Земля приближалась. Санитарный автобус увеличивался, уже хорошо просматривалась красная полоска сбоку, крест; и в стоявших около него людях нетрудно было узнать Свиридова и Козловского. К ним присоединился третий — шофер.

— Развернитесь на сто восемьдесят, против ветра! — крикнул в мегафон Козловский.

— Понял. — Игорь потянул за стропы и сделал над автобусом вираж.

Земля побежала под ноги, Игорь нацелил их в круг и приготовился к завершающему этапу эксперимента. Удар, он спружинил ноги и устоял в кругу.

Когда подошли Козловский и Свиридов, он отстегивал уже лямки парашюта.

Вечером того же дня Веденин зашел по делу в газгольдерную и увидел там Матушкина с Таримовой. Женщина подошла к нему как к старому знакомому.

— Здравствуйте, Юрий Григорьевич. Спасибо за хорошего консультанта. Федор Борисович так понятно объясняет, что можете зачислять в свой штат: мастером, правда, не смогу, а в подмастерьях справлюсь. Единственное, о чем он умалчивает, так это о вас.

— И правильно делает: попасть в вашу книгу не совсем безопасно, — отшутился он.

— А я-то и впрямь посчитала вас героем — были летчиком, теперь — известный конструктор. Неужто, как и Батуров, стали бояться высоты?

— Угадали, — не поддался он на уловку. — Коль это сумели узнать, остальное тем более…

Часом позже, когда Веденин собирал в кабинете бумаги на катапульту, позвонил из Москвы главный редактор журнала «Советский воин» и теперь устно попросил оказать помощь Таримовой.

«Экая пробивная бабенка», — с неудовольствием подумал Ведении. Но просьбу пообещал выполнить.

Перед концом работы явилась Таримова. Пришлось принять. Они проговорили до полуночи. И если поначалу он отвечал на ее вопросы сухо, неохотно, то под конец так разговорился, что она едва успевала записывать в свой толстый красный блокнот. Его удивили ее познания в авиации (когда она только так глубоко вникла в суть дела?), верная оценка испытательского труда — тут, видимо, Батуров постарался, — перспектива спасательной техники. Вопросы были конкретны, умны, и Веденин проникался все большим уважением к этой интересной и напористой женщине.

Таримова первая напомнила, что ему завтра лететь на полигон, и спрятала блокнот.

— Спасибо, Юрий Григорьевич. Ваш рассказ так зажег меня, что сегодня же сяду писать.

Он довез ее до квартиры Батурова и пожелал успехов.