Нозоми очень любила свою игрушку в виде пушистой кошечки. Кисей называет. Доченька то ушки ее потрогает, то за хвост подергает, и каждый раз с ней засыпает, но ни разу не била и не кусала. Я иногда прятала игрушку намеренно, когда малышка спала. А когда она просыпалась, то начинала искать свою кошечку, ведь обычно Кися лежала в кроватке. Нозоми глазами пройдется и тут же в плачь пускается. Слезы видеть мне ужасно больно, поэтому кошку сразу возвращала, наблюдая уже за жизнерадостным ребенком. Спустя время малышка привыкла, что когда после пробуждения игрушки рядом нет, то я ее обязательно принесу, поэтому однажды вторглась в мои мысли, узнала, где кошечка своя, и начала крохотными ручками показывать направление, куда мне следовало подойти, миленько произнося: «Кися. Дай». Любопытно. Все следующие случаи Нозоми точно определяла, куда я игрушку убирала, но и мысли свои также мне передавала. Забавным было видеть в воспоминаниях себя и слышать свой же голос, когда колыбельную пела. В эти мгновения чувствовала себя окрыленной от счастья. И этот трюк с обменом воспоминаний срабатывал лишь тогда, когда кошечку убирала. Причем только со мной это проходило. Кио пару раз тоже Кисю пробовал прятать, но малышка ее уже не находила...
Однако спустя некоторое время меня начали одолевать сомнения, а страх быть раскрытой все сильнее терзал мою душу. А вдруг мысли о причастности к организации «Рассвет» или к ГСБ уже передались мужу, а еще хуже и сослуживцам? Я не знала наверняка, но, согласно инструкции, даже при подозрении на нарушение конспирации необходимо подать условный знак начальству и стереть себе все воспоминания прямым нейроволновым контактом. Будет гораздо хуже, если данный факт я утаю и не скажу начальству о способностях малышки. Со временем все равно большинство об этом даре узнает. А если утечка произойдет, то под угрозу поставлю интересы «Рассвета», что ни в коем случае нельзя допустить. Службы безопасности будут лишь в восторге, если поймают одного из лидеров повстанцев.
Естественно, полностью от воспоминаний не избавиться, их все равно можно извлечь тем же контактом, а еще бывали случаи, когда человек сам вспоминает удаленное, но это лишь при общении со старыми знакомыми, которые усердно напоминают о случившимся. Вот так тот же «Рассвет» и возвращает своих людей спустя лет десять. ГСБ же сама определяет, когда можно вернуть своего агента. Спустя год или же никогда. Зато если меня возьмет в плен противник, то уже косвенным нейроволновым контактом из меня ничего он не вытянет, потому что я сама буду уверена в собственной чистоте, а вот прямым контактом противник рискует не добраться до сокровенного, если не будет знать, где копать. Убить же может. Самое ужасное то, что так называемым противником являются органы служб безопасности, в одном из которых я состою, иными словами в плену уже нахожусь.
В общем, сейчас октябрь 1812 года. Дневник как бы запрещено заводить, но я не могу быть полностью уверенной даже в повстанцах, потому что являюсь двойным агентом. Такие долго не живут, а, значит, и память мне, скорее всего, никто уже не вернет, если вовсе не уберут. Слишком тесные связи с ГСБ я создала. В скором времени и в ИСБ бы перешла. Такой агент «Рассвету» только на руку, но только до тех пор, пока он не раскрыт. Иначе от него отказываются. Политику повстанцев прекрасно понимаю, сама ее утверждала, ведь при нарушении конспирации начнутся глобальные проверочные мероприятия со стороны служб безопасности, во время которых и связь с «Рассветом» может раскрыться. Поэтому под угрозу ставлю также и Кио с Нозоми. Значит, если повстанцам не удастся своевременно уничтожить все следы моего пребывания в их рядах, то они пошлют киллера. Ужасно. А мне еще и память необходимо стереть, что сделает меня полностью беззащитной. Поэтому есть лишь надежда на этот дневник, о котором никто не должен знать. Кроме меня. Но куда его спрятать? Что это за место такое? Хороший вопрос... Если подумать, то этого места не существует. Прятать в личных вещах или в себе крайне глупо, сама не найду в отличие от агентов. Это касается и близких мне людей, их обязательно проверят. Подсказки тоже оставлять нельзя, знаем мы методы их работы. Что же мне тогда остается? Непонятно. Хотя есть одна идея...
