После смерти такого человека его вторая душа не умирает, второе сердце не истлевает, а продолжает жить, поэтому, согласно карпатским поверьям, одна половина его тела живая, другая мертвая, одна половина лица румяная, другая синяя. После смерти двоедушник становится вампиром. Такой упырь пьет кровь, вызывает болезни детей, падеж скота и т. п. От выпитой крови оставшаяся в живых нечистая душа набирает силу и материализуется.

Чтобы умерший не вредил после смерти, его хоронят с предосторожностями: в гроб кладут различные предметы для игры, а также сыпят мак, дабы он, собирая его, был занят; на кладбище его несут не по дороге, а по обочине; хоронят на краю погоста. Если двоедушник вредит после смерти, могилу разрывают, отрубают ему голову, переворачивают тело ногами туда, где была голова, или кладут лицом к земле, сердце пробивают липовым, осиновым или боярышниковым колом. В Закарпатье при подозрении, что двоедушник «забирает воду» и является причиной засухи, на его могилу льют воду, чтобы он напился досыта.

Истории о троллях впервые возникли в скандинавских странах, причем в каждой были свои собственные: норвежские, шведские и датские, а позже они появились даже на далеких Фарерских островах. А самые большие тролли родом из Исландии. Согласно легендам, эти существа всегда пугали местных жителей своим обликом и колдовскими способностями. Жили они повсюду – в замках, подземных дворцах, пещерах, лесах или под мостами. Людям было чего бояться: некоторые враждебно настроенные тролли – опасные враги, сильные и жестокие. Они доставляли деревенским жителям немало мучений и бед, заманивали людей на смерть или воровали спящих младенцев из кроваток. Тролль – коварный обманщик, живущий в постоянной тьме и нападающий ночью на беззащитные поселения.

В Норвегии считали, что тролли разительно отличаются друг от друга и по внешнему виду и по характеру; некоторые из них гиганты, другие – крошечные создания; одни дружелюбны к людям, другие, наоборот, пылают к ним настоящей злобой. Однако у них есть и общие черты, по крайней мере внешние: большой крючковатый нос, по четыре пальца на каждой руке и ноге, растрепанные волосы и хвостик, больше похожий на коровий. Тролли также могут принимать облик собаки, черного козла или дружелюбного человека с хвостом.

На головах у монстров помимо волос обычно растут мох, трава, заросли кустарника и даже деревья. Да и голов иногда было разное количество – чем их больше, тем старше тролль. И не только старше, но и привлекательнее, поскольку обилие голов приманивало существ женского пола, которых в Норвегии называли гюграми. Продолжительность жизни троллей так и осталась загадкой.

Обитали они в дремучих норвежских и шведских лесах. Были у них и родственники: в Исландии (их там называли трётлями), а также на Шетландских и Оркнейских островах. Свои жилища тролли надежно прятали в горных пещерах, внутри холмов, насыпей из камней и даже в норах под землей. Одни предпочитали жить в одиночестве, иногда занимая пространство целой горы, а другие создавали семьи или объединялись в племена. Некоторые тролли образовывали королевства с четкой иерархией и вертикалью власти. Они отстраивали огромные подземные комплексы с дворцами и системой лабиринтов, как, например, в Доврских горах, где побывал знаменитый Пер Гюнт – герой одноименной пьесы норвежского драматурга Генрика Ибсена.

В своих пещерах горные тролли скрывали несметные сокровища – золото и драгоценные камни – и очень любили хвастаться перед людьми накопленным богатством. По преданию, в самые темные ночи они поднимали на поверхность хрустальные дворцы, установленные на золотых колоннах, и выкатывали на всеобщее обозрение огромные сундуки, то распахивая их, то захлопывая крышки, пытаясь привлечь к себе внимание случайных путников. Хотя вряд ли захотелось бы их увидеть: глаза навыкате, широко разинутые рты, распухшие носы, принюхивающиеся в поисках человеческого запаха.

