- Как так? - не понял Чичеро.

   - Его зовут Драеладр.

Глава 30. Пляшущие человечки

   Что есть посмертие? Оно есть болезнь, называемая также Пляской Смерти. Кто есть плясун? Плясуном ныне есть всякий!

   Кто есть мертвецы? Они есть пляшущие человечки, которым отпущено долгое время пляски.

   Кто есть живые? Те же мертвецы, которые глядят на пляску из-за кулис и ожидают своего выхода.

   Кому нужна Пляска Смерти? Она - той темноте, за окнами, угодна. Что там, в темноте? Там, в темноте, ничего нет! Кто видит в темноте? Мудрец и дурак.

   Кто на свете наимудрейший мудрец? Тот, кто, не зарясь на жизнь вечную, не идёт на поклон к Смерти и не дохнет в своём глубоком поклоне.

   Кто наиглупейший на свете дурак? Тот, кто, желая подольше пожить, немедленно умер.

   Мертвы мертвецы, ибо их обманули, мертвы живые, ибо они стремятся быть обманутыми, мёртв Владыка Смерти, ибо он лжёт.

   Так говорил Дрю.

   Дрю из Дрона не всё время проповедовал открывшуюся ему истину. Он подолгу просто играл на барабане, вызывая слезливый восторг великана Ома, либо беседовал с Пендрисом о последних событиях. Совершенно случайно Дрю обнаружил, что Пендрис встречался с Чичеро, и даже конвоировал его из Батурма в Гарм и обратно. Так стало ясно, что этим лже-посланником, состоящим из троих живых карликов, посещено уже как минимум четверо великанов, владеющих замками в Цанцком воеводстве: Ом из Мнила, Плюст из Глюма, Югер из Гарма и Ногер из Батурма. Также - по не проверенным Пендрисом показаниям семьи Ногера - Чичеро ещё побывал в замке Окс. Только осталось неясно, тот ли это Окс, что расположен на дороге между Дроном и Гуцегу, или другой Окс - где-то под Клямом.

   Что заставляло Дрю из Дрона всё ещё интересоваться тремя карликами, представляющимися посланником Чичеро? Видать, какая-то инерция начатых им следственных действий.

   В былые времена, до обретения убеждённости в

смерти

самого Владыки Смерти, Дрю всегда стремился завершать начатые им дела. Вот и теперь, выяснив круг посещённых посланником Чичеро лиц, Дрю мучительно пожалел о невозможности их допросить - о мотивах его к ним приезда. Миссия Чичеро была очень важна для хитрого некроманта Гру, который пытался воспользоваться смертью Владыки Смерти в своих мелочных интересах. Хотел ли Дрю из Дрона расстроить эту миссию и тем разочаровать двуличного магистра некрополей Нижней Отшибины? Пожалуй, ещё хотел.

  * * *

   Узнав подлинное имя врага, уже более полувека проклинаемое всеми сторонниками некрократии при любом упоминании, Чичеро сперва не поверил ушам своих карликов. Он переспросил, потом осторожно поинтересовался у Бларпа, не видит ли тот какой-либо опасности для своего хозяина в том, что ему, Чичеро, отныне ведомо его тайное имя.

   Эйуой в ответ рассмеялся и заверил посланника Смерти, что никакой опасности нет. Дело в том, что Драеладр - не простое имя. Это имя, данное на языке драконов, каковым никто из мертвецов Шестой расы не владеет, так как сам этот язык для них разрушителен. Не зная же точного значения этого непереводимого на другие языки имени, нечего и пытаться через него воздействовать на обладателя.

   - Послушайте, Бларп, - произнёс тогда Чичеро, - но если у Живого Императора, будь он... здоров, драконье имя, значит ли это, что и сам Живой Император - дракон?

   - В большей или меньшей степени, - загадочно отвечал Эйуой, - по крайней мере, именно драконическому началу император Драелалр обязан долгими годами своей жизни.

   Чичеро постарался припомнить свой бой с Живым Императором, случившийся этой осенью в Серогорье. Вроде бы, ничто не указывало на то, что его противник - дракон. Разве что нечеловеческая сила ударов. Разве что непробиваемый чешуйчатый доспех. А что, если это был и не доспех вовсе, а - собственная императорская чешуя?

