Поиск
508508
Судьба большую роль играет,
И от судьбы далеко не уйдешь:
Судьба тобой, как ветер, управляет,
Куда пошлет, туда ты и пойдешь.
Там далеко есть родина родная,
Там жил отец, не помню я его,
Но только жаль мне, в муках умирая,
Не обнял он сыночка своего.
Он с малых лет преступленьем занялся
И заболел чахоткою в тюрьме,
Он молодым на каторге скончался,
И все наследство он оставил мне.
Чтоб жить могли, работала мамаша,
Я потихоньку начал воровать.
«Ты будешь вором, как родимый тятя»,–
Роняя слезы, мне твердила мать.
Не слушал я мамашиного слова,
И не молился Богу пред творцом,
И исполнял души своей веленья,
И шел тропой, проложенной отцом.
И вот, друзья, шестнадцать лет минуло,
И вот уж новый меня принял мир,
Волною жизнь тогда меня охватила,
Я с револьвером стал жулик квартир.
Шли дни за днями, месяцы и годы,
Я стал бандит, людей стал убивать,
И пойман был, и был лишен свободы,
И все сбылось, что говорила мать.
И вот, друзья, пять лет не был на воле,
И вот, друзья, я снова выхожу.
Но только вот болею я чахоткой,
Умру иль нет, но все ж пока живу.
509509
Прощай, мой сын, в страну чужую
Ты уезжаешь, Бог с тобой!
Оставил мать свою родную
С ее злосчастною судьбой.
Один ты был моей отрадой,
Один на жизненном пути.
Бывало, думала я прежде
Отрады, счастия найти.
Тебя качала в колыбели,
Бессонных так много ночей,
Стояла у твоей постели
С надеждой пламенной моей.
Ты подрастал, а я мечтала,
Что юность прожита моя,–
Под старость будет мне опора,
Надежда верная моя.
А ты ушел в страну чужую,
И я одна в краю родном.
Страдать тут буду одиноко
Все по тебе, мой сын родной.
Увижу гнездышко на ветке,
Слеза невольно потечет,
Скажу: «Ах, пташки, у вас детки,
А у меня теперь их нет».
Услышу я раскаты грома
Вдали от родины своей.
«Где,–спросят,–сын?» скажу: «Нет дома
Теперь, быть может, под грозой».
Но мне недолго через силу
Томиться с горечью моей...
Когда вернешься, сын, увидишь
Могилу матери своей.
Вдали, под липой, на кладбище
Давно, давно насыпан холм...
Ты скажешь: «Вот моя родная,
Под черным с надписью крестом».
510510
В воскресенье мать–старушка
К воротам тюрьмы пришла,
В узелке родному сыну
Передачу принесла.
«Передайте передачу,
А то люди говорят,
Что в тюрьме–то заключенных
Сильно голодом морят».
Усмехнулся надзиратель:
«Твой сыночек осужден,
Осужден прошедшей ночью,
На покой отправлен он.
Твово сына расстреляли
У тюремной у стены;
Когда приговор читали,
Знали звездочки одни».
Побледнела мать–старушка,
Пошатнулася слегка,
Ноги старые устали–
Сорок верст пешком прошла.
У надзирателя невольно
Покатилася слеза.
«Передачу я купила
На последние гроши,
Передай же передачу
На помин его души».
Побледнела мать–старушка,
От ворот тюрьмы пошла...
И никто про то не знает,
Что в душе она несла.
511511
Сижу я день, сижу неделю,
А на свиданье ты нейдешь...
На свиданье приходила
Убита горем мать моя,
Печальну весть она сообщила,
Что баба скурвилась твоя.
Она с тобой жить не хотела,
Себе любовника нашла,–
Шинель твою для этой цели
В крови испачкала сама.
Чтобы сурово был наказан,
В отдел особый донесла.
И не думай ты, злодейка,
Что здесь в тюрьме я пропаду:
Когда выйду я на волю,
За все за это отомщу.
Тебе сломаю руки–ноги
И все косточки намну,
Живу в могилу б.... зарою,
А сам опять пойду в тюрьму.
Все тюремные вороты
Для нас отворены,
И тяжкие работы
На нас возложены.
512512
Вот вышла заря, озарила
Тот старый кладбищенский двор,
А там над сырою могилой
Плачет маленький вор.
Ах, милая, милая мама,
Зачем ты так рано ушла?
Свет Божий покинула рано,
Отца–подлеца не нашла?
Он в доме чужом и богатом,
С другою живет прокурор,
Он судит воров беспощадно,
Не знает, что сын его — вор.
И вот на скамье подсудимых
Молоденький мальчик сидит
И голубыми глазами
На прокурора глядит.
Вот кончилась речь прокурора,
Преступнику слово дано:
«Судите же, граждане, вора,
На это вам право дано.
Я –сын трудового народа,
Отец мой –простой прокурор.
Он отнял у матери счастье,
Узнайте же, кто у нас вор».
Его увели, расстреляли
На тот же кладбищенский двор.
И весело судьи стояли,
Но хмур был один прокурор.
Вот вышла луна, озарила
Тот старый кладбищенский двор,
А там над сырою могилой
Плачет отец–прокурор:
«Эх, миленький, миленький мальчик,
Зачем ты так долго молчал?
И если сказал бы ты раньше,
Я бы тебя оправдал».
Перейти на страницу:
Изменить размер шрифта: