Схватив Элис за локоть, я выволакиваю ее из комнаты, чтобы позволить прибывшему врачу сделать свою работу. Но я чувствую, что уже слишком поздно. Электронный писк аппарата непрерывно ровный, что означает отсутствие сердцебиения.

Доктор стоит около бабушки и сверяет часы. Он бормочет что-то сестре, с которой я разговаривал, она кивает.

— Время смерти…

Услышать эти слова было достаточно. Голова закружилась, все заглохло в слепой панике.

Я игнорирую медсестру, которая прислоняет меня к стене и пытается помочь мне наклонить голову как можно ниже.

Я игнорирую крики младшей сестры возле меня. Я игнорирую ее голос, слова и даже кулаки, когда она бьет меня в грудь от огорчения и отчаяния.

Я был пуст.

Безучастен.

Потом я слышу, как мама бежит по коридору. Я пытаюсь не пустить ее внутрь, но это трудно сделать. Медсестры держат ее, потому что ее колени подгибаются. Они проводят ее в соседний кабинет и берут с собой Элис, но я не двигаюсь с места. Я остаюсь там, где был. Мое тело приковано к стене. Глаза смотрят прямо на комнату бабушки, пока медсестра не гладит мое плечо и не прикрывает дверь. Она говорит, что я могу войти или посидеть с мамой и сестрой в кабинете.

Я просто проигнорирую ее.

— Алекс, — слышу я голос Либби и закрываю глаза. — Алекс, ты меня слышишь? — Она берет мое лицо в ладонь и приподнимает. — Дыши. Дыши глубоко.

Я качаю головой.

— Оставь меня. — Вздыхаю я, плечом скинув ее ладонь, и направившись к двери в палату бабушки. Я толкаю ее и проскальзываю внутрь, жестко закрыв ее за собой.

На кровать я не смотрю.

Мой взгляд останавливается на тумбочке у двери, и я замечаю фотографию моей с Либби свадьбы. Я оказываюсь в водовороте воспоминаний.

Свадебное платье цвета слоновой кости без бретелек.

Драгоценный жемчуг моей бабушки.

Она была ангелом.

Моим ангелом.

Я прижимаю фотографию к груди и медленно иду к кровати. Бабушкины глаза были закрыты. Ее руки изящно лежат вдоль туловища. Она просто уснула, как обычно.

— Мне жаль. — Вздыхаю я, склонив голову и нежно проведя пальцами по ее коже. — Мне следовало быть усерднее. Знаю, ты думала, что я ошибся с ней.

— Не думаю, что время подходящее, — шепчет Либби, закрыв дверь и пройдя внутрь, чтобы сесть рядом.

Ее глаза опухли, тушь размазалась, но она все равно была красива. Она промачивает платком глаза и кладет свою руку поверх моей.

— Я очень любила Маргарет. Если бы я знала, что происходит… — Она затихает, когда видит фотографию, которую я держу.

Мое дыхание становится прерывистым.

Я пытаюсь уловить ее реакцию, но она надевает на себя маску такой силы, что это сохраняет ее истинные чувства от моего взгляда.

— Можно посмотреть? — Либби берет фото и отворачивается, чтобы скрыть лицо, но это не помогает ей спрятать от меня рвущиеся наружу рыдания. Поток слез и трясущиеся плечи немедленно ее выдают.

— Либби…

— Я не могу так, Алекс, мне нужно уйти. — Она резко встает, опускает фотографию на кровать и выбегает из комнаты без оглядки.

Я остаюсь один.

Опять.