Они сначала заселились в комнаты, а потом, оставив наемников охранять вещи и помогать с лошадьми единственному конюху хозяина, пошли ужинать. Без аппетита поев не слишком хорошо приготовленное мясо с овощами, все отправились отдыхать. Мануэла задержалась спросить, нет ли у трактирщика девушек на ночь.

– Для вас, госпожа, могу прислать свою младшую дочь, – с готовностью предложил он. – Ей не впервой угождать знатным дамам.

– У меня достаточно угодников! – сердито сказала графиня. – Мне нужно, чтобы развлекли сына.

– Можно и сына, – согласился он. – Оденет амулет и развлечет. Она у меня затейница.

После осмотра здоровенной девки, бывшей на голову выше Клода, Мануэла от ее услуг отказалась. Они сняли все пять комнат, которые трактирщик сдавал для ночлега. Отдельные комнаты были только у графинь. Леона в части жилья графиней не считалась, поэтому делила комнату с сестрой Клода. Сам Клод ночевал вместе с Робером и Кириллом, а в пятую комнату заселили Баума и Эвальда с Крисом. Наемники дождались господ и пошли ужинать, после чего завалились спать на сеновале.

Клода выдернул из сна мужской вопль. Кто-то громко кричал от нестерпимой боли. Отбросив одеяло, он попытался в темноте найти шпагу, не нашел и, плюнув на оружие, метнулся к двери. В коридор он выскочил первым из всех и полетел кубарем, споткнувшись о чье-то тело. Выругав себя за то, что спросонья не сообразил прихватить с собой черную пластинку, юноша усилил магией зрение и слух, после чего сориентировался в темном коридоре и бросился к комнате сестры.

– Клод, что там у вас случилось? – услышал он у себя в голове ее вопрос.

– Не выходите из комнаты! – приказал он, еще раз обложив себя руганью за несообразительность. – Я сам разберусь.

– Это вы, барон? – спросил выглянувший в коридор Баум. – Кто это так орал?

– Не знаю, – ответил он. – Я еще толком не проснулся. Тут кто-то валяется в коридоре. У сестры с Леоной все в порядке, теперь нужно проверить остальных.

Мануэлу проверять не пришлось, потому что из дверей ее комнаты выскочил полуголый Робер.

– Что с Кириллом? – крикнул он Клоду.

– С ним все в порядке, – ответил тот. – Все к комнате Хельги!

– Пустите нас с Крисом, – сказал обогнавший Баума Эвальд. – Это наша работа!

Дверь в комнату Хельги приоткрылась, и все зажмурились от света фонаря. Магам пришлось хуже других: свет слепил им глаза даже через закрытые веки, поэтому их пришлось закрывать руками. В коридор вышла сама хозяйка комнаты, а через несколько минут зажгли еще несколько фонарей, и у дверей Хельги собрались все, включая девушек и Кирилла.

– Ну у вас и вид, графиня! – высказалась Мануэла. – С кем это вы сцепились?

– А я знаю? – огрызнулась та. – Ввалились какие-то типы и попытались влить в рот какую-то дрянь! Я одному врезала, потом врезали мне. А после этого на меня опять навалились все трое, но мне удалось отобрать у одного из них кинжал. Двоих пырнула, а третьего сбила подсечкой и ударила в висок. Задержалась потому, что вязала ему руки. Давайте принесем в мою комнату того, который успел выскочить в коридор и там сдохнуть. В моей комнате все залито кровью, так что я там все равно спать не буду.

Эвальд с Крисом перенесли тело из коридора в комнату и туда же снесли остальные фонари.

– Синяк под глазом даже с магией рассосется только к утру, – сказала Мануэла. – Но хоть поменяйте разодранную рубашку! А мы пока посмотрим на гостей.

– Двое уже холодные, – сказал осматривающий тела Эвальд. – Это члены ночной гильдии. У каждого на правом плече есть метка. А этот скоро придет в себя. Двинули его сильно, но для такого быка это не смертельно. Что будем делать? Просто так он нам ничего не скажет, а пытать его в трактире...

– Мне он скажет все, – самоуверенно сказал Баум. – Только снимите с него амулет.

Прошло минут десять, прежде чем лежавший на полу связанным здоровенный мужик начал подавать признаки жизни. Баум для экономии времени помог ему исцеляющим заклинанием.

– Ты влип, – сказал маг здоровяку, когда тот открыл глаза. – Нужно говорить, что мы тебя отсюда никуда не повезем?

