Пол обожал Брэндона и Шарлотту, и это чувство было взаимным. Мы все больше и больше времени проводили вместе с ними, и это были замечательные дни. У меня есть фотография, где сняты мы все вчетвером на какой-то вечеринке. Мы там такие жизнерадостные, счастливые и уверенные, что все у нас еще впереди. Трудно поверить, что тот, кто был самым молодым из нас, с самой сияющей улыбкой, с самым большим желанием жить, уже покинул нас. У тех троих, кому суждено было остаться, после его ухода поселилась пустота в сердце, но пока он был с нами, он подарил нам столько счастья…

Жаль, что Брэндона не было поблизости, когда я впервые встретила Пола – он наверняка мог бы избавить меня от некоторых сердечных переживаний. Ведь фактически, он повлиял не только на профессиональную карьеру Пола, но и на нашу личную жизнь тоже. Все стало налаживаться; Пол наконец понял то, что я несколько лет пыталась до него донести – мы были созданы друг для друга; вместе мы могли стать непобедимой командой.

Глава 11

План Б

2001

Крупные снукерные турниры всегда освещает большое количество репортеров. Пол уже успел стать узнаваемой фигурой для масс медиа, однако все они по-прежнему страстно желали возвращения славных дней конца 1970-х – 1980-х годов, когда вокруг было столько ярких личностей. Однако, благодаря удачному сочетанию своего таланта и внешности, а также не без помощи Брэндона, Пол уже был готов примерить на себя этот статус.

Один из крупнейших турниров в году - Мастерс, проводится на стадионе Уэмбли в феврале. В 2001 году Брэндон сказал Полу, что это – его шанс, и этот турнир может стать для него большим прорывом. Я не сопровождала Пола на первые игры турнира, так как работала в это время, а взять отгул у меня не получалось. Мне действительно очень нравилось смотреть снукер, правда, только тогда, когда у стола был Пол. Но если бы я присутствовала там, это могло бы заставить его нервничать. Поэтому каждый день перед игрой Пол звонил мне по телефону, а я следила за его успехами по телевизору и читала о нем в газетах.

Пол приобрел известность как «мистер невозмутимость» за свою способность отключать эмоции и не переживать во время игры. Проигрывая, он по-прежнему сохранял улыбку на лице и уверенность в себе. Свет прожекторов и толпы зрителей, казалось, ничуть не волновали его; наоборот – на самом деле ему это нравилось. Но одной из его проблем было то, что он довольно часто допускал серьезные ошибки – он мог вести в счете с хорошим отрывом и внезапно оборвать серию, или позволить противнику уйти в приличный отрыв на старте. Долгое время все это не имело значения, потому что в итоге он все равно выигрывал, но я не могла понять – неужели ему действительно нравится это напряжение? Хотя, несомненно, у него был талант, и он был способен справиться с этим, а напряженные финальные игры привлекали толпы зрителей, заполнявших залы до отказа.

В 2001 году на Уэмбли все шло по привычной схеме. Пол проходил круг за кругом, частенько буквально балансируя на краю пропасти. Каждый раз, когда он звонил мне, чтобы рассказать, как дела, я начинала разговор с одного и того же вопроса: «Ты выиграл?» Не зная окончательного результата игры, я бы не смогла выслушивать детальное описание того, как близок он был к победе, или как трудно дался ему каждый фрейм. Только после того, как он говорил мне, что все в порядке, я позволяла ему рассказать подробности. В том году каждый раз, когда он звонил мне с Уэмбли, новости были просто фантастическими – он все время выигрывал. В этом турнире он выиграл в одной восьмой финала у своего друга Мэтью Стивенса, прошлогоднего победителя турнира Мастерс, со счетом 6-5. Затем в четвертьфинале он разгромил Питера Эбдона со счетом 6-3, а в полуфинале – Стивена Хендри, 6-4. Мы оба решили, что если Пол дойдет до финала, то я приеду в Лондон, чтобы поддержать его.

