Глава 9 Вторая луна
С пробуждением первое что я ощутил, это невероятный голод. Сколько я спал, такое чувство, словно меня камнем придавило. Хоть я и выспался, мышцы по всему телу отзывались очень туго.
— Охотник на Змей?
За шторой раздался робкий женский голос. Ах, да, видимо поэтому я и проснулся. Я попытался подняться, но живот стянуло жуткой болью, словно я весь день тренировал пресс. Скрутившись на шкурах, я подавил желание завыть, так, нужно собраться.
— Что… Что вам надо?
Я снова принял горизонтальное положение, и начал думать, что делать дальше. Эта боль довольно странная, откуда она вообще взялась? Что я вчера делал?
— Старейшина Марха попросил разбудить вас, и сказать вам что бы подошли в Главный зал.
Я оглянулся, вспомнил какую боль причинила попытка встать, и ещё раз взвесил все за и против.
— Передайте старейшине, что я не могу выполнить его просьбу.
За шторкой раздался удивлённый вздох, но не смотря на мой отказ моя собеседница так и не удалилась.
— В таком случае, Тётушка Ганша просила передать вам следующее. «Те, кто смеют не являться на пиршество, останутся без вкуснейшего жаркого.»
Услышав последнее, я тут же резво подорвался, и мирясь с болью, поднялся на колени. Но как бы я не был голоден, мое тело все-таки меня подвело.
— Может быть вам нужна помощь?
Любопытная гоблинша не удержалась, и откинув полу шкуры, заглянула в мой угол. Впрочем, сделала она это очень вовремя, ибо я, потеряв равновесие, устремился соприкоснуться виском о голый камень пещеры. На моё удивление, не желательного удара не произошло, вместо этого меня подхватили довольно нежные, и мягкие руки гоблинши.
— Что с вами?
Она усадила меня обратно на шкуры, поддерживая за плечи, и с опаской оглядывала мое тело. Я тоже не удержался, и решил оглядеть себя. Что за?!
— Да на вас живого места нет! Когда вы последний раз кушали!?
В моей голове каша, я смотрю на свои руки, но вместо них вижу свисающие мышцы, обтянутые кожей, прилипшие к костям. И действительно, живого места нет. Это за один день я так исхудал? Да бред же, не может быть такого. Тогда почему? Я хотел сказать что-нибудь назойливой гоблинше, чтобы она оставила меня одного, как вдруг, на весь угол раздалось бурление в моём желудке. Я тут же вспомнил, что помимо боли в мышцах, меня терзает ужасный голод.
— Я не знаю, что с вами случилось, но я думаю вам обязательно нужно поесть. И очень много, давайте я вам помогу.
Я вновь попытался сопротивляться, но желудок зарычал еще сильнее, по всей видимости желая сообщить мне, что ещё немного, и он начнёт переваривать самого себя. Настойчивая гоблинша, меж тем, не теряла времени, и перекинув мою руку себе на шею, поднялась, и поволокла моё тельце наружу.
— Спасибо.
Теперь, делая шаг за шагом, я окончательно убедился, что без чужой помощи, не то, что до главного зала дойти, даже из своего угла бы не выполз.
— Не обращайте внимание, мне не впервой.
Я молча переваривал сказанное, улыбчивой гоблиншей. Её лицо, кажется оно мне знакомо. Не то что бы я не видел её раньше, просто такое ощущение, словно эта ситуация уже происходила раньше. Эти волосы до плеч, и голос, может ли быть?
— Наверное, вы не помните. Вам тогда было очень плохо, после ритуала. Тётя Ганша попросила меня отвести вас отдохнуть. Поэтому для меня не впервой тащить вас.
Она вновь улыбнулась, и продолжила медленно, но уверенно передвигать ногами, проталкивая моё тело все дальше по туннелю.
— Наиль…
— Простите, что?
— Зови меня Наиль. Оставь фамильярность людям, я такой же гоблин, как и ты, просто очень голодный…
Остановившись на секунду, она так заливисто рассмеялась, что прядь волос упала мне на лицо. Прошло мгновение, она кивнула, и продолжила движение.
— Как пожелаете, Охотник на Змей. Но вам не стоит принижать своих достоинств. Хоть мы и одного возраста, вы уже столького добились. Чего только стоит ваша последняя охота! Провести ночь снаружи, к тому же вернутся с добычей, я бы и за тысячу лун такого бы не сделала.
Какое-то время мы шли в тишине, обычно, дорога до главного зала занимала очень мало времени, но из-за моего состояния, она затянулась. Вдруг гоблинша вновь заговорила.
— Я хотела сказать спасибо.
— За что?
Удивился я.
— За то жаркое, которые вы мне дали не давно. Это был первый раз, когда я попробовала нечто столь вкусное. Мясо Кайки и правда невероятное!
Вспомнив тот эпизод, когда мне пришлось от сердца отрывать моё жаркое, и делиться с окружающими, я вдруг удивлённо воскликнул.
— Так это была ты!
Я вспомнил, та девушка, единственная кто поблагодарил меня в слух.
— Значит ты вспомнил.
Довольно улыбнулась она.
— Да. Вот только, я не знаю твоего имени. Прости, если ты его называла раньше, я не помню.
— Рилла. Меня зовут Рилла. Приятно познакомиться, Наиль.
— А, ага. Мне тоже, Рилла.
Остальной путь мы преодолели в тишине, в большей степени по тому, что были уже очень близко к главному залу. А раздававшийся оттуда шум, и головокружительный запахи, не давали сосредоточиться. Желудок, вновь начал производить пищеварительный сок, так что моё терпение было на исходе. И наконец, мы оказались у входа в главный зал, где по всей видимости, собрались, почти все гоблины пещеры. Вон, в отдалении, по одиночке сидят старшие охотники, и переговариваются между собой, попивая белесую жидкость из глиняной посуды. Остальные гоблины расположились в середине, рассевшись группками на шкурах. Похоже, в воздухе висела напряжённость и возбуждение, ещё бы, весь зал был заполнен невероятным запахом жаркого Кайки, и не только я считал это блюдо невероятным. Однако, в один момент все вдруг затихли, и стали смотреть в мою сторону. Кажется, нас заметили….
— А вот и герой пиршества явился. Опаздываешь!
Рилла помогла мне продвинуться чуть глубже, и тут же отовсюду раздались странные шепотки. Ага, заметили моё состояние.
— Брат!
Сестра тут же вырвалась из-за котла, и подлетела ко мне, подхватив меня, с другой стороны. Следом же явился Токо, и с мягкой улыбкой, поблагодарив Риллу за помощь, забрал мою руку и отправил её к остальным гоблинам.
— Что с тобой случилось за пару часов?
Прошептала сестра пока помогала идти к шкурам.
— Ты что, даже в пещере, умудрился найти себе приключений на одно место?
Прошипел Токо, с ехидной улыбкой на лице. Впрочем, долго доставать меня вопросами у них не вышло, ибо они донесли меня до шкур и усадили на свободное место. Как только я расположился поудобнее, рядом присел Токо, а сестре пришлось вновь вернутся к тёте Ганше. Кстати, та как-то странно на меня поглядывала. Может быть дело в том, как я выглядел? Да зрелище то ещё, кожа да кости. Или же дело в моем маленьком, затянувшемся путешествии?
Пока я оглядывался, все вокруг вновь замолчали, и я понял, почему. Старик Марха вновь вышел в центр пещеры, постукивая своей тростью.
— Благодарю вас, сородичи, за то, что собрались здесь сегодня, в этот памятный вечер. Сегодня мы будем праздновать жизнь, сегодня мы будем почитать смерть. Память ушедшим!
— Память!
Вдруг вскричали все гоблины хором, вскинув руки с плошками, чашами и всевозможной утварью наполненной белесой жидкостью.
— Память Борду, сыну Киара!
Вскинул свой посох Марха.
— Память!
Вторили десятки гоблинских глоток.
— Симу, сыну Варта, Охотника на Волков!
— Память!
— Шерар, дочери Рига, Охотника на Кабанов!
— Память!
Марха назвал ещё несколько имён, но ни одно из них, ему не было знакомо, однако, последним прозвучало имя, забыть которое он просто не мог.
— Канне дочери Хрога Охотника на Медведей.
— Память!
Вскричали все вокруг, и я, не удержавшись, поддержал общий крик. Кажется, Токо тоже что-то кричал. Канна была последней, кого упомянул Старик Марха, и под конец общего крика, все опрокинули внутрь себя содержимое своих посуд. Кто-то с боку, подсунул мне чашку с белесой жидкостью, и не секунды не сомневаясь, я выпил обжигающую глотку и ноздри, настойку тётушки Ганши. Откашлявшись, и придя в себя, к своему удивлению, я заметил, что все вокруг праздновали, кто-то смеялся, некоторые гоблины танцевали, а несколько гоблинов так и вовсе достали барабаны, и начали выбивать ритмичные удары. И все это делалось с поочередным вливанием в себя белой жидкости. Не смотря на всю хаотичность происходящего, звуки, смех и движения не перекрывали друг друга, а лишь сливались в единый ритм, словно какой-то диковинный танец.