Воевода пожал плечами.

— Для каждого у тебя всегда слово доброе находилось, — заметила лучница.

— Кроме меня, — пробурчал её супруг.

Громкий стук вновь сотряс дверь, торопливые шаги послышались на лестнице.

— Тятя, я отворю, — раздался голос Волота.

— И я, — вторила сестра.

Хозяин дома улыбнулся друзьям своим, поцеловал румяную щёку жены и поднялся из-за стола:

— Пойду Ждана встречу.

В сенях толпились гости, Волот первым делом взял у однорукого воина маленького мальчика, лет двух. Умила принялась развязывать платки трёх пухленьких девочек.

— А где же Азар? — спросил Баровит, окидывая взором большое семейство.

— В карауле сегодня, — отвечал Ждан, обнимая друга.

— Так я ж отпустил, — улыбнулся воевода.

— А я сызнова послал, — захохотал Ждан, — нечего сачковать.

— Мог бы и пожалеть, сына, — пробурчала Варвара, подавая шубу хозяину дома.

— Нечего, — осёк супруг. — Знаешь, как нас Демир Акимович гонял?

Женщина лишь рукой махнула на хохочущих витязей, младшего сынишку на руки взяла и поцеловала дочь воеводы.

— Ну, говорите, как назвали вас? — прищурился Ждан, глядя на старших детей Баровита.

— Волот, Умила, — радостно представились дети.

Улыбка исчезла с лица однорукого воина, широкая ладонь укрыла голубые глаза. Варвара робко коснулась плеча мужа. Витязь совладал с нахлынувшей на сердце тоской и вновь посмотрел на детей Баровита.

— Станешь великим витязем, коли стараться будешь, — сказал Ждан, похлопав Волота по плечу и пристально всматриваясь в клубящийся дым его глаз. — Не посрами отца.

Волот широко улыбнулся и посмотрел на Баровита:

— Не посрамлю, тятьку, учиться прилежно стану.

— А я? — надула губки сестра. — Я витязем стану?

— Конечно, — голос Ждана дрогнул, а пальцы, дрожа, заправили золотистый завиток за девичье ушко. — Я жизнью своей такой же хрупкой девице обязан… Умилушка.

— Ведите гостей наверх, — велел глава семьи, поцеловав дочь в лоб. — И угостить не забудь.

— Конечно, тятенька, — улыбнулась Умила и бросилась в светлицу.

Волот подхватил пищащих девчонок на руки и понёс к лестнице, где уже ждала его дочь Злата.

Гости уселись за стол. Варвара погладила круглый живот Любавы, смерила взглядом едва появившийся животик Радмилы и устроилась с сынишкой поудобнее подле мужа. Злат рассказывал о чём-то, Баровит улыбался ему, и только Ждан утопал в мыслях, вспоминая верных друзей, которых в один месяц забрала с собой Мара. Сильный грохот вырвал витязя из тяжёлых мыслей, детский визг послышался на втором этаже.

— Умила! — крикнул отец, поднимаясь с лавки.

С лестницы сбежал его младший сын и, откидывая с личика тёмно-русые кудри, залепетал:

— Тять, они там в кольчугу твою залезли… Сестра сказала, что велика она старшому, а он не послушал, и они вместе в неё залезли.

— Нет, ну что за девчонка, матери ведь обещала за порядком следить. Совсем от рук отбилась, — вздохнул воевода, поднимая сына на руки.

— Так ты сам разбаловал её, — заметила Любава, — души в ней не чаешь.

Баровит остановился в дверях, обернулся, улыбнулся жене и шёпотом ответил:

— Единственная она дочь у меня, среди пацанов, как не баловать?

— Ну, тогда не жалуйся, — рассмеялась чернявая.

Радмила посмотрела вслед удаляющемуся другу, перевела взор огненных глаз на Любаву.

— Баровит вроде ожил, — тихо сказала она. — А ты как?

— А по мне не видно? — улыбнулась синеглазая, поглаживая животик. — Двенадцать лет назад казалось, что оборвалась жизнь моя и не будет в ней света боле. Но видишь, как Макошь сплела? И матерью я стала, и женой любимой. Хорошо мы живём с Баровитом, дружно… Не суждено мне было с Волотом дальше идти, как бы сильно ни хотелось нам этого.

— Ну, понял я так, что Умила с Волотом и дальше с вами идут, — заметил Злат, — в другом статусе токмо.

Любава лишь кивнула в ответ. На лестнице послышался шум, вскоре перед друзьями предстал глава семейства, на котором висли его дети — старшие на плечах, младший на руке. Пятеро ребятишек выбежали из-за его спины и бросились к своим родителям.

— Мам, можно мы с вами завтра на охоту пойдём? — лепетала зеленоглазая девчонка.

— Удумала чего, — нахмурилась Радмила, — мала ещё.

— Но ты же из лука стрелять меня научила уже, — канючила дочь, повисая на отце. — Тять, ну ты скажи.

— А меня ты возьмёшь, тятенька? — улыбнулась Умила, цепляясь за плечи отца, словно обезьянка.

— Не знаю… Волота точно возьму, а тебя не знаю ещё, — сомневался воевода.

Широкоплечий мальчишка показал сестре язык, спрыгнул с отца, снял с его руки брата и подошёл к матери.

— Бери, всё равно с тобой увяжется, — вздохнула Любава, поправляя непослушные кудри малыша и целуя щёку старшего сына.

— Радмилушка, давай, я дочь с собой возьму, ей с Умилкой веселее будет, — предложил Злат.

— А сама с малым ко мне приходи, — улыбнулась хозяйка дома, — одни вояки да охотники у нас.

На том и порешили. Тёплый очаг согревал души, пока за окном белой шалью стелила вьюга, мороз плёл на стёклах причудливые узоры, снежная птица-зима укрывала спящий мир вязаными скатертями, а серебристый иней сковывал голые ветви деревьев, превращая их в сказочных красавиц…

Больше книг на сайте - Knigoed.net

________________________________________________________________________________________________

Коляда* - Бог зимнего солнца.