Особняком держались тролли, жившие под мостами. Как правило, это были одиночки, которые для себя построили мост и брали плату с любого, кто хотел по нему пройти. От других собратьев они отличались полным равнодушием к солнечным лучам. Погубить этих тварей можно было, только разрушив их мост, бережно охраняемую «святыню». Существует также мнение, что тролли иногда могут покинуть старый мост, дабы начать постройку нового.

На юго-западе Норвегии, в провинции Ругаланн, обитали маленькие тролли, по внешнему виду напоминавшие хоббитов из произведений Толкиена. Они строили для себя отдельные домики-пещерки, группируя их в целые деревеньки. Эти существа занимались фермерством и ремеслами, причем иной раз были не прочь поделиться своими хитростями с людьми. Впрочем, доверять им не стоило: эти тролли – прирожденные воришки, так и норовящие при любой возможности что-нибудь стащить. Периодически они устраивали ночные вылазки в амбары и кладовые близлежащих селений, откуда выносили мешки с зерном и бочонки молодого пива. А иногда являлись незамеченными на пирушки, не брезгуя воровать еду прямо с чужих тарелок.

Однако невинные проделки южных троллей не шли ни в какое сравнение с тем, что вытворяли их северные братья из провинций Согн-ог-Фьюране, Мёре-ог-Румсдал и Трёнде-лага. Именно их обвиняли в людоедстве и прочих грехах, таких как кража рогатого скота и подмена младенцев. Существовало поверье, что только человеческая кровь, особенно христианская, могла согреть этих холодных и бесчувственных монстров. И они пытались добыть ее любыми способами. Впрочем, многим попавшим к троллям людям удавалось избежать гибели. Одни могли пробыть в плену всего лишь несколько минут, другие – месяцы и даже годы. Похищенных людей называли зачарованными или унесенными в горы. Точно так говорили и о тех, кто смог выбраться из тролльих темниц. Правда, спасшийся человек уже не мог вернуться к привычному образу жизни. Он полностью утрачивал разум от ужаса, пережитого в подземном логове.

Мужчинам, у которых крали жен, тролли часто подкладывали живых кукол, похожих на похищенных как две капли воды. Однако такие куклы вскоре начинали чахнуть и умирали, так и не выдав себя. И пока муж оплакивал смерть самозванки, настоящая жена лила слезы, заживо похороненная во мраке и сырости пещеры. Ее заставляли варить похлебку из мха, костей и кусков мяса, нещадно били и бранили по малейшему поводу.

Когда же тролль решался взять пленницу в жены, в ее кожу втирали волшебную мазь, от которой лицо темнело, покрывалось морщинами и оспинами, нос становился похож на луковицу, тело покрывалось шерстью, голос грубел, а в нижней части спины проклевывался хвостик. Менялся и характер несчастной: постепенно она превращалась в прожорливую, безмозглую троллиху, теряя последние шансы вернуться в наполненный солнцем и любовью человеческий мир.

Чтобы не попасть в вечный плен к троллям, следовало остерегаться и их ближайших родственниц – хюльдр. Внешне они выглядели как обольстительные юные девы с копной светлых волос. Единственное их отличие от людей – это хвостики, тщательно скрытые под пышными юбками. Встретить хюльдру можно было высоко в горах или в чаще леса, где она прогуливалась с оленями, распевая песни. Именно своим прекрасным голосом соблазнительница заманивала к себе молодых людей, которые легко поддавались ее чарам.

Любовное заклятие хюльдры длилось годами, и за это время юноша превращался в настоящего раба, прислуживая всему волшебному семейству. Когда же он надоедал капризной деве, она отпускала его на свободу, и бывший любовник мог днями и ночами бродить по дремучему лесу, тщетно пытаясь вспомнить, откуда он родом и что с ним произошло. А если хюльдра сама влюблялась в человека и венчалась с ним в церкви, то теряла свой хвост и становилась обычной женщиной. Многие норвежцы до сих пор верят в существование хюльдр в горах Согнефьорда в Центральной Норвегии. Именно там, на уступах живописного водопада Щосфоссен, рядом с Фломской железной дорогой каждое лето проводятся театрализованные действа: девушки в костюме хюльдр поют завораживающими голосами, вольно или невольно соблазняя приезжих туристов.