— Харви Джонс, мэм, — мягко сказал он, протягивая руку, вежливо здороваясь с офицером. Затем он предъявил свое удостоверение.

— Хорошо, — согласилась она, увидев, что тот был совершеннолетним. Она отмахнулась от Элис, что разозлило ее еще больше, и ушла. Элис подошла к Харви, не отводя взгляда.

— Эй, — пробормотал он, глядя на нее сверху вниз нежным взглядом. — Ты в порядке?

— Не спрашивай меня об этом, — огрызнулась Элис, он тихо засмеялся, не обижаясь, и указал на свою машину, низкая черная Порше 911. — Новая машина? — спросила она, молча удивляясь, откуда он ее взял, ведь его семья была не из тех, кто тратит тысячи долларов на автомобили.

— Да, — ответил он, открывая пассажирскую дверь и жестом приглашая ее сесть. Она сделала это без вопросов, так как не могла утруждать себя чрезмерными размышлениями. Внутри его машины было теплее, чем снаружи, и она немного расслабилась, когда он закрыл дверь, обошел машину и сел за руль, а затем включил отопление. Он достал неоткрытую бутылку воды из бардачка и протянул ей, затем откинулся на спинку и молча наблюдал, как она пьет.

— Вечеринку устроила, значит, — прокомментировал он, наблюдая, как она допила половину бутылки и облизала губы.

— Пока ее не разрушили, — пробормотала она.

— А где был Магнус? — спросил он, все еще наблюдая за ее лицом и улыбаясь. Элис посмотрела на него, ее молчание и пристальный взгляд ответили на его вопрос. — Это было быстро, — пробормотал он, понимая, что они больше не проводили время вместе.

Его комментарий был возвращен молчанием, и он улыбнулся еще больше, кошачьей улыбкой, которая означала, что он знал больше, чем показывал.

— Ты уже читала дневник?

— Нет, — ответила Элис, отвернувшись и глядя в ветровое стекло, смотря, как полицейские ползали по ее дому, как муравьи.

— Почему нет? — спросил Харви. — Если бы ты прочитала, то знала бы, что все вот так случится.

— Серьезно? — сарказмом пробормотала Элис, гадая, что подумают ее родители о беспорядке. Затем она опустила зеркало над головой, чтобы проверить свою внешность, увидев, что ее макияж все еще идеален.

— Он не так непредсказуем, как ты думаешь, — ухмыльнулся Харви. — Верон-

— Пожалуйста, не произноси ее имени, — быстро огрызнулась Элис. Харви остановился, слегка приподняв брови в ответ на ее реакцию, но понял ее. Он знал причину, по которой существовала какая-то молчаливая ненависть, но Элис скоро об этом узнает, если преодолеет свой молчаливый страх перед дневником и прочтет его.

— Хорошо. Она записала все его издевательства над другими, — сказал Харви, и Элис снова посмотрела на него, потягивая воду.

— Какими другими? — спросила Элис, и Харви молча наблюдал за ней, пока они смотрели друг другу в глаза. — О… — пробормотала она, зная, что он имеет в виду своих друзей.

— Так что же это такое? Что-то вроде запугивания? Он разрушает мой дом чтобы что? Чтобы манипулировать мной?

Он усмехнулся, выглянув в ветровое стекло и увидев пару, в которой он смутно узнал родителей Элис, разговаривающих с полицией, выглядя шокированными.

— Твои родители здесь, — сказал он, Элис посмотрела вперед как раз тогда, когда офицер указал на них.

Элис вышла, поблагодарив Харви за воду, тяжело вздохнув и стараясь выглядеть более менее трезвой, подходя к родителям. Следующие несколько минут казались размытым пятном, нагромождением торопливых вопросов, беспокойством, недоверием… потом гнев.

— Ты под домашним арестом до конца месяца! — громко рявкнула Софи, заметив, что Элис совсем не трезва. — Идешь в школу, забираешь Шарлотту и сразу же возвращаешься домой! — кричала она. — Что за хрень здесь происходит?!

— Это не моя вина, — пробормотала Элис, чувствуя смущение и злость оттого, что на нее кричат на глазах у всех этих людей.

— Посмотри на состояние дома! — Софи опять закричала на нее. — В моем доме мертвая девочка!

— Это была не моя, блять, вина! — крикнула Элис в ответ, теряя самообладание, когда почувствовала, что гнев сорвался с ее губ прежде, чем она смогла остановить его. Через несколько секунд она услышала шлепок, прежде чем почувствовала его, и резко подняла руку, обхватывая щеку. Она смотрела на мать в напряженном молчании, а Ричард тоже смотрел на нее, потрясенный тем, что она ударила их дочь.

— О Боже, прости, — пробормотала Софи, когда некоторые полицейские начали шептаться о том, что только что произошло, и все же старались выглядеть так, будто они занимаются своими делами.

— У меня гормоны… — начала она, ее глаза начали слезиться.

— Мне очень жаль, Элис, — прошептала она, прежде чем отвернуться, отошла на несколько шагов, чтобы вытереть глаза и успокоиться, пока Ричард колебался, не зная, что сказать.

Сердце Элис бешено забилось, и она попыталась побороть кислоту, которая с энтузиазмом поползла вверх по горлу, чтобы вырваться изо рта, но они уже начали двигаться прежде.

— Мне очень жаль этого ребенка, — выплюнула она тихим голосом.— Если ты даже не можешь справиться с тем, что я повысила на тебя голос один единственный раз, как, черт возьми, ты собираешься управлять кричащим ребенком, ты тоже его ударишь?

— Элис, — резко сказал Ричард, и она посмотрела на отца, удивив его своим острым взглядом. — Следи за языком, — сурово напомнил он.

— Прости. У меня месячные, — сарказмом ответила она, пародируя фразу матери про гормоны, и ушла, направляясь к дому, чтобы собрать некоторые вещи. Она быстро заметила, что отец не стал защищать мать, что только усилило ее подозрения, что что-то было не так. Она с одержимостью думала об этом, сердито ожидая, когда офицер проводит ее в собственный дом.

Одетая в перчатки с поднятыми волосами и сопровождаемая наверх, Элис смогла собрать часть своей одежды и туалетных принадлежностей после того, как они были осмотрены и очищены судмедэкспертами. Она едва узнавала свой дом со всеми этими номерными знаками, запахом химикатов и людей, одетых в белые костюмы.

Элис тяжело вздохнула, собирая косметику, и мысленно перебрала в деталях все, что произошло в этот вечер. Как она могла не заметить? Конечно, он бы испортил ей день рождения, он даже предупредил ее об этом, когда приходил. Она почувствовала, как у нее начинает болеть голова, когда алкоголь выветрился, а уровень энергии стал опасно низким, она посмотрела вверх, в окно над головой, увидев тускло освещенный вид своего сада, а затем деревья, и увидела людей в белых костюмах.

Ее глаза блуждали, что-то белое среди деревьев леса позади ее дома поймало ее взгляд.

Она немедленно напряглась, волна гнева и страха захлестнула вены, когда ее глаза упивались видом фигуры в маске, появляющейся между худыми телами деревьев. Сначала она задавалась вопросом, что ей показалось.

Фигура в маске подняла левую руку и лениво помахала ей, по спине Элис пробежал холодок, это только подтвердило, что он смотрел прямо на нее. У Элис перехватило дыхание, когда он поднес руку к маске и приложили один палец к нарисованной улыбке, как бы говоря ей, чтобы она замолчала.

Она хотела сказать офицеру, стоящему у двери ее спальни, но знала, что не должна этого делать, потому что только тогда заметила, что там была не только одна маска, но и очень много похожих, позади. Все они стояли зловеще неподвижно. Элис отвернулась, почувствовав себя незащищенной, и ощутила смутно знакомое чувство страха, ползущее по спине и покалывающее ноги.

Ее дыхание было коротким и резким, она отошла от окна и подошла к шкафу, открыв белые двери и потянувшись к полке, чтобы достать белый блокнот, который, как объяснил Харви, расскажет все, что ей нужно будет знать. Весь вечер теперь казался каким-то посланием. Полицейские были повсюду в доме, но даже тогда она чувствовала себя уязвимой. Когда она вытащила дневник, коробка упала на нее, задев несколько свитеров. Она попыталась удержать их, и случайно уронила дневник.

— Тебе нужна помощь? — спросил офицер от двери, и Элис быстро покачала головой, быстро ответив, заметив, что дневник открылся. — Хорошо, — пробормотал офицер, и продолжил молча стоять у двери.

Элис присела на корточки и поставила коробку, потянувшись за ее содержимым, чтобы положить обратно, однако только тогда она увидела черную коробочку, которую Магнус подарил ей на день рождения, неподвижно лежащую рядом с парой туфель. Он, будто, уставилась на нее, и Элис схватила его, быстро закрыв крышку, чтобы не увидеть, что внутри.

Она хотела открыть его, или выбросить. Элис знала, что если она увидит то, что он подарил ей, то чувства, которые она пыталась закопать глубже, снова вылезут наружу. Но она знала, что если выбросит его, то любопытство потом сведет ее с ума. Поэтому она положила коробочку в свой маленький чемодан, решив оставить это на другой день, когда наберется смелости, и заодно почитает дневник Вероники. Она собрала оставшиеся вещи в маленький чемодан и вышла из комнаты, чувствуя беспокойство и легкое головокружение от того, что, возможно, это было началом чего-то, с чем она не сможет справиться. Она знала, на что способен Магнус, или, по крайней мере, думала, что знает. Но, единственное, что она не подозревала, так это то, что она способна на то же самое.

*

Понедельник, 18 февраля.

8:15

— Спасибо, — сказала Элис, переодеваясь в одежду, которую Кэндис принесла из дома в школу. Они стояли в туалете, Фей и Кэндис с одной стороны двери кабинки и Элис с другой, натягивая прозрачные колготки под коричневую замшевую мини-юбку, заправляя в нее бело-синий топ.

— Не за что, — ответила Кэндис, пока Элис приводила себя в порядок. — Так… как дела? — спросила Кэндис, когда Элис вышла из кабинки и подошла к зеркалам, чтобы нанести макияж, хотя звонок уже прозвенел.

— Мм, — промычала Элис. — Все в порядке, — пробормотала она, вспомнив комнату, которую делила с сестрой в городской гостинице. — Шарлотта все время плакала, потому что мама забыла принести пижаму и медведя из дома, поэтому я не спала, — продолжила она, нанося консилер под глазами, чтобы скрыть темные круги.