Глава 18 Эш

Секс с Эйденом Вейлом напоминал отдых от реального мира. Вот только это был лучший отдых, который я мог себе представить – жар его тела, запах кожи, ускоряющееся сердцебиение, когда он соблазнял меня своими блуждающими по телу пальцами… Это чувство было всепоглощающим, и я все никак не мог им насытиться. Как только мы заканчивали одну «потную сессию», кто-то из нас проводил пальцем по телу другого или оставлял где-нибудь на коже ленивые поцелуи, и все начиналось сначала. После обеда мне стало казаться, что я могу умереть прямо в этой смятой постели, в объятиях Эйдена, переплетясь с ним потными и липкими телами, и буду при этом абсолютно счастлив.

Должно быть, я задремал, потому что проснулся от раздававшегося под щекой урчания.

— Ммм? — промычал я.

— Ты убьешь меня, если мы продолжим в том же духе. По-моему, у меня уже онемели яйца, и твоя задница точно не может чувствовать себя хорошо.

— Ошибаешься, — сонно пробормотал я ему в грудь. — Моя задница чувствует себя превосходно. Но если не веришь, можешь засунуть туда пальцы и проверить…

Эйден расхохотался.

— Нет! Господи, Эш. Мы встаем, немедленно. Нужно накормить тебя и вывести на свежий воздух.

Он столкнул меня с груди и сел на край кровати, а я непроизвольно прижался к теплому отпечатку его тела, оставшемуся на постели. Но он тут же поймал меня.

— Ну уж нет. Душ, еда, свежий воздух. А потом мы сможем подумать о том, чтобы испачкаться снова.

Я нехотя встал и последовал за ним в ванную. К сожалению, все попытки убедить Эйдена облизать меня вместо душа, были встречены смехом.

— Ты ненормальный. Повернись и расставь ноги. Только без всяких фантазий. Я просто тебя вымою.

— Своим языком? — с надеждой поинтересовался я, выполнив его требование.

Эйден усмехнулся и несильно шлепнул меня по заднице, но, потерев спину, через мгновение склонился к уху и сексуально заурчал в него:

— Я без ума от этой твоей стороны.

— Какой именно? Той, где задница? — поинтересовался я, прекрасно понимая, что он имел в виду.

— Нет. От твоей беззаботности… игривости. Тебе идет. Я счастлив видеть тебя таким расслабленным.

Повернувшись, я положил ладони на его шею и притянул к себе, пока наши покрытые пеной тела не заскользили друг по другу.

—Ты расслабляешь меня, Эйден. Заставляешь чувствовать себя в безопасности.

На миг глаза Эйдена с облегчением прикрылись, и я физически ощутил, как все его тело расслабляется.

— Хорошо, — пробормотал он, прежде чем снова посмотреть мне в глаза. — Хочу, чтобы ты всегда чувствовал себя в безопасности.

Уголки губ непроизвольно приподнялись в улыбке, пока внутри меня будто лопались миллионы пузырьков счастья.

— Тогда, наверное, тебе лучше всегда быть рядом, да?

После душа Эйден сделал несколько сэндвичей, а я упаковал небольшую сумку-холодильник пивом и водой. Мы взяли с собой на пляж кучу вкусных снеков и расстелили огромное покрывало на слежавшийся песок. С воды дул прохладный ветерок, но в весеннем небе ярко светило солнце, так что теплые лучи делали его терпимым.

Пока мы поглощали наш поздний ланч, лежа бок о бок на одеяле, я заметил, как Эйден уставился на воду, а на переносице от стресса хмуро сошлись брови. Я догадывался, о чем он думает, но, как бы мне ни хотелось помочь ему справиться с теми эмоциями, с которыми он до сих пор не сумел совладать даже по прошествии стольких лет после смерти своего младшего брата, я не хотел нарушать спокойствие, которое нам удалось обрести друг с другом. Поэтому усиленно искал безопасную тему, в надежде, что она заставит его расслабиться и вынырнуть из мрачных мыслей.

— Кстати… Беннет довольно таки симпатичный, — начал я.

Он повернул голову и удивленно посмотрел на меня.

— Что?

— Твой друг, Беннет. Отец Лаки. Расскажешь о нем?

— Он не симпатичный, — прорычал Эйден, слегка нахмурившись.

Я проигнорировал легкое головокружение от вопиющего проявления его ревности. Ощущать подобное было чертовски восхитительно. Я хотел найти способ вытащить Эйдена из мрачных глубин сознания, и я определенно его нашел.

