равно в сообщении, а автокоррекция исправила это на приплыли. Самая веселая вещь, которая только случалась.

Никогда не понимал, как мыслят молодые женщины, и не думаю, что хотел бы понять. Улыбаться и кивать — лучший способ прожить жизнь, поэтому я так и делаю.

— Верно. Я оплачу счет и покину вас обеих, — говорю я, выпив остатки виски и вытащив бумажник.

— Не уходи. — Холли выпрыгивает из-за стола, как только я встаю. — Мы подумывали о том, чтобы выпить пару напитков выше по Брод Стрит после ужина. Немного, потому что завтра нам обеим на работу. Почему бы тебе не остаться на парочку?

Покачав головой, я передаю кредитку ближайшей официантке.

— Не могу. Мне многое нужно сделать сегодня вечером. Мне нужно просмотреть несколько и-мейлов.

— Не будь занудой, — хнычут они обе.

Посмотрев на часы, я вздыхаю. Уже почти девять вечера, и я не горю желанием идти на Брод Стрит. Это место может быть довольно гнусным по ночам, с полицейским патрулем и машинами скорой помощи, выстроенными по переулкам в готовности подобрать алкашей. Не уверен, что готов к этому.

— Элис, тебе стоит вернуться домой после всего этого. Вы не можете выпить в Ковентри? Будет проще и дешевле взять такси.

Мои доводы входят в одно ухо и вылетают в другое, как и ожидалось.

— Нет. Давайте пойдем, — говорит она, закидывая в рот последнюю закуску, прежде чем встать и пойти со мной. — Идем, Холли.

Я угодил в свой худший ночной кошмар.

Элис уже выпила слишком много, и Холли была близка к тому, чтобы оказаться на том же уровне. И, конечно, я оказался единственным наполовину трезвым с ними двумя. Я выпил пару виски, но не смог с этим справиться.

— Алекс, попробуй этот, — кричит Элис, хлопнув глоток передо мной, — они та-а-а-акие вкусные.

— Что это? — спрашиваю я, аккуратно исследуя черную жижу. Пахнет это как лакрица, что заставило меня задуматься. Я не люблю лакрицу или что угодно со вкусом аниса.

Элис отбрасывает голову назад и опрокидывает свой шот.

— Почему ты такой скучный? — начинает она снова ныть, указывая на полные стопки на липкой барной стойке.

— Я возьму их, — Холли наклоняется вперед, хватает стопку и проглатывает тошнотворный черный алкоголь. Она вздрагивает, прежде чем хлопнуть пустым стаканом по бару. — Очень хорош, — нечленораздельно произносит она.

Учитывая, сколько напитков они уже всосали внутрь, я был удивлен, что их не тошнит. Холли выглядит так, будто близка к этому, но на счет Элис я начинаю всерьез беспокоиться.

— Я иду в туалет, — говорит Элис, протянув руку к Холли. — Идем со мной.

— Я останусь с Алексом, — кричит Холли сквозь жуткие музыкальные басы в отвратном баре, который мы отыскали. — Мы будем здесь.

Черт.

Я просительным взглядом взываю к своей сестре, упрашивая не оставлять меня с ее пьяной подругой, но она не замечает, алкоголь в ее венах затуманил и отключил обычно острый интеллект. Поэтому она меня оставляет. Одного. Ну, не одного, а с чертовой Холли.

Я просто знаю, как она будет себя вести. И в ту же минуту, как моя сестра уходит, Холли начинает ошиваться и тереться возле меня, обвив мою руку своей.

— Почему ты ничего не пьешь? — спрашивает она, учитывая отсутствие такого количества алкоголя у меня по сравнению с бутылками водки VK возле нее.

Я отвечаю коротко:

— Мне слишком много нужно сделать завтра.

— Не будь таким кайфоломом, — дразнится она, слегка сжав мою руку пальцами. — Выпей один из этих. — Она склоняется через меня, чтобы дотянуться до одной из тех слабоалкогольных штук, которые пила, но промахивается и начинает падать на стойку бара.

Моя реакция молниеносная. Я обхватываю ее руками вокруг талии и не даю упасть лицом на деревянную столешницу.