— Это с чего бы вдруг?! — неожиданно ехидно поинтересовалась Марья.

Я усмехнулась. Молчанов смущенно посмотрел на мою сестренку. Ага, сюрприз, тебе Вадичка! Думал только я стерва?!

— Да не знаю я! Снял и все.

— Та-ак, и что потом? — голос Марьи стал пугающе вкрадчивым.

— А про потом я, наверное, расскажу, — Никита встал с кресла и пересел на диван, — вы, может, присядете? Нет, правда, я понимаю, вы злитесь. И я заранее согласен со всем, что вы про нас думаете! Я понимаю, что вытащить нас сюда было не легко, но вы не забывайте, что мы с Вадимом обычные люди.

— Вот-вот! Мы в отличие от вас, никакими талантами не блещем, — тут Молчанов посмотрел на Никиту, и спросил. — Как думаешь, они нас сейчас в крыс превратят или сначала накормят?

Мы с Марьей переглянулись и решили все-таки сначала накормить.

— Ладно, — Марья вздохнула, — убогие, можете идти на кухню.

— Вот спасибо! — Молчанов встал и отвесил поклон сначала мне, потом Марье. — Век вашей доброты не забудем!

— Клоун! — поставила диагноз Марья и первая вышла из гостиной.

— Да, Вадик, ты попал! — не смогла удержаться я.

— А мне не привыкать, — философски констатировал мой старый друг, — кстати, я только сейчас заметил, насколько вы с Властелиной похожи!

«Ха, Вадик, если бы ты знал насколько!» — подумала я про себя. А Молчанов, обращаясь к Знаменскому, заявил:

— Так что плешь они нам с тобой, Никитос, проедят в два счета! Но, — тут он поднял вверх указательный палец, и посмотрел на меня, — свое дальнейшее существование без вас, считаю просто невозможным!!!

— Полностью поддерживаю предыдущего оратора! — Никита приложил правую руку к сердцу, улыбнулся обезоруживающей улыбкой и коротко кивнул.

— Два клоуна! — согласилась я с сестрой и пошла на кухню.

***

Пока наши страдальцы восстанавливали силы, мы с Марьей решали, что делать дальше.

Бабуля права — у Знаменской нам нужно быть вместе, значит к Знаменскому — старшему нам пока не попасть. Понять, что теперь будет делать миссис Зло практически не реально. Можно только предположить, что все свою ненависть она направит на Валентину Павловну. И надеяться, что в Александре Ивановиче она заинтересована и пока не будет его трогать. Да, не простой выбор!

Обед подошел к концу. В наказание за легкомысленное поведение, Молчанова заставили мыть посуду. Знаменский остался на кухне морально поддерживать друга, а мы ушли в комнату.

— Слушай, у меня одна мысль появилась. Это, правда, только теория. — Марья посмотрела на меня очень внимательно, объясняя свою идею.

— Ты не многого ли от меня хочешь?! Нет, ну в самом деле, я даже не представляю себе как это сделать!

— А ты попробуй! Если ты помнишь, сегодня утром ты не представляла себе, как перемещаться в пространстве! А сейчас…

— Машка!

— Ну чего?! Я уже неизвестно, сколько лет, Машка! Идея — то хорошая, согласись?

— Ха! Всеобщие свобода, равенство и братство — тоже хорошие идеи!

— Ну ты хотя бы попробуй! Не получится — тогда будем дальше думать. — Она подошла ко мне и взяла за руки. — Попробуй!

И я попробовала, чтобы доказать ей что это невозможно, но…

***

Ух, ты! Вот это да!!! И все равно, нечего было на меня так давить! Сестра называется!

— Ты вреднее меня в десять раз! — заявила я Властелине.

— Не факт! — Возразила она, довольно улыбаясь. — Главное, что все получилось. Поэтому…

Договорить она не успела, в гостиную вернулись Никита и Вадим. Молчанов, с порога, заявил, что мне нужно заняться кулинарией. Мол, наладить семейный бизнес и все такое. Я сделала вид, что не услышала слово «семейный».

— Вадик, ты просто гений! Вот чего, оказывается, мне не хватало в жизни! Я тебе обещаю, — как только расправлюсь со злодейкой, засяду за написание сборника рецептов!

— Я серьезно!

— Я тоже!

— Я, кстати, мог бы помочь! — Знаменский изо всех сил пытался быть серьезным.

Так, вы меня ребята, достали! Остановись мгновенье!

***

— Ну ты даешь! — Марья подошла к Вадиму и провела перед его лицом. — Ты что теперь каждый раз их будешь замораживать?