Он вышел в финал, и в решающей игре ему предстояло сразиться с Фергалом О’Брайеном. Вместе со мной в Лондон поехали жена Брэндона Шарлотта, мама Пола Кристина и сестра Лиэнн. Я хотела поддержать Пола, но сама нервничала больше всех. Я знала, как сильно он жаждал этой победы. К тому времени он уже завоевал себе титул и 14-ю позицию в мировом рейтинге, но Мастерс имел гораздо большее значение. Победа в этом турнире могла бы показать всем и каждому, на что способен Пол Хантер.

Встречать нас Брэндон приехал один - Пол в это время тренировался. Брэндон был в восторге от успехов, которых добился Пол, и верил, что если ему удастся выиграть Мастерс, его карьера получит такое развитие, какое мы себе даже представить не могли.

- У него есть все, Линдси, - признался Брэндон. – Талант, привлекательность, обаяние – и ты. Ты – часть всего этого.

Когда мы добрались до отеля, где жили игроки, Пол уже ждал меня. В тот день он просто светился от счастья и был полностью сконцентрирован на том, что ему предстоит сделать. Через некоторое время его пригласили готовиться к финалу, а я отправилась в комнату отдыха игроков, чтобы смотреть игру оттуда. В те времена там всегда была бесплатная выпивка, так что можно было неплохо набраться, наблюдая за тем, что происходит на главной арене или смотря телевизионные программы. Большая часть жен игроков и членов их семей вообще не выходили в холл, чтобы не отвлекать внимание участников турнира. В комнате отдыха царила приятная атмосфера. Кое с кем я уже была знакома по прошлым соревнованиям, все были очень милы и дружелюбны. Однако для меня что-то в этой атмосфере переменилось, когда наступил перерыв, а Пол безбожно проигрывал, уступая в счете 6-2.

Финал Мастерс состоит из двух сессий: в первой играется 8 фреймов, а во второй – 11. Между сессиями есть двухчасовой перерыв, во время которого участники могут отдохнуть, перекусить, попрактиковаться, если сочтут необходимым, или, как делает большинство, просто побеседовать со своим менеджером. К тому времени, как я нашла Брэндона, он уже успел переговорить со своим подопечным. Брэндон сказал Полу, что он играет отлично, что он может переломить ход игры, и что все мы его поддерживаем. Пол натянул свою джинсовую куртку, поднял воротник так, чтобы не были видны жилет и галстук-бабочка, и направился в свою комнату в отеле, чтобы отдохнуть. Брэндон предложил мне пойти к нему.

- Линдси, - сказал он. – Подумай, как можно заставить его расслабиться. Он бьется изо всех сил – и он способен победить, ему нужно только поверить в себя.

Я пообещала, что сделаю все, что в моих силах, но, правду говоря, я понятия не имела, как я сумею помочь Полу, особенно учитывая тот факт, что обычно они с Брэндоном решали такие вопросы самостоятельно, без моего участия.

- Сделай все, что сможешь, дорогая, - сказал он. – Просто пойди к нему и скажи ему, что мы все его любим, несмотря ни на что. Неважно, проиграет он или выиграет – если он проиграет на этот раз, то выиграет в следующем году или через год. Ему сейчас нелегко, Линдс. Заставь его расслабиться, сделай ему массаж, если он захочет, или просто пусть он немного поспит.

- Хорошо, Брэндон, я постараюсь сделать все, что смогу, - пообещала я, ставя точку в нашей беседе.

Пока мы добирались до отеля, нам повстречалось множество фанов Пола; все они знали, кто я такая – вероятно, они не упускали ни одной детали личной жизни своего любимого игрока. Те, кто узнавал нас, кричали нам: «Скажи ему, что он может это сделать!» и «Передай Полу, что мы все любим его, и что он – победитель!» Так странно было слышать их голоса, в то время как я шла и ломала голову над тем, как же мне помочь Полу расслабиться.