Глава 2

Мойра в энный раз смахнула волосы с лица и подула вверх, чтобы охладить пот, струившийся по лбу. По крайней мере, ее волосы были приподняты, но она проклинала чертову челку. Сегодня был не самый лучший день.

Последнее, что она помнила, — мысль о том, что завтра ей понадобятся перчатки, когда засовывала руки в карманы своей дутой оранжевой жилетки, направляясь открыть бар на вечер.

Следующее, что она помнила, — то, как поднялась с покрытой листьями земли в джунглях тропического леса, если судить по жаре. Было очень душно. Рядом с ней лежал рюкзак, который она никогда раньше не видела, почти пустой, отягощенный парой странных контейнеров, в которых она обнаружила воду, за что была благодарна, и несколькими злаковыми батончиками, завернутыми в листья. Рюкзак был большой, бесформенный и простой, без каких-либо причудливых карманов и петель, которые она ожидала увидеть на рюкзаке такого размера.

Она понятия не имела, где находится и как сюда попала, но, по крайней мере, тот, кто ее сюда засунул, не хотел, чтобы она умерла сразу. А может она просто очутилась в том же самом месте, что и последний бедолага, который помер, оставив после себя лишь рюкзак.

Поэтому Мойра накинула рюкзак и пошла дальше. Вокруг нее не было ничего, что могло бы пролить свет на ее положение. Она остановилась, чтобы снять с себя жилетку и рубашку с длинными рукавами, которую сунула в рюкзак. Однако она не сняла джинсовую рубашку, потому что та была огромной и мешковатой, с длинными рукавами, так что она надеялась, что не получит солнечный удар и не подцепит малярию от насекомых, которые, как ей казалось, кружили вокруг нее.

Пока она шла, она почувствовала, как что-то трется о ее лодыжку. Мойра остановилась, чтобы посмотреть, и обнаружила под своим ботинком и толстым носком простой серебряный браслет с чем-то похожим на световой индикатор, который в данный момент был отключен, и еще что-то похожее на кнопку.

Чёрт.

Браслет ей не принадлежал. Он не был драгоценным. К тому же она не могла понять, как его надели на нее, он выглядел цельным, без крючков и застежек. Она потянула за него и попыталась снять с ноги, но не смогла. Теперь она была встревожена, растеряна и напугана, неприятный холодок пронизывал её до глубины души. Это доказывало, что кто-то с ней что-то сделал, но что именно, она вспомнить не могла.

Ей это не нравилось. Как она сюда попала? Может ее сбила машина и это была какая-то галлюцинация под действием морфина? Какой-то эксперимент между жизнью и загробным миром? Испытание духа? Или ее просто похитили и усыпляли на протяжении нескольких дней, пока перевозили на другой край света, чтобы бросить в джунглях? Она подумала, что, наверное, чувствовала бы себя еще хуже, если бы это продолжалось дольше.

Почему она здесь? Может она участвует в какой-то игре на выживание? На неё шла охота, или они просто хотели посмотреть, сколько времени ей потребуется, чтобы добраться до пляжа и сесть у костра вместе с другими участниками, где прилизанный ведущий сорвет тряпку с плексигласовой коробки набитой скорпионами, чтобы они могли их съесть?

Она шла несколько часов, останавливаясь каждые десять-двадцать минут, чтобы оглядеться, убежденная, что идет не в том направлении. Ничего, что указывало бы на то, что один путь хуже другого. Все они выглядели одинаково. Ей стало жарко, и она отпила воды, стараясь сохранить большую часть, чувствуя себя некомфортно в пропотевших джинсах, в то время как ноги скользили в ботинках с каждым шагом, а носки промокли от пота.

Ей хотелось верить, что она просто как обычно пошла на работу, клиент уговорил ее выпить текилы, она в пьяном угаре забрела в управляемый климат-контролем тропический дендрарий и отключилась, вот только ни один дендрарий не был таким огромным. Она начала жалеть, что не осталась там, где очнулась. Если тот, кто засунул её сюда, вернется, быть может, она сможет вернуться домой, если откажется играть в их игру. Но теперь уже было слишком поздно, она никогда не найдет дорогу назад. Она заблудилась в джунглях. Ее единственной надеждой было найти цивилизацию, даже если это будет племя, ранее не имевшее контактов с внешним миром. Будем надеяться, что они примут ее за необычное явление, а не привяжут к столбу и достанут свой большой котел для особых случаев.

Было ли такое племя лучше или хуже, скажем, наркокартеля? Наверно, лучше. У картеля могли быть самолет, машины и даже дороги, но они не очень хорошо обходились со свидетелями. Мойра не хотела даже думать о том, что, возможно, никогда больше не увидит ни одного человека. У нее пока не возникло ощущения, что она здесь умрет, она была уверена, что сможет растянуть свой паек на два-три дня, но ей не хотелось начинать жить как изгой, строить убежище из листьев и носить изношенную набедренную повязку до конца своей жизни, находясь в обществе единственного друга — волейбольного мяча с изображением на нем лица. Она видела этот фильм, и он был не самой убедительной рекламой такого образа жизни.

Снова остановившись, чтобы перевести дух и смахнуть липнувшие к лицу волосы, она с надеждой подняла взгляд на верхушки деревьев на случай, если мимо пронесется услужливый Тарзан, но не судьба. Похоже, она по-прежнему была единственной женщиной на планете Земля.

Вот бы где-нибудь здесь найти тень, посидеть и переждать дневную жару. Но плотный полог невероятно массивных деревьев лишь удерживал жару, оставляя воздух влажным и удушливым. Если бы только у нее был телефон, но его забрали, потеряли во время её перевозки или обменяли на рюкзак. Если бы только здесь была тропинка, которой можно было бы следовать, огни вдалеке, даже склон, по которому она могла бы спуститься вниз. Слишком много «если бы только».

Внезапно она уловила краем глаза на соседнем дереве какое-то движение. Сначала она подумала, что это белка, из-за серого меха, а потом подумала, что это какая-то маленькая обезьянка, похожая на детеныша галаго. Она заметила его выпуклые розовые лапки в том месте, где они сжимали кору. Затем существо выглянуло из-за ствола, и она отпрянула назад. У него были огромные круглые глаза, как у детеныша галаго, но они были по бокам головы, как у кролика, а между ними был короткий желтый клюв, как у попугая. Он периодически моргал то одним глазом, то другим, с любопытством наблюдая за ней.

Лааааадно…

Мойра уставилась на него в ответ. Все остальное выглядело как обычное обезьянье тело, только клюв ее пугал. Она никогда раньше не слышала об обезьяне с клювом, но ведь она не зоолог, откуда ей знать? Возможно, если бы она чаще смотрела канал «Дискавери», то знала бы, в какой стране находилась, благодаря этому малышу. А может, это был мутант? Может она находилась рядом с атомной электростанцией, которая сбрасывала радиоактивные отходы в местную воду? Может она была в зоопарке… принадлежащем безумному ученому, который скрестил вместе безобидных тварей?

Внезапно почувствовав себя не в своей тарелке и испугавшись, Мойра попятилась назад. Отвернувшись от маленького зверька, она столкнулась со зрелищем похуже. Петляя между деревьев к ней приближалась пара громадных, абсолютно голых приматов… мужчин?

Мойра таращилась на них во все глаза, ее мозг отказывался это воспринимать. По краям пятен темного меха на их телах виднелись мускулы. Они могли убить ее голыми руками, вырвать с корнем бедро, сломать его пополам и высосать костный мозг. Когда они подошли ближе и один из них нырнул под ветку, она поняла, насколько они высокие. Тот, что шел впереди, был самым большим и определенно смотрел прямо на нее.

Мойра застыла, наверное, меньше чем на секунду, но казалось это длилось гораздо дольше, после чего одной рукой потянулась к лямке рюкзака, стянув его так, что он упал на землю с глухим ударом, а другой рукой бросила оранжевую жилетку. Затем она осознала, что кричит. Ее тело так остро среагировало на ситуацию, что она чуть не споткнулась о собственные ноги, пытаясь убежать, словно от этого зависела ее жизнь, посчитав, что так оно и есть.


Перейти на страницу:
Изменить размер шрифта: