Поиск
2. Раздумья о Серафите. Перевод Б. Ахмадулиной
Как вникал я в твое многолетие, Мцхета.
Прислонившись к тебе, ощущал я плечом
Мышцы трав и камней, пульсы звука и цвета,
Вздох стены, затрудненный огромным плющом.
Я хотел приобщить себя к чуждому ритму
Всех старений, столетий, страстей и смертей.
Но не сведущий в этом, я звал Серафиту,
Умудренную возрастом звезд и детей.
Я сказал ей: «Тебе всё равно, Серафита:
Умерла, и воскресла, и вечно жива.
Так явись мне воочью, как эта ракита,
Как Армази, созвездия и дерева».
Не явилась воочью. Невнятной беседой
Искушал я напрасно твою немоту.
Ты — лишь бедный ребенок, случайно бессмертный,
Но изведавший смерть, пустоту и тщету.
«Всё тщета! — я подумал. — Богатые камни
Неусыпных надгробий — лишь прах, нищета.
Всё тщета! — повторил я. И вздрогнул: — А Картли?
Как же Картли? Неужто и Картли — тщета?»
Ничего я не ведал. Но острая влага
Округлила зрачок мой, сложилась в слезу.
Вспомнил я — только ель, ежевику и благо,
Снизошедшее в этом году на лозу.
И пока мои веки печаль серебрила
И пугал меня истины сладостный риск,
Продолжала во веки веков Серафита
Красоты и бессмертия детский каприз.
Как тебе удалось — над убитой боями
И воскресшей землею, на все времена
Утвердить независимый свет обаянья
Золотого и прочного, словно луна?
Разве может быть свет без источника света?
Или тень без предмета? Что делаешь ты!
Но тебе ль разделять здравомыслие это
В роковом заблужденье твоей красоты!
Что тебе до других? Умирать притерпелись,
Не умеют без этого жить и стареть.
Ты в себе не вольна — неизбывная прелесть
Не кончается, длится, не даст умереть.
Так прощай или здравствуй! Покуда не в тягость
Небесам над Армази большая звезда —
Всем дано претерпеть эту муку и благость,
Ничему не дано миновать без следа.
3. Хвала Серафите. Перевод А. Тарковского
Ветвь Армази несравненная,
Мцхеты дар благословенный,
Снится ли тебе вселенная
Или снишься ты вселенной?
Кем ты названа по имени?
Где ты, где ты, Серафита?
Серафита, посети меня,
Прилети, плющом повита.
Красота твоя не сгинула,
Ты, меловых гор жилица,
Пламень свой из гроба вынула —
Пусть хоть пепел возвратится.
Голоса ли прежней силою
(Иль за гробом света мало?)
Ты свою девятикрылую
Душу в склепе удержала?
Древний путь затерян в памяти —
Встань, дитя, на перевале,
Подари нас хлебом памяти,
Спой, как мы с тобой певали.
Серафита, будь попутчицей —
Сапурцлия или Мцхеты,—
О как ждет, как песней мучится,
Как томится сердце это!
Тень, в гробу запечатленная,
Песня на холодном камне,
Не озябни, сокровенная,—
Ты как сон, как явь нужна мне.
Шелк твой веет над долиною.
Встань, как встарь, необычайна.
Кто ты, Грузия старинная,
Ревность ты моя и тайна?
4. Зову Серафиту. Перевод Б. Ахмадулиной
Не умерла, не предана земле.
Ты — на земле живешь, как все.
Но разве,
Заметив боль в пораненном крыле,
Не над тобою плакал твой Армази?
О, как давно последние дары
Тебе живая суета дарила!
С тех пор я жду на берегах Куры
И засухой опалена долина.
Не умерла.
И так была умна,
Что в спешке доброты и нетерпенья
Достиг твой шелест моего гумна:
Вздох тишины и слабый выдох пенья.
Что делаешь? Идешь?
Или пока
Тяжелым гребнем волосы неволишь?
Не торопись.
Я жду тебя — века.
Не более того.
Века всего лишь.
Еще помедли, но приди. Свежа
И не трудна твоя дорога в Мцхету.
Души моей приветная свеча
Уже взошла и предается свету.
Уж собраны и ждут тебя плоды
И лакомства, стесненные корзиной.
Как милосердно быть такой, как ты:
Сюда идущей и такой красивой.
В молчании твой голос виноват.
Воспой глубоким горлом лебединым
И виноградаря, и виноград,
И виноградники в краю родимом.
Перейти на страницу:
Изменить размер шрифта: