На дворе стоял рождественский мороз,
А по дороге проходил большой обоз.
Кони, фыркая, неслись под косогор.
Мы въезжали во сосновый темный бор.
А в том бору у замерзнувшей реки,
И, как сказывали наши ямщики,
Там селенье, в том селенье есть корчма,
А там хозяйка жителей свела с ума.
А наш ямщик был бородатый сибиряк,
Он часто, часто вглядывался в мрак.
«А ну–ка, барин, ну–ка, барин, погляди–
Там показалося селенье впереди».
Тут наша тройка дала резкий поворот
И, словно вкопанная, стала у ворот;
И чернобровая хозяйка не спеша
Чуть со скрипом отворила ворота.
Тут ввалился я, как купеческий барон,
Не снимая даже шапки за столом.
Чернобровая мне водки налила,
Сама села и напилась допьяна.
Потом шепчет: «Милый, давай спать»,–
И уложила меня в мягкую кровать.
Шуры–муры, трали–вали до утра,
Ночь прошла, и расставаться нам пора.