  * * *

   Утром следующего дня Чичеро разыскал тело своего коня. Случилось это так. Продолжая обыск подвалов замка Глюм, посланник добрался и до памятной ему решётки, за которой открывался подземный ход до самого замка Окс. Он помнил о той не обследованной им лестнице, ведущей вниз, которую он обещал себе не забыть. Нашлись у Чичеро и ключи от решётки, специально взятые у погибшего помощника коменданта. Но вот беда - решётка всё равно не поддавалась, хотя ключ подходил.

   И вновь посланнику помог Бларп Эйуой. Проходя мимо (он по-прежнему очень часто проходил мимо), Эйуой сказал:

   - Эта решётка заговорённая.

   - Что же делать? - растерялся Чичеро.

   - Немножко пошептать! - ответил Бларп, и что-то прошептал прямо над замком, после чего тот щёлкнул, и решётка отворилась.

   По лестнице, уводящей глубоко вниз, они спустились вместе. По дороге Чичеро поинтересовался:

   - Бларп, я вижу, вы и сами что-то всё время ищете в подвалах замка...

   - Да, - кивнул Эйуой, - я ищу похищенную жемчужину.

   - Ту самую, из легенды? - удивился посланник.

   - Конечно же, ту самую!

   Но вместо той самой жемчужины Эйуой и Чичеро подошли к нижнему выходу из замка, открывающемуся в пустоту. Выглянув из отверстия, они не очень далеко внизу обнаружили дно замкового рва. Судя по состоянию этого дна, найденным ими отверстием часто пользовались слуги, чтобы избавиться от мусора. Никакой светящейся во тьме жемчужины в нагромождениях мусора Чичеро не нашёл. Зато он разглядел там своего коня, не очень сильно присыпанного другими отходами.

   Радостный Зунг, выпущенный на волю из-под плаща посланника, спустился на верёвке к своему любимцу, и, откопав его из-под груды картофельной шелухи, воскликнул:

   - Конь - как новенький!

   - Вот здорово! - поделился Чичеро своей радостью с Бларпом. - Теперь мне не придётся возвращаться пешком. Поеду верхом, как и приличествует посланнику Смерти!

  * * *

   Ехать посланник решил в тот же день.

   У ворот замка Глюм Чичеро тепло простился с Бларпом Эйуоем. Политические разногласия, которые выявились после сблизившей их победы над общим врагом, в одночасье забылись. Что уж кулаками махать, когда и та миссия, ради которой послан в замки Цанцкого воеводства посланник Чичеро необходимым условием своего выполнения имела гибель великана-самодура. Не говоря уже о том, что без решающего участия Бларпа Эйуоя посланник этой гибели не дождался бы никогда. Что с того, что вдохновителем Эйуоя в его борьбе с плюстом оказался Живой Император по имени Драеладр?

   - Эйуой, а вы не раскаиваетесь, что помогли посланнику Смерти? - спросил Чичеро.

   - Нет, - жизнерадостно отозвался тот, - я и сам не знаю пока, кому и чем я помог, учитывая, что вы сейчас выполняете задания, предложенные живыми карликами! - а, подумав, добавил. - Знаете, Чичеро, что бы ни пришло в мир в связи с моей вам помощью, я был рад вам помочь.

   Обнялись. Помолчали. Простились. Затем Эйуой задумчиво проговорил загадочные слова:

   - И ещё одно. Очень может быть, что у нас с вами, посланник, есть общие близкие родственники.

   На том и расстались. Чичеро лихо вскочил на своего коня, изнутри управляемого Зунгом. Выехал за ворота, проехал через мост, обернулся назад. Мост за ним медленно поднимался, решётки опускались, а над замком висела огромная снежная туча (ух и присыплет она Глюм под конец зимы!).

   Чичеро прекрасно понимал, почему вход в захваченный им замок Эйуой начал запирать. За последние два дня из замка разошлись все гости, все стражники и большинство слуг. Уйти им почти всем пришлось пешком, так как памятная идея великана с Дикой охотой привела к полному разорению замковой конюшни.

   Но стоит пешим путешественникам добраться до первых же населённых пунктов, как весть о происшествии в замке Глюм облетит всю округу, и тогда к замку съедется всякий, кому не лень. Того и гляди, начнутся подозрения, докопаются до подлинных мотивов Эйуоя... Хорошо бы Бларпу к тому времени покинуть замок, но он этого не сделает, пока не найдёт в потайных ходах, пронизавших скалу Глюм, своей волшебной жемчужины.