— Нет, конечно! Так — пару, тройку раз… В день! — я посмотрела на замершего на диване Молчанова и добавила мстительно. — Жаль, что Вадька подстригся так коротко, можно было бы ему хвостики сделать!

— Сестренка, ты страшный человек! — заявила Марья отсмеявшись.

— А то! — я не удержалась и щелкнула Молчанова по макушке. — Сама боюсь!

Первым вопросом Знаменского, после выхода из оцепенения был: «Что это было?».

— Потом объясню, — пообещала я, — а теперь скажи-ка мне вот, что — госпожа Вознесенская случайно не художница?

В следующую секунду я услышала сразу два вопроса.

— А при чем здесь она? — спросил Никита.

«Ты думаешь это она?!» — мысленно поинтересовалась Марья. Ответить я попыталась также одновременно.

— При том! — ограничилась я коротким ответом Никите.

«Уверена! При чем уже давно. Потом объясню, почему я так решила» — пояснила Марье.

«Слушай, нет! Она же у меня была. И не раз. Я ничего такого не почувствовала!» — возразила Властелина.

«Я разве спорю! Это просто в очередной раз подтверждает ее силу! — Я посмотрела на сестру. — Это точно она. Там у пещеры я кое-что вспомнила…»

— Девочки, а мы вам не мешаем?! — раздался возмущенный возглас Молчанова. — Или вы нам не доверяете?!

— Вадим! — Никита взял Молчанова за руку. — Не приставай, им так удобнее.

— Ну и ладно! — господин адвокат обиделся. — Но мы, между прочим, тоже помочь можем!

Я, было, открыла рот, чтобы ответить, но Никита меня опередил.

— Мы с тобой один раз уже помогли! В этот раз давай просто не будем мешать!

Я уставилась на Знаменского. Слушай, я тебя практически люблю! Правда, знать об этом тебе пока не обязательно…

«А мне?!»- не удержалась Марья.

«Укушу!».

«Все-все! Только не бей!».

«Может, продолжим? — поинтересовалась я, когда Марья успокоилась. — Мало того, что это Вознесенская, она живет со мной в соседнем доме. И не делай такие глаза! Помнишь, когда в лифт собаку подкинули? Тогда у подъезда вместе с Тамарой Николаевной стояла какая-то тетка, и у меня рядом с ними появилось неприятное чувство, но я его с этой теткой не связала. А у пещеры, когда она появилась, я ее узнала. Вот так!»

«Да-а, вот это сюрприз! Никогда бы не подумала! Хотя, ты знаешь, когда я с ней работала, были области, в которые я не могла попасть. Но такое бывает, и я особо и не старалась».

«Да и ладно! Интересно, что о ней знает Никита».

— Знаменский, так как насчет мадам Вознесенской?

***

— Ну, собственно говоря, она рисует, но назвать ее художницей я бы не рискнул. На мой взгляд, так — мазня. Но маме моей, например, нравится.

Пух в это время начал штурм Знаменского, резво взобрался ему по штанине на колени и остановился, решая, куда направиться дальше.

— Ясно. А она давно с вашей семьей общается?

Выбор был сделан и Пух начал карабкаться Никите на правое плечо.

— Сколько я себя помню. Она с мамой в одной группе училась. И насколько я знаю, это именно она познакомила родителей. Мой дед дружил с ее. У них дачи были по соседству.

Завершив штурм, кот решил исследовать ухо Знаменского. Видимо содержимое его не заинтересовало, Пух ушел на спинку дивана, свернулся в клубок и заснул. А я задумалась. Неужели все так банально? Девочка с детства дружила с мальчиком. Потом они выросли. И у девочки случилась первая любовь. А потом появляется однокурсница и конец мечтам! Она у Знаменских наверное и свидетельницей на свадьбе была! И детей, когда те болели, нянчила. И с каждым годом копила в себе ненависть! Пока крыша не съехала окончательно.

— А ты не знаешь, Вознесенская на свадьбе твоих родителей была свидетельницей? — спросила я, уже зная ответ.

— Конечно! Я же тебе говорю, они с отцом с детства вместе. Она и с нами очень много занималась.

«Ну еще бы!!! Кто бы сомневался!».

— И замуж она наверное не вышла, — я уже не спрашивала, скорее констатировала факт.

— Ну как… были у нее мужчины, но что-то там не сложилось. Алина об этом не очень любит распространяться. Но я все — таки не очень понимаю, чего она тебя так интересует?

Мы с Марьей переглянулись, в принципе, почему бы ни рассказать о нашей маленькой догадке.