ДЕНЬ 6

На шестой день моих общественных работ, Эмбер закончила свою брошюру, так что миссис Моузли принесла немного чипсов, сырный соус, содовую и пончики. Видимо, когда кто-то заканчивал свой проект в "Подростковом разговоре", это расценивалось как праздник. Сначала нам презентовали проект, затем миссис Моузли задавала вопросы и раздавала еду, а все присутствующие поздравляли человека, который отработал свое время. Это было самой важной частью для нас − доказательство того, что в конце концов ты закончишь отработку, и твоя жизнь вернется в нормальное русло. Желание быть на месте Эмбер мотивировало и стимулировало нас.

Она зашла позже, на ней был блестящий черный джемпер, который был как минимум на два размера меньше нужного, и каблуки. Ее волосы были собраны на макушке, словно она собиралась на выпускной, и тогда у меня появилась мысль, что, возможно, Эмбер, Кензи и другие ребята больше никогда не пойдут в школу. Вместо того, чтобы планировать свой выпускной вечер, они были здесь, писали брошюры и отрабатывали назначенное время, а затем возвращались в свой мир, полный наркотиков, вандализма, беременностей и других вещей, которых вообще никогда не было в моей жизни. Но стоило мне подумать об этом, и я осознала, что делаю несправедливые выводы. После всего случившегося я была здесь, не так ли? Теперь это стало моим миром.

Миссис Моузли расставила наши столы полукругом, чтобы все могли видеть. Кензи села рядом с другой девушкой, полагаю, ее звали Энджел, она отсутствовала на прошлой неделе. Их головы находились рядом, прильнув друг к другу, и как только они начинали перешептываться, сразу же раздавался смех, который они пытались приглушить ладонями. Кензи рассеяно гладила живот, как по обыкновению делают беременные женщины. Было странно себе представить, что через несколько недель ее рука вместо этого будет покачивать детскую головку; ее жизнь изменилась бы навсегда.

− Здорово, Моуз, я пришел, − сказал Даррел, ворвавшись в комнату в последнюю секунду, − Не записывайте меня в отсутствующие.

Прямо за его спиной шел Мак − как всегда бесшумно − он согнувшись сел на стул рядом со мной, вытянул ноги и скрестил их в щиколотках.

− Лучше поздно, чем никогда, − сказала миссис Моузли, откинувшись на кресло и скрестив руки на груди. Даррел бросил свой листок ей на стол и плюхнулся на стул рядом с Энджел, так что теперь все, наконец, уселись.

− Итак, − начала миссис Моузли, − Как вы все знаете, сегодня у Эмбер последний день. Она выполнила все требования и завершила проект, которым она поделится с вами прямо сейчас, − она метнула взгляд на Эмбер. Щеки девушки залились краской, и она быстро опустила голову, уставившись на стол и нервно дергая ногой, - После того как Эмбер представит нам свой проект, вы немного отдохнете. У вас будет пятиминутный перерыв, где вы сможете перекусить, а потом мы вернемся к работе, хорошо? Это не социальные сборы.

Она взглянула на каждого по очереди. Интересно, выглядит ли Моузли когда-нибудь ласковой? Приходит ли она домой в ночь, надевает пушистые пижамные штаны, смывает с себя весь макияж и принимается за просмотр глупых девичьих фильмов? Что-то не совсем в это верилось.

− Без проблем, − сказал Даррел.

− Хорошо. Только будьте вежливыми. Ваша очередь выступать уже не за горами.

− Ага, и я вас всех покараю, если вы свяжетесь с моей девчонкой, − сказала Кензи.

Миссис Моузли сделала глубокий вдох, не обращая внимания на слова Кензи, затем кивнула Эмбер и села на место. Эмбер взяла несколько листков и подошла к центру полукруга.

− Итак, я делала проект об алкоголизме, потому что меня поймали с алкоголем в машине у моей кузины. Хотя это она водила машину в нетрезвом состоянии, − она нервно посмотрело на миссис Моузли, и та кивнула ей в знак согласия, − Так что, в основном я решила сделать несколько постеров об алкоголизме и о том, как не круто напиваться.

Эмбер развернула постер с подростком на вечеринке, который держал в руках какой-то напиток с гордым и возвышенным видом, а наверху красовалась надпись «ОН НИКОГДА НЕ ДЕЛАЛ ЭТОГО ДОМА ДО ЭТОЙ НОЧИ». А потом она раскрыла другой, на котором была девушка в больнице, со всеми этими трубочками и проводами, присоединенными к ней:

«ВЕЧЕРИНКИ ПРИВОДЯТ К ОТРАВЛЕНИЮ». Еще на одном плакате был плачущий ребенок: «АЛКОГОЛИЗМ РАЗРУШАЕТ СЕМЬИ». На последнем же была изображена девушка, ее одежда была несуразной, макияж размазался по лицу, а глаза покраснели от слез, какие-то пятна, похожие на рвоту, запачкали ее платье: «ОНА ХОТЕЛА ВЫГЛЯДЕТЬ СЕКСУАЛЬНО НА ВЕЧЕРИНКЕ».

Эти постеры выглядели вполне профессионально, однако из разговоров Эмбер и Кензи я подумала, что Эмбер и сама не очень верила в то, о чем они гласили, потому что по-прежнему ходила на вечеринки.

С другой стороны, если бы я не пошла на тусовку той ночью в августе, я бы даже не сидела в комнате 104. Я хотела предложить Эмбер добавить еще один постер, на котором девушка фотографирует себя, а сверху подписать: «АЛКОГОЛЬ РАЗРУШАЕТ РЕПУТАЦИЮ».

Мне хотелось верить, что именно события той ночи привели меня сюда. Мне хотелось думать, что если бы я не выпила тогда, не послушала бы Рейчел и Вонни или еще что-то, этого бы не произошло. Но кто знает наверняка? Может, мне было суждено жить в страданиях.

Эмбер подошла ближе, чтобы прочитать буклеты, которые она сделала. На них она указала статистику алкоголизма среди подростков и смертей от пьянства, а также некоторые мифы.

Когда она закончила, то положила плакаты и буклеты на стол миссис Моузли, а сама неловко встала перед нами.

− Эм, я хотела сказать, что я была рада делать этот проект, потому что многие мои родственники − алкоголики, и это разладило всю нашу семью. Я не хочу закончить, как они, и, вообще, немного боюсь, что это может произойти.

Миссис Моузли, которая во время презентации смотрела на нее строго, подождала, когда речь Эмбер утихнет, и сказала:

− Теперь ты осведомлена и можешь принять правильное решение, не так ли? Ты не должна быть, как они. Надеюсь, ты достучишься своими плакатами до других людей, и они одумаются.

Эмбер потерла кончики глаз своими аккуратными длинными пальцами и кивнула.

Миссис Моузли повернулась к нам лицом:

− У вас есть вопросы к Эмбер?

Даррел поднял руку.

− Говори.

− У меня нет вопросов, − ответил Даррел, − Мне понравились постеры. Они были очень хорошими. Та девчонка, в розовом платье, выглядела потрепанной. Хотя все равно она горячая штучка.

− Ясно, Даррел, спасибо, − сказала миссис Моузли уставшим голосом, − Кто-нибудь еще?

Никто не ответил, так что миссис Моузли встала, подошла к Эмбер и приобняла ее.

− Давайте поздравим Эмбер с завершением ее общественных работ, − мы все захлопали, − Мы будем скучать по тебе, но не хотелось бы видеть тебя здесь снова, − сказала она. Наверное, так миссис Моузли выражала свои чувства, − Ладно, пять минут начались.

Все встали и направились к столу с закусками, кроме миссис Моузли и Эмбер, которые скручивали плакаты и перевязывали их резинками, и Мака, он все еще сидел на стуле и продолжал смотреть прямо перед собой, будто Эмбер по-прежнему выступала с проектом.

Я взяла чашку с чипсами и обмакнула кончиками в плавленый сыр. Мой живот забурчал.

Я сложила несколько пончиков на тарелку и направилась к своему компьютеру, но едва я пронеслась мимо Кензи и Эмбер, которые стояли позади меня, наши плечи столкнулись. На лице Кензи проблескивала странная ухмылка.

− Мы знаем, почему ты здесь, − сказала она, облизнув остатки сыра с пальца. Маленькая капля упала и приземлилась ей прямо на живот, но она, кажется, не заметила.

− Отлично, − сказала я, потому что не была уверена, что должна говорить в таком случае. Но они не собирались уходить. Я бросила на них суровый взгляд, − И что ты хочешь этим сказать?

− Все это было бы весело, если бы не было так грустно, − ответила она, − Разве тебе, такой идеальной богатенькой атлетке, не хватало внимания, и ты решила получить его, рассылая всем фото своих промежностей?

Мое лицо мгновенно покраснело от слова "промежность".

− Я не фотографировала промежность. Не будь такой мерзкой. И да, я никому этого не отправляла, кроме своего парня, − сказала я, но затем добавила, − Бывшего парня.