В первую очередь необходимо доложить «Рассвету» о возможном нарушении конспирации. Им ни в коем случае не должна навредить предстоящими проверками безопасниками. Существует несколько способов выйти скрытно на связь с повстанцами, и сейчас наиболее незаметным будет записаться на полную диагностику организма новорожденного ребенка на планете Незариус, принадлежащей лаунам - обитателям морского дна. В многочисленных брошюрках восхваляются их медицинские учреждения, а детский центр доктора Лейны занимает лидирующие места в самых различных рейтингах. Записаться туда могут лишь самые полезные обществу люди, обладающие огромным количеством социальных единиц, либо же самые богатые, но и я, как имперский гвардеец, в некоторых случаях имела возможность пройти в этом центре обследование.
Его холл был расположен над поверхностью воды, само же здание уходило глубоко в недра океана. Народу было как всегда много, персонал не успевал справляться с бесчисленным потоком клиентов, поэтому и очереди в каждую из сотни ячеек регистратуры достигали полусотни существ. Объявления о вызове клиента не прекращались ни на секунду, но народ был терпеливым и несуетливым. Любой прибывший сюда являлся либо богачом, либо высокопоставленным государственным деятелем, на крайний случай их супруг/супруга. Собралась элита, желающая лучшего для своего ребенка. На время ожидания неподалеку от каждой ячейки были расположены детские многофункциональные комплексы, где чадо могло вдоволь порезвиться, перекусить и даже отдохнуть. Для доченьки нашлась кроватка, и примерно через час подошла моя очередь.
- Здравствуйте, я имперский гвардеец майор Лаоми, хотела бы воспользоваться вашими услугами, - обратилась в регистратуру.
- Добрый день, пожалуйста, предоставьте нам доступ к вашему нейродатчику для установления личности, - молодая лауна активировала устройство считывания на стойке регистратуры. На него необходимо было положить руку, а затем в настройках своего нейродатчика снять защиту персональных данных, что я послушно и сделала.
- Секундочку, - девушка попросила подождать, после чего приступила к проверке информации на своем компьютере. Данную функцию в высокоразвитых городах Влароса исполняют роботы, но этот народ презирает искусственный интеллект, полагаясь лишь на свои возможности. Максимум в качестве информационного бюро могут какую-либо машину развернуть. Спустя несколько минут девушка подняла голову, - спасибо за ожидание. Идентификация личности пройдена успешно. Вы обладаете вторым классом обслуживания. Ознакомьтесь, пожалуйста, с разрешенными вам услугами, следуя этой карточке. Чем хотели бы воспользоваться?
- Провести диагностику на наличие канал-источника нейроволновой индукции.
- Секундочку, - задумавшись, ответила лауна. В списках оказания услуг и правда есть нечто похожее, но вместо канал-источника указывается просто канал. Она явно подумала, что я оговорилась или что-то перепутала, произнеся название шести вековой давности, и исправила эту фразу, после чего выписала направление к врачу. - Прошу вас спуститься на пятьдесят третий этаж, кабинет сто сорок шесть. Лалаума Мананель вас будет ожидать в пятнадцать ноль-ноль.
Сигнал в «Рассвет» подан. Таким способом разрешается воспользоваться только единожды, после чего даются новые направления для выхода на экстренную связь. Лалаума Мананель является связным агентом «Рассвета», она же высококвалифицированный врач. Таких с канал-источником, как я, приходят максимум четверо в год. Хоть в направлении и исправили ошибку, но по уставу медицинского центра видеозапись обращения в регистратуру направляется врачу, чтобы тот смог заранее составить психологический портрет будущего пациента. В моем случае - матери будущей пациентки. Диагностировать ведь Нозоми будут.
Уже без десяти пятнадцать, а я все еще послушно ждала возле кабинета Мананель, не заглядывая вовнутрь. Здесь раньше времени не заходят даже если врач свободен. Лалаума сейчас была занята своими исследованиями на тему генерирования нейроволн под воздействием направленных излучений различного спектра, и я первый пациент за этот день.