– Этому есть причина? – спросил настоятель. – Бог соединил вас узами брака не для того, чтобы вы их рвали.

– Я выполняла все свои обязанности и родила ему двоих детей, – возразила Мануэла. – Наш брак перечеркнула моя смерть, и я подозреваю, что она была неслучайной. Муж мне совсем не обрадовался и уже пытался отравить. Я его ни в чем не обвиняю, но жить вместе не хочу.

– Вот даже как! – сказал он. – Это меняет дело. Я не стану возражать против развода, если таким будет не только ваше желание, но и желание вашего мужа. Когда вы думаете это сделать?

– Муж должен приехать сюда завтра с утра. Это будет примерно с девяти до одиннадцати.

– Я пришлю вам священника и книгу записи, – кивнул настоятель. – Это все?

– Да, ваша святость, – довольно сказала Мануэла. – Не желаете с нами отобедать?

– Благодарю, но я спешу, – отказался он. – Церковь не поощряет возврат из-за черты, но я рад тому, что вы вернулись. Вы еще долго будете в нашем городе?

– Примерно двадцать дней или немного меньше, – ответила она. – Потом поеду в столицу.

– Надеюсь, графиня, что наш город это переживет, – улыбнулся настоятель. – Желаю вам удачи. Будьте осторожнее с мужем и помните, что вторично не воскресают.

После его отъезда господа сели обедать, а потом опять занялись этикетом. Вечером им всем доставили обувь и остальные платья.

– Утром мы будем заняты с моим мужем, – сказала Мануэла Клоду, – а к двум часам обещали привезти плащи. Вот тогда и начнется настоящая жизнь. Дорожную одежду будут готовить долго, но она нам пока не к спеху. Ну что, не будем терять время и займемся танцами? Собирай всех сюда.

Сначала графиня рассказала, какие танцы сейчас в ходу, а потом начала показывать их, танцуя одна. Когда она решила, что всем все должно быть ясно, обучение продолжили в паре.

– Подойди ко мне! – приказала она Клоду. – Обними меня за плечи и прижми к себе. Да сильнее прижимай, а то не сможешь танцевать. Это вам не какой-то кордель. Все современные танцы только так и танцуют, прижимаясь друг к другу. Танец должен рождать желание, иначе для чего танцевать?

– Я не могу! – покраснев, ответил он. – Вы для меня слишком красивая.

– Беда с этими девственниками, – сказала Мануэла. – Ладно, будешь танцевать с девочками, а моим партнером будет Робер. Идите ко мне, посмотрим, чему вы научились. Плохо, что нет музыки, но можно и так.

Они обнялись и закружились по комнате. Клод хотел дождаться, когда пройдет возбуждение, но этого не стала дожидаться Леона. В результате он едва не опозорился и, с трудом станцевав один танец, заявил, что больше сегодня танцевать не будет.

– Леона очень огорчилась, – сказала ему сестра, когда они перед сном вышли в парк подышать свежим воздухом.

Уже настолько потеплело, что вечером можно было ненадолго выходить на улицу без плащей.

– И кто же ее огорчил? – спросил он. – Надеюсь, не я?

– Конечно, ты. Она только вошла во вкус танца, а ты убежал. Знаешь, она мне сказала, что ты на нее реагировал. Ну в том самом смысле...

– Размечталась, – буркнул Клод. – Это была реакция на графиню. Эти их танцы не для меня. Хоть бы были нормальные платья, а то в этом шелке обнимаешь будто голую. Учти, что я с вами больше танцевать не буду, танцуйте друг с другом.

– А как ты думаешь танцевать на балах? – пристала сестра. – Если здесь даже со мной боишься?

– Как-нибудь, – ответил он. – Мне безразлично, кто там что почувствует. А может, обойдусь без танцев. У нас в королевстве такое не стала бы танцевать ни одна дворянка, даже с мужем! Слушай, давай закончим этот разговор?

– А о чем тогда говорить? – спросила Алина. – Или просто помолчим?

– Баум сказал, что наше королевство проигрывает войну, – сказал Клод. – В Бастиан повалили беженцы. Если прибьют графа Роднея, я буду только рад, но у меня там остались друзья и Рабан. И еще где-то шляется Варин.

– И что ты можешь сделать? – спросила сестра. – Только ходить с мрачным видом? Отец всегда говорил, что незачем ломать голову там, где от этого нет никакой пользы. Пошли лучше в дом, а то без плаща все-таки прохладно.

Утром Клод обратил внимание на то, что Мануэла нервничает, хоть и старается этого не показать. Она мало и без аппетита поела за завтраком, потом с помощью Леоны надела новое платье и встала у одного из окон, выходящих в сторону ворот. Первым приехавшим был священник, вторым – знаток законов из магистрата. Вместе с ним прибыли пять городских стражников, которые расположились перед домом. Граф появился только к одиннадцати. Он приехал в сопровождении Баума, какого-то неизвестного Клоду дворянина и десятка своих дружинников. Дружинников не пропустили наемники, а остальные доскакали до дома, спешились и вошли внутрь.

– Могла бы и пропустить моих людей, – ни с кем не здороваясь, раздраженно сказал Мануэле Ойген. – Никто бы тебя при свидетелях в центре города не тронул!

– А без свидетелей, значит, можно? – ехидно спросила графиня. – Ладно, не стоит устраивать семейных ссор. Мы тебя и так уже ждем почти два часа, поэтому не будем терять времени. Где договор?

– Достань! – коротко приказал граф дворянину. – Это свидетель с моей стороны барон Эрнст Кремер. Предусмотрительно было с твоей стороны пригласить священника. Теперь нам не придется никуда ездить.

– Где золото? – спросила Мануэла. – Пока я его не увижу, я твои бумаги даже не буду читать.

– Сейчас принесут, – ответил Ойген, забирая у барона договор. – Читай, а Эрнст тем временем принесет сумки.

Мануэла быстро прочитала договор и передала его знатоку.

– Меня в нем все устраивает. Просмотрите его, Георг на правильность, чтобы потом никто не мог ни к чему придраться. Где чеки?

– Вот чеки, – сказал граф, передавая ей несколько листов. – А это твои пять тысяч. Подписывай договор.

– Не торопи, – отмахнулась от него Мануэла. – Сначала я проверю чеки. Не бойся: золото я пересчитывать не стану.

Все бумаги оказались в порядке, поэтому она подписала оба экземпляра договора и отдала их знатоку, который скрепил ее подпись печатью. После этого священник провел процедуру развода и сделал в своей книге нужную запись. Ни с кем не прощаясь, граф быстро вышел из дома.

– А вы почему не уехали вместе с графом? – спросила Мануэла Баума.

– Сегодня получил расчет, – ответил он. – Приехал сюда, чтобы сказать, что принял ваше предложение. Сегодня же займусь продажей дома.

– Я рада, – сказала графиня. – Послушайте, Джед, может, займетесь домом чуть позже? А пока съездите со мной и Клодом в ваш Совет. Нужно купить для него медальон.

– Умно придумали, – признал он. – Но у нас за это очень дорого возьмут. В столице вышло бы гораздо дешевле, а здесь заплатите пятьсот монет.

– Я думала, что платить придется больше, – сказала Мануэла. – До столицы еще нужно добраться, Джед, а мне этот парень дорог не только из-за собственной жизни. Но именно из-за меня его могут убить. Я хотела подождать, пока нам привезут плащи, но сегодня почти летняя погода, поэтому можно поехать и так.

– Конечно же, я с вами поеду, – согласился маг. – Это здесь в центре, и поездка много времени не займет, а со мной вам все быстро оформят.

Дом, в котором помещался Совет магии, находился в нескольких минутах езды, и никаких посетителей к сидевшему в нем магу не было, поэтому основное время потратили, дожидаясь, пока он пересчитает монеты.

– Все верно, – подвел он итог. – Держите, молодой человек, свой медальон.

– А что он делает? – спросил Клод, забирая у мага небольшой золотой диск на цепочке. – Магию я в нем почувствовал, но ничего не понял.

– Не стоит на медальон воздействовать магией, – предупредил маг. – Он от нее защищен и не содержит ничего, кроме ваших личных данных. Любой из наших магов всегда может узнать, с кем он имеет дело. Теперь это будет доступно и вам. Держите эту книжку. В ней наш Кодекс, в котором записаны все права и обязанности мага империи, и то самое заклинание, с помощью которого вы сможете прочитать любой медальон.