— Симпатичный. Даже ооочень. Думаешь, он хорош в постели? — я посмотрел на небо, надеясь, что на лице появится мечтательное выражение. — Бьюсь об заклад, так и есть. Интересно, бывает ли он сверху...

— Да пошел ты. Нет, не бывает. И кроме того. Он занят. Беннет по уши влюблен в Зендера и им хорошо вместе.

— Черт… — вздохнул я драматически. — Понятно.

Эйден шлепнул сэндвич обратно на бумажное полотенце и наставил на меня указательный палец, а потом вдруг замер.

— Погоди-ка…

Я не выдержал и рассмеялся, когда на его лице промелькнула целая гамма эмоций, стоило ему понять, что я дразнюсь. Эйден потер лицо руками, а затем явил миру глуповато-сконфуженное выражение.

— Прости, — сказал он. — Ты ведь шутил, да?

Я кивнул и привстал на четвереньки, чтобы подобраться ближе к нему.

— Просто пытался отвлечь тебя от того, из-за чего ты впал в ступор, — признался я тихо, когда дотянулся и потерся с ним носами. — Куда ты уплыл минуту назад?

Его пальцы коснулись моего лица, а взгляд смягчился, когда он посмотрел на меня. Сердце ухнуло в пропасть. Этот мужчина был чертовски красив и смотрел на меня так, будто я был центром Вселенной. Я мог бы запросто привыкнуть к такому взгляду.

— Где бы я ни был, — пробормотал он, — я вернулся. Теперь я с тобой.

— Хорошо, — я не спеша и нежно поцеловал его, а через минуту уселся рядом. — Но я действительно хочу знать, как вы познакомились.

Эйден улыбнулся, прежде чем снова взять свой сэндвич.

— Вообще-то, это довольно забавная история.

Я открыл пакет чипсов, который мы захватили с собой, и сунул несколько штук в рот. За то время, пока мы сидели на пляже, в поле зрения не появилось ни единой живой души, даже собаку никто не выгуливал. Эйден рассказывал, каким сонным бывает этот район в межсезонье, но я не представлял, насколько это правда, пока не понял, что мы провели здесь почти целый день и при этом не видели ни одного человека.

— Мы с Беннетом познакомились в колледже. В то время я жил с парнем по имени Джоуи, который был по уши влюблен в парня по имени Маус.

— Маус? — переспросил я, сделав глоток пива. — Парня так и звали?

— Нет, но я никогда не могу вспомнить его имя, и мне всегда хочется назвать его Маус³³. В общем, Джоуи и Маус были из тех парней, которые почему-то любят истерически-драматические сцены. Они ввязывались в грандиозные ссоры, обычно из-за какого-нибудь глупого незначительного дерьма, а затем компенсировали это фантастически бешенными сексуальными марафонами. В чем, конечно, нет ничего плохого, если ты, разумеется, не делишь комнату с одним из них.

— Думаю, да, — хмыкнул я.

— Как-то в пятницу вечером Джоуи вернулся в нашу комнату около двух часов ночи, рыдая и разбудив меня от мертвецкого сна, так что мне пришлось встать, чтобы его успокоить. Не прошло и получаса, как к нам ворвался Маус. Помню, он так стенал имя Джоуи, как будто тот умирал от редкой формы рака и у него оставались считанные дни жизни. И вот он я, посреди ночи, прямо в одних трусах, пытаюсь успокоить парочку Королев, кричащих друг на друга в муках романтических разногласий. Они определенно заправились текилой перед этим, насколько я мог судить по запаху и заплетающимся языкам, так что эмоции там были просто на уровне стратосферы.

Эйден усмехнулся, когда на него нахлынули воспоминания.

— Честное слово, хотел бы я, чтобы это было задокументировано на видео. Сейчас Джоуи — ведущий «Вечерних новостей» одной из кабельных новостных сетей. Если бы его преданные зрители только знали, какая он Королева Драмы³⁴.

— Нет, — непроизвольно ахнул я.—Только не Джо Хэмилл. Пожалуйста. Я же больше никогда не смогу смотреть новости.

— Он самый. Единственный и неповторимый. Еще он любил носить такие крошечные стринги и показывал мне свою задницу в тот год чаще, чем я хотел видеть за всю свою жизнь. Подумай об этом в следующий раз, когда услышишь словосочетание «Новость дня». Придает совершенно новый смысл.

К этому моменту я уже умирал от смеха, и едва мог говорить.

— Хэй, не списывай со счетов крошечные стринги. Однажды я видел их на парне в клубе, и это было адски горячо.