Проследила взглядом за мужчиной, который зашёл в гардеробную и тут же вышел, но уже в свободных ...

Проследила взглядом за мужчиной, который зашёл в гардеробную и тут же вышел, но уже в свободных пижамных штанах. Амир плавной походкой подошёл к кровати, приподнял угол матраса и вынул оттуда кинжал, с блестящим острым клинком. Поставил оружие на прикроватной тумбочке, а сам забрался под одеяло.

– Не лежи на краю, – скривился он, устраиваясь по центру кровати, – иди сюда, я тебя не съем.

Послушалась и сделала как он сказал. Сердце как бешеное колотилось о грудную клетку, готовое в любой момент остановиться. Внешне я старалась не показывать своего беспокойства, но судя по строгому взгляду Амира, у меня получалось плохо. Эль-Хади ловким движением навис надо мной, удерживая свой вес на ладонях. Глядя мне в глаза, он склонился к уху и тихо произнёс, щекоча кожу своим дыханием:

– После того, что произойдёт между нами, для всех ты станешь моей женой. Я буду тебя касаться, – в подтверждении своих слов он провёл ребром ладони по моей щеке и спустился к шее, – здесь, – продолжал он шептать, водя ладонью по моей руке, спускаясь к талии, – и здесь. Зажмурившись, я тяжело дышала, и внимательно ловила каждое сказанное слово.

– Ты не должна будешь отшатываться от меня или бояться невинных прикосновений, например, таких, – рука Амира переместилась на мою коленку и плавно пропутешествовала выше, – а ещё я буду тебя целовать…

В следующее мгновение я ощутила его дыхание на губах и резко распахнута глаза. От приглушённым светом, исходящим от бра на стене, я смогла разглядеть чёрные расширенные зрачки Амира. Мужчина замер, а я не сразу поняла, что задержала дыхание и воздуха стало катастрофически не хватать. Интуитивно, я приоткрыла рот и тихо выдохнула, а когда вздохнула, губы Амира накрыли мои.

Он с нежностью касался меня, медленно, без какого-либо напора, а его мягкий язык бережно изучал меня, и постепенно приручал, не силой – лаской. Я почувствовала, как в живот стало упираться что-то жёсткое и ещё больше зажалась.

Я не отвечала на поцелуй, но и не прервала его. А какой был в этом смысл? Я не маленькая девочка, прекрасно понимала, что должно произойти. И это длилось до того момента, пока Амир не остановился и, тяжело дыша, не отстранился от меня.

Сразу стало прохладно, но я не могла не обрадоваться маленькой передышке.

Не понимала, почему он остановился? Что собрался делать?

– Не смей меня бояться, избегать и отшатываться от моих прикосновений. Для всех мы счастливая семья. Я понимаю, что сразу тебе будет сложно подыгрывать, но в дальнейшем тебе этого делать не придётся. Я сделаю тебя по-настоящему счастливой, Лейла, – мужчина сидел на краю кровати вертел в руках клинок, а в следующую секунду, полоснул лезвием по ладони.

Тонкая струйка крови стремительно побежала вниз, вдоль руки. И только сейчас Амир взглянул на меня и, едва заметно, улыбнулся. Он положил раненую ладонь на место, где ещё несколько минут назад лежал, и стал оставлять на белоснежной постели красные следы.

Мои глаза расширились, когда я поняла, что произошло. Я села в кровати и не могла поверить в увиденное.

– З-зачем? – Хрипло вырвалось из моей груди.

– Я не позволю даже тени пасть на имя моей жены. Но, я хочу, чтобы ты понимала, я не трону тебя, Лейла. До тех пор, пока ты сама ко мне не придёшь.

Мужчина закончил и встал с кровати, чтобы протереть и убрать кинжал. Я была поражена и удивлена поступком Амира, но это не позволило мне потерять рассудок от облегчения. Немедля, я встала и побежала в гардеробную.

Вернулась с платком в руках, спустя несколько минут и подошла к Амиру. Без слов я присела на мягком ковре перед мужчиной и стала аккуратно повязывать рану платком.

– Спасибо, – я не сдвинулась с места и опустив голову, стала смотреть на свои запачканные кровью ладони.

Позже, когда мы снова легли в постель, Амир признался:

– Эта вещь…на тебе, ты не обязана будешь её носить. Только сегодня это было нужно. С завтрашнего дня можешь надеть, что захочешь, а когда мои мама и сестра уедут, я предоставлю тебе отдельную спальню, – он говорил тихо и без привычной холодности в голосе.

– Спасибо, Амир.

Вскоре, когда услышала мерное дыхание мужчины, я полностью расслабилась. Только сейчас ушло напряжение, и я смогла мыслями вернуться к Дану и нашей последней встрече.

Я специально рассчитала время и приехала в университет только ради пары Романова, после которой он будет принимать зачёт в другой группе.

Мне удалось последний раз полюбоваться мужчиной, чуть больше часа, после чего, объясниться и трусливо сбежать.

Довольно часто в книгах и кино мы сталкиваемся со сценой расставания мужчины и женщины. И не важно по какой причине это происходит. Важно другое – какие произносятся слова. Никогда не понимала, когда при расставании говорят «ты славный, но дело не в тебе». И тем более, не могла даже подумать, что и с моих губ слетит эта банальная фраза. Но наша жизнь далеко не сказка, и порой судьба ставит перед нами нелёгкий выбор.

