И вся эта энергия стекалась в рогатого, а потом в кинжал, из него в руку парня… Куда там она девалась дальше – не понятно. Но Всеволоду было очень тяжело удерживать эту железку в руках. Хотелось бросить, но подсознательно понимал – нельзя. Да и не сможет – богиня не даст. Видно ей было очень хреново, поэтому она присосалась к этому корытцу силы, словно изголодавшая стая поросят. Не только выжирая все, но и вылизывая силу до последней капли.

Секунда. Вторая… Пятая… Пятнадцатая. И вот, внезапно, все прекратилось. В глазах у парня к тому времени все потемнело, в ушах шумело, а сердце колотилось бешеным отбойником…

Вот кто-то открыл ему забрало шлема и чья-то ладонь нежно прикоснулась к его коже. Раз. И попустило. А перед глазами оказалась Сильвана, смотрящая на него обеспокоенным взглядом.

- Я же сказал сидеть в штабе!

- Ты обещал, что никогда меня не оставишь одну. И ушел!

- Возвращайся! Тебя же убьют!

- И пусть! – Упрямо произнесла она. – Я с тобой. До конца. Ты обещал!

Всеволод только набрал рот в легкие, чтобы наорать, но тут зашипело радио, вызывая «Сосну». Оказалось, что остатки дома лё Крё просят принять их. Баронство было расположено на побережье, поэтому попало под самый страшный удар пиратов. Из всей семьи эредаров выжил только Велен да старшая из его сестер - Глорисса, оставшаяся молодой вдовой даже толком и не насладившись замужеством. Все сыновья лё Эрда погибли в той мясорубке.

Граф дал «добро» на принятие беженцев. И медленно огляделся. Дракон лежа на земле и тихо, едва различимо выл, словно побитая собака. Но оно и понятно, эти злодеи умудрились знатно его ощипать, повыдергивав немало чешуи с морды, шеи, груди и лап. Рядом толпилось около двух сотен «скелетов» - все, что от них осталось. Ну и широкое поле сушеных трупиков. А демоны… они почему-то не лезли в арку, столпившись перед ней в нерешительности.

Пользуясь этим обстоятельством, бойцы, под руководством военного инструктора, спешно меняли позиции, перетаскивая пулеметы и АГСы на запасные огневые точки. Всеволод тоже не стал медлить и выдернул жертвенный кинжал Ллос из высушенной туши гиганта. Убрал его в ножны. Поднатужился. С трудом вытащил меч, явно зажатый позвонками…

- Успел! – Раздался крик Велена.

Граф обернулся и скептично посмотрела на барона. Вид у него был помятый. Но вполне боеспособный.

- Соболезную, - произнес Всеволод. – Не рискуй. Вернись в крепость. Ты хочешь оставить сестру сиротой?

- Нет. Она не простит. Ты снова нам помог. Мы в неоплатном долгу перед тобой.

- Не спеши говорить про долг. Я тебе невесту нашел. Как бы не передумал с обещаниями. Она та еще стерва.

- Невесту?!

- Мою сестренку - Энфель. Темные эльфы ведь совместимы с эредарами?

- Да… - как-то растерянно произнес Велен, явно выбитый из колеи этим известием.

- Ну вот и хорошо. Отдашь долг, взяв эту дурынду в жены.

И тут от арки послышались громкие хлопки аплодисментов. Всеволод и Велен резко развернулись, принимая боевые стойки. Сильвана просто напряглась, подготовившись поддерживать парней. Но драки не получилось. Рогатый гигант, удивительно бесшумно туда просочившийся, поплыл, превращаясь в… эредара.

- Мертвец, - произнес он, обращаясь к юному барону, - ты можешь уйти.

- Даже если я хотел бы, меня держит долг крови. Но я не хочу. Я буду сражаться за своего друга.

- Что?! Ты дерзишь мне?

- Следи за языком! – Рявкнул на него Всеволод. – Ты на моей земле! И не смей обращаться к моему другу, называя мертвым! Он живее всех живых. И если твои глаза этого не видят – протри их.

- А то что? – Усмехнулся он. И в этот момент с поля боя начали раздаваться звуки, восставших гигантов. Характерный такой рев. Его уже видели и слушали не раз. Только вот в этот раз восставали они после сильного разрушения тел.

- А то я тебе глаз на жопу натяну. И не надо так лыбиться, словно это массовое воскрешение было дешевым и простым делом.

- Это было немного затратно, - неохотно согласился эредар.

- Немного? – Хохотнул Всеволод. – Оглядись. Вы знатно получили по морде, умывшись собственной кровью.

- И заняли выгодную позицию.

- И потеряли время. Или ты думаешь, это единственная линия обороны?

- Я тебя убью. Не боишься?

- Убить – может и убьешь. Тут проверять надо. А вот победить не сможешь. Иначе не начал бы переговоры.

- Убив тебя я подвергну жутким пыткам твою беременную самку… -процедил этот эредар.

- Тебе только в stend-up шоу выступать с такими тонкими шутками.

- Что? Ты не знал? Серьезно? Браслеты показывают беременность дочерей синдр уже через несколько мгновений после удачного зачатия. Она тебе не сказала? Ай-ай-ай, - покачал он головой, - Сильвана, как ты могла с ним так поступить? Или все еще злишься на то, что он отверг тебя? Или ты ему и этого не сказала? Ну как же так? Ты научилась держать язык за зубами, вместо того, чтобы молоть им обидную чепуху без умолку?

- О чем ты говоришь? – Нахмурился Всеволод.

- Твой дух возродился очень далеко в теле совсем чуждом высшему эльфу. Ты ничего не помнишь о прошлой жизни. Но разве тебе не показалось, что ты ее знаешь уже целую вечность? По лицу вижу – так и есть. А знаешь почему?

- Прекрати! – Выкрикнула Сильвана дрожащим голосом.

- Потому что, - продолжил эредар, полностью ее проигнорировав, - до крайности избалованная, капризная и очень заносчивая девочка вызывала страшное раздражение у всех вокруг. Сестра богини! Ей было можно все. Но когда она захотела тебя, чтобы развлечься, ничего не получилось. О! На что только она не шла, чтобы заполучить новую игрушку!

- Ты оскорбляешь мою жену, - процедил Всеволод. – Хочешь, чтобы я свернул тебе челюсть?

- Оскорбляю? О нет! Могу вернуть тебе память, - простодушно улыбнулся эредар.

- Ты думаешь я поверю тебе? А память? Что мешает «вернуть» мне память престарелой портовой шлюхи? Или изрядно его отредактировать, исказив и изменив фрагменты?

- И принесу магическую клятву. Мне очень хочется на посмотреть на то, как ты шипишь и плюешься, глядя на эту мерзкую, распущенную бабенку. Не нравится, как я говорю? О! Сам ты и похлеще ее называл. В лицо. Ты ненавидел ее и презирал. Считал шлюхой и… много еще кем. Она ведь не пропускала ни одного красавчика. Даже женатого. Не нравится это слушать? Зря. Сам бы себя послушал – вообще уши завяли. Ты ее так крыл иной раз, не стесняясь чужого присутствия, что я краснел. Хотя куда уж больше? А тут – бац – и женился. Чудо. Не иначе. Уж не хитростью ли она добилась этого? Может ей сестренка помогла? Они всегда были довольно близки. Ты мне, конечно не веришь, но я могу принести магическую клятву в том, что не вру. Так что…

Сзади раздался всхлип. Всеволод медленно повернулся и посмотрел на жену. Она стояла бледная, испуганная, а из глаз у нее лились слезы, прямо натуральными ручейками. Губы дрожали. Руки заломлены. Да и вообще – все в ней говорило о том, что этот эредар прав. Во всем. До последнего слова. Даже, пожалуй, еще и смягчает всемерно остроту момента.

- Что было, то прошло, - как можно более холодным и жестким голосом произнес граф, глядя ей прямо в глаза. – Я взял эту женщину в жены и не жалею о содеянном. Надеюсь, Черные утесы заставили ее подумать о своих ошибках. И, впредь она будет вести себя достойно. - После чего повернулся к эредару и, покачав головой, ответил. – Нет, я не хочу, чтобы ты возвращал мне память.

- Боишься?

- Не хочу, - как можно более спокойно ответил граф, внутри которого все клокотало от ярости. Он ведь прекрасно помнил о том, какую хитроумную многоходовую партию провела сестренка этой особы, чтобы поженить их. Меж тем он продолжил, чуть срывающимся на рычащие нотки голосом: - Сейчас она для меня– чистый лист. Ну, может чуть измаранный. И у нее есть шанс. У нас есть шанс на то, чтобы стать хорошей семьей. Если ты вернешь мне память – этого шанса не будет. Поэтому – нет, не хочу. Меня вполне устраивает то, что вот это чудо в перьях - моя женщина, моя жена и мать моего будущего ребенка… или даже, возможно, детей. И я буду драться за нее. А тебе стоит попридержать язык и впредь не оскорблять ее. Особенно в моем присутствии.

Сильвана рухнула на колени и совершенно разрыдалась, закрыв ладонями лицо. Всеволод не стал на нее оборачиваться. С ней он потом поговорит. И очень серьезно. Сейчас же оскорбление жены, какой бы тварью и шлюхой в прошлом она не была, выглядело как оскорбление мужа. А значит - прямой вызов.