«Правильно. Ты тоже ничего не слышал, ведь так? Зачем тебе рисковать? Разве для этого твоя мать стольким пожертвовала?» Точно. Моя мама научила меня многому. Она научила меня Лгать. Но….»

«— Она, никогда не учила меня врать самому себе.»

Скинув рюкзак на землю, и двумя движениями достав из него кусок арматуры, я, развернувшись, понёсся по направлению к подворотне.

Губы сжались в жалком подобии улыбки. Я всегда знал, что это была моя ошибка, но каждый раз, когда я вспоминаю ту сцену, я твёрдо понимаю, что у меня просто не было другого выбора. Две тучные фигуры прижали худую фигурку маленькой девочки к стене. Один из амбалов держит девочку за плечи и прижимает рот, а другой всё норовит заклеить его скотчем.

— Не дёргайся, дура, хуже будет!

— Братан, как думаешь, сколько нам за эту крысу отвалят?

Два хриплых голоса не заставили себя ждать. Даже со спины не сложно было догадаться, что передо мной стояли типичные представители бандитских сословий.

— Не знаю, но она явна из «этих» током бьётся, зараза.

— Ну и хер с ней, держи крепче, щяс её оприходуем, и сразу сдадим, куда надо.

— Ты это…. Ты не спеши, никто же не знает, в каком состоянии, мы её нашли?

Оба здоровяка заржали, и отвлеклись на секунду, девочка воспользовалась шансом, и укусила руку одного из них.

— Ах ты ж тварь! Зубы выбью!

Укушенный, замахнулся и дал затрещину девочке, а второй с размаху всадил кулак, где-то на уровне живота. Девочка тут же обмякла, не издав и звука, но этого как раз хватило, что бы я смог подкрасться не замеченным. Прицельный удар, по тыльной стороне колена, и здоровяк припадает на одну ногу, с непониманием оглядываясь назад.

— Что за…?

Тут же сделал второй размашистый удар по челюсти, всё той же арматурой, и тело окончательно оседает на землю. Остался один.

— Братан?

Оглянулся второй, и увидев своего друга на земле, и парня с арматурой в руках, ощерился. Быстрое движение, и в его руках блеснул металл складного ножа.

— Ну, ты пацан, герой да? С дырявым желудком кушать умеешь? Учись!

Лысая голова с татуировкой на левой скуле и короткая щетина на подбородке, правая рука в крови, скорее всего девочки. Ростом чуть ли не в три головы выше меня. Я сделал два шага назад, нужно держать его на дистанции. На краю сознания пробежала лёгкая ухмылка, всё-таки не зря я посещал дополнительные занятия по фехтованию. Мать была крайне против этого. Ведь на физических занятиях я мог получить травму, а для меня это означало лишь одно. Мед обследование.

Здоровяк водит рукой с ножом вправо-влево, и хищно улыбается. Недооценивает меня? Тогда почему не нападает первым? Делаю ещё один шаг назад, и в этот же момент, мужик срывается с места и держа нож в правой руке, делает колющий удар куда-то в корпус. Ещё один шаг, только в этот раз в сторону и всё моё тело немного отклоняется вправо, уходя из области поражения ножа. Перехватываю арматуру, и бью сверху-вниз, по прошедшей мимо, руке с ножом. Попал! Арматура упала точно на кисть здоровяка, и нож отлетел куда-то в сторону.

— Падла!

Я слишком обрадовался своим достижением, и пропустил косой удар с локтя левой руки, по плечу. От удара меня откинуло к кирпичной стене, о которую я за одно и хорошенько приложился затылком. Рука бессильно разжалась, и моё оружие со звоном упало на пол. В глазах всё помутилось, сказался удар головой. Вдруг, из моих лёгких вырываются последние остатки воздуха. Кулак громилы ещё раз прибил меня к стене.

— Ну, как пацан? Понравилось? Тогда, вот ещё!

Я упал на землю и в бок тут же влетел следующий удар с ноги. «Доигрался» пронеслось на краю сознания. Ещё два удара последовала незамедлительно, так что мои шансы устоять, стремительно падали к нулю. Наверняка сломано несколько рёбер, и это лишь наименьшие из возможных последствий.

— Что, герой? Больно? А вот нефиг было лезть куда не просили!

Громила сплюнул на землю и оставил меня в покое и пошёл проверять своего друга что мерно посапывал на полу. Помню, как тогда мне было смешно, даже в таком положении он недооценивал меня. Не знаю, что тогда на меня нашло, но мне вдруг стало на всё плевать. Плевать, что желудок вывернулся наизнанку, и остатки моего обед сейчас на земле. Плевать, что тело болит после побоев. Плевать что перед глазами мутная пелена после удара головой. Всё что я видел перед собой, так это тело девочки, которое пинает здоровый дядька. «Ты же убьёшь её!» Вот что меня тогда волновало.

— Получай, дрянная мутантка! Чем меньше вас будет, тем лучше!

Я бесшумно подобрал кусок арматуры и направился в сторону громилы. Тот, как раз закончил избивать тело девочки и сидел на корточках, переводя дух.

— Эй, чувак, ты тут кое-что забыл.

Я хлопнул по его плечу.

— А?

Всё что он успел мне ответить. Я помню, как в его глазах разгоралось неверие и даже изумление. Но, тут моя занесённая рука с размаху опускается в висок громилы, и тот валится на спину, словно подкошенный. После этого момента мои воспоминания становятся мутными. Помню резкую боль в затылке и то как я снова оказался на земле. Дальше лишь отрывки, чей-то грубый голос и тихий и мелодичный мужской тембр. Они о чём-то спорили, нет скорее человек с красивым голосом, отчитывал другого.

— Но босс, я тут не причём. Мы нашли ту девку, что вы просили и почти связали её, как тут объявился этот щегол.

— Щегол, который отделал два здоровых столба? Шутишь? И что случилось с товаром? Откуда такие побои, про это ничего не хочешь рассказать?

— Ну, босс. Она была слишком вёрткая, и не давала себя связать, так что нам пришлось…

— Хватит! Довольно оправданий! Вы оба допустили слишком много ошибок. Наш господин такого не любит. Придётся одному из вас пойти в придаток к товару. Ну, что скажешь, хочешь стать подопытной крысой?

— Н-нет! Не хочу босс! Только не это! Это всё Лони! Это его вина, он должен был стоять на стрёме, но не послушался меня!

Раздался мягкий смех.

— Хм, как только запахло жаренным, ты сразу начинаешь соображать? Хоть в этом ты хорош. Хорошо! Свяжи девку и своего дружка. Мы итак потеряли слишком много времени.

— Понял! Босс, а что делать с щеглом?

— Ах, да. Так, что тут у нас?

Сквозь полуоткрытые веки я еле смог разглядеть смутный силуэт склонившегося надомной человека. «Это что, фиолетовый костюм?»

— Твою ж, так на лево!

— Что случилось, босс?

— Идиот, ты что не видишь, что на нём одето?

— Эм, костюм?

— Придурок! Это форма Академии. А это плохо. Очень плохо. Нам нельзя больше светиться. Всё, грузи своего друга, а я понесу девку. Уходим, живо!

— Босс, а может, того? Добить мальца? Он же моё лицо видел.

— Хватит спорить. Времени почти не осталось, вы итак тут нашумели. С минуты на минуту сюда приедет полиция, я уверен, что кто-то из местных уже вызвал их. Этот паренёк задержит их на пару минут. Так что замолчи, и пойдем уже!

Шум всё отдалялся, но этого я уже не знал, сознание окончательно покинуло тело.

ХХХ

Другой мир, другое имя. Другая история. Всё это так странно, я плыву в тёмном пространстве и размышляю о вещах, в которых ничего не смыслю. Сон, нет это слово совсем не подходит. Память? Ближе. Киноплёнка! Вот более подходящее слово, и откуда-то я знаю, что оно означает. Это знание не принадлежит мне, скорее оно взято с той плёнки. С того воспоминания. Я словно посетитель кинотеатра, где мне показывают заготовленный специально для меня фильм. Угх. Даже тут у меня заболела голова. Стоит мне только задуматься о увиденном, как знания тут же льются в голову потоком. Планета Земля. Тот мир, почти уничтоженный Катастрофой и последующей Мировой Атомной Войной. Мутанты. Исследовательские лаборатории. И конечно же, Александр Давич. Главный герой того фильма.

— Странно, ещё одно воспоминание?

Раздался голос в тишине.

— Ты?

Я озирался по сторонам, но вокруг царила лишь тьма.

— ТЫ не простой блуждающий дух…. Это, довольно интересно…

Последнее слово, эхом повторялось, всё больше отдаляясь от меня. Темнота начала бледнеть и растворятся и отовсюду её разгоняли пробивающиеся лучи света. Свет потоком хлынул в пространство, а меня понесло куда-то в сторону самого яркого луча.

Первое что я почувствовал, это то что я плаваю в воде. Тело мерно покачивается на поверхности или по крайней мере так мне казалось. Вода была тёплой и приятной, так что мне было даже лень открыть глаза, если честно не знаю сколько бы я так пролежал, если бы не настойчивое почесывание Зуба на краю сознания. Мой верный питомец беспокоится обо мне. Я улыбнулся своим мыслям и тут меня кое-что обеспокоило. Улыбнутся оказалось не самой лёгкой задачей. Я рывком раскрыл глаза, и хотел было вскочить на ноги, но тут же осознал, что я их не чувствую. Нет, не так. Я по-прежнему ощущаю свои ноги, но сейчас их у меня нет. Как, впрочем, и всего тела. Паника тут же охватила разум, и лишь беспокойство Зуба позволяло мне держать себя в руках (которых у меня сейчас нет).