Поиск
Иду на лепет апельсинной кроны, —
В листве заботы пристальной печать
И давний след в траве темно-зеленой —
Шаг юности — хочу я отыскать.
Вернуться к догорающему пиру,
Пригубить вновь заздравных чаш янтарь
И странником опять пройти по миру,
Пылая жаждой, верной мне, как встарь.
Родник я отыщу по вдохновенью.
Далек мой путь и что ни день трудней.
Как странник, покидающий селенье,
Иду под сенью множества теней.
А берег мой, увенчанный шафраном,
Мне издали последний шлет привет,
И я прощаюсь с журавлиным станом,
Как с драгоценным даром зрелых лет.
140. Радость. Перевод А. Тарковского
Уже созрели гроздья будешури,
Лоза стволы деревьев обвила.
Иду к горам. Ты ластишься к лазури,
Аджария, как в юности светла.
Мне б долю сил твоих необычайных —
Я славить бы тебя не уставал.
Красавицы твои на грядках чайных
Неудержимы, как девятый вал.
А кажется, что золото считают…
В их пиалах — горячий аромат.
Дрожа, чуть слышно листья причитают,
Но это воды моря шелестят.
Труд расправляет крылья по-сокольи,
И пальцы по зеленому руну
Летают. Осень с морем на приволье
Сошлись. Мне грудью встретить бы волну.
А вечером питомцы садовода
Прильнут ко мне, узнав себя в стихах.
В мои ворота входит жизнь народа.
Мои надежды — на его весах.
Еще усталость не вошла мне в жилы,
Еще я помню юношеский пыл,
Забот не меньше у меня, чем было
В те времена, когда я молод был.
141. Мечта. Перевод А. Тарковского
Край родины, друг моря, берег милый,
Я пред тобой стою на склоне дня.
Верни мне снова молодые силы,
Аджария, благослови меня!
Мечта моя тобою не забыта,
Пусть я порой споткнусь о камень твой, —
Служитель рифм похож на златобита,
И ты несешь мне полдень золотой.
Цветы и лозы на твоем пороге,
И в море паруса твои ушли.
Один мой стих ты бросишь на дороге,
Другой подымешь бережно с земли.
Меня встречают здесь воспоминанья,
Соломенные шляпы приподняв.
К тебе пришел я в годы увяданья.
Дай мне лучи среди листвы и трав.
Пустыми не оставь мои кувшины
И чудо исцеленья соверши:
В реке бессмертья лишь глоток единый
Был уготован для моей души.
Она пылает купиною рдяной.
Дай от моих ворот мне отойти,
Я Миндией в горах аджарских стану,
Добро посею на твоем пути.
Корнями я тянусь к холмам кудрявым,
Где чайные раскинулись кусты,
Ласкаюсь к волнам и пахучим травам,
Безмолвствую в жилище красоты…
142. На взморье. Перевод А. Тарковского
Со мной наш милый Ника. Мы томимы
Одной тревогой, и одна у нас
Надежда: мы Тбилиси свой любимый
У моря вспоминаем что ни час.
Роняя листья, дни летят. Обоим
Что делать нам в гостиничной тиши?
От моря тянет солью и покоем,
И тайным горем дышат две души.
Лучи над морем жгучи до озноба,
Мы под зонтом сидим и вдаль глядим,—
Своей бедой не делимся мы оба
Ни с морем сонным, ни один с другим.
Скрывая мысли, говорим не споря.
Тревога в гальке шелестит вокруг.
А ты сейчас на севере у моря
И, может быть, глядишь в бинокль на юг.
Под вечер волны вырастут в тумане,
И мы уйдем от потемневших вод,
И груз твоих заботливых мечтаний,
Как дар сладчайший, Ника понесет.
143. В душе разбушевалась листва. Перевод А. Тарковского
В моей душе листва разбушевалась —
Неотвратимый близится полет.
Я тороплюсь, мне остается малость,—
С вершины долу жизнь моя идет.
Я листья эти гладил в час рассвета.
Увял цветок, и меда нет в цветке.
Хватаюсь за соломинку, а это
Пшеничный колос у меня в руке.
Еще в полях — я сеятель достойный,
На склонах гор — я сборщик миндаля,
Не утолил я жажды беспокойной,
И вот — встречаю осень, как земля.
Промчался дождь, и высохла дорога,
В суме довольно снеди у меня.
Оставь меня, тревога, и не трогай
Моей души янтарного огня.
Глоток вина, еще немного сыра
Да хлеба кус — и побреду опять.
И если ночь крылом коснулась мира,
А сон нейдет, так для чего мне спать?
Перейти на страницу:
Изменить размер шрифта: