Сердце радостно билось в груди.

— Можно ещё вопрос?

— Тебе можно всё, — тихо сказал Вадим, притянув девушку поближе к себе, обнимая одной рукой.

— Правда, что я как донор подошла ещё и маленькому мальчику? — спросила Зина, заметив, как дрогнули пальцы Вадима в её руке.

— Правда, — с ответом он не медлил. — Я уступил ему, потому что по другому поступить было бы просто бесчеловечно, — мужчина смотрел в глаза Зине, чтобы она точно знала: он сейчас говорит правду и ничего, кроме правды. — Ему было буквально семь лет, и за свою жизнь он мало что видел, кроме больничных палат и капельниц. А я прожил относительно долгую жизнь и у него должен был быть шанс на лучшую жизнь.

Чувствовалось, что слова даются ему не так уж и легко.

— Он не дожил до дня операции буквально считанные дни. Правда, врачи изначально говорили, что шанс на то, что всё завершится благополучно, крайне мал. Но мы надеялись до последнего, — мужчина опустил глаза.

Девушка была поражена силой духа Вадима. Он боролся со своей болезнью пять долгих лет, принимая курс за курсом химиотерапию, чтобы потом, когда появился реальный шанс на выздоровление, вот так просто отказаться от него в пользу другого, абсолютно постороннего человека. Это было чрезвычайно сильно! Она даже до конца не знала как поступила бы сама, окажись в подобной ситуации.

— Операцию сделали мне. Всё прошло лучше, чем мы могли себе представить, — Вадим слегка улыбнулся, начиная поглаживать костяшки пальцев девушки своей ладонью. — Болезнь ушла, словно её и не было никогда. Так что, часть тебя живёт во мне, — вдруг он хитро посмотрел на Зину, — оказывается, мы идеально друг другу подходим, по всем показателям.

Его слова вызвали неконтролируемую улыбку на лице девушки:

— Прям таки идеально?

— Идеальней некуда, — с серьёзным выражением лица заверили её, притягивая поближе для поцелуя.