– Влип, значит, влип, – безразлично ответил тот. – Когда-нибудь всем не везет. Кончайте, что ли.

– Право сдохнуть еще нужно заслужить! – зловеще сказал Баум. – Робер, уведи Кирилла! А теперь, когда увели мальчика, слушай, что я тебе скажу! Сейчас я тебя лишу голоса, чтобы ты своими воплями не разбудил хозяев. Да и ребенку их слышать ни к чему. Только отсутствие голоса не избавит тебя от мук. Усмехаешься? Ну ладно, ты выбрал сам. Девушки, вам лучше отвернутся. Хоть он и не будет орать, смотреть на его муки тоже неприятно.

– Может быть, его будет проще подчинить? – предложил Клод.

– У ночной гильдии свои маги, – сказал Баум. – Поэтому с подчинением ничего не выйдет. Подчините – получите труп. Ничего, он у меня заговорит.

Тело мужчины выгнулось дугой, но, кроме скрежета зубов, ничего слышно не было. Подождав несколько минут, Баум снял боль и вернул ему голос.

– Даю тебе последнюю возможность, – сказал он пленнику. – Не согласишься ответить на вопросы, я все продолжу, но мы отсюда уйдем и запрем двери. На окнах решетки, а за дверью присмотрят наемники. Ты здоровый и сдохнешь только к утру, когда сжуешь собственные зубы.

– Что вы хотите знать? – с трудом спросил пленник.

– Кого вам поручили похитить, кто поручил и как нашли? – спросил Клод.

– Девушку, для которой купили попугая, – ответил пленник. – Кто поручил, я не знаю. Знал тот, кто лежит справа от меня. Моим делом было влить ей в рот зелье из бутылки, чтобы не дрыгалась и шла, куда велят. А искали по попугаю.

– Я не виновен! – заорал Сай. – За хозяйку жизнь отдам, только не убивайте!

– Как искали по попугаю? – спросил Баум.

– На нем есть магический маяк, – выплюнув осколок зуба, сказал пленник. – Очень слабый, поэтому проследить не получится, но это и не требовалось. Мы знали, куда вы поехали и просто двинулись следом, проверяя все встречные трактиры. По попугаю только нашли нужную комнату, иначе пришлось бы вырезать всех остальных. А для такого нас было маловато.

– Не соврал, – сказал Баум. – Значит, заслужил легкую смерть. Крис, помоги графине вынести вещи. Сейчас, госпожа, перенесем вашу кровать к графине Ургель, а этого кончим. Утром пусть хозяин сам здесь все убирает.

– Не забудьте меня! – напомнил о себе попугай. – Я без хозяйки умру!

– Что будем делать с птицей? – спросил маг. – Я думаю, что никакого вреда от его маяка не будет, уж больно он слабый. Это даже хорошо, что они нарвались на вас, графиня. С вашими боевыми навыками и свойствами мары вы им были не по зубам. Если бы они вскрыли дверь к девушкам, Алина спросонья могла растеряться и наглотаться зелья, а никто из нас просто ничего бы не услышал.

– Пусть живет, – решила Хельга. – Он мне еще отработает свой корм и этот синяк.

– Приложу все усилия! – заверил Сай.

Клод первым вернулся в свою комнату, а следом за ним пришел Робер.

– Его убили? – спросил их Кирилл.

– Убили, – ответил Робер. – Он преступник и хотел выкрасть Алину. Если бы ему кто-нибудь помешал, постарался бы убить. Он из ночной гильдии, а у всех, кто в ней состоит, руки по локоть в крови. Разве в вашем мире нет таких мерзавцев?

– Есть, – ответил мальчик. – А все равно мне его почему-то жалко. Даже не жалко, а... трудно объяснить.

– Это потому, что у тебя еще никого не убивали, – сказал ему Клод. – Пока не потеряешь своих близких или друзей, готов жалеть всех, и трудно на кого-то поднять руку. А когда ощутишь боль потери, когда поймешь, что такое враг, тогда жалость растает без следа. Тогда ты поймешь, что есть свои и все остальные. Это не только у нас, у вас, наверное, то же самое.

– А кто для вас свои? – спросил Кирилл.

– Ну и вопрос ты задал, – задумался Клод. – Я мог бы тебе сказать, что это моя сестра и все мои спутники, кроме профессора, но это была бы не вся правда. У меня далеко отсюда остались друзья и просто люди, которые хорошо ко мне отнеслись и чем-то помогли. Если выпадет случай, я им постараюсь помочь и отплатить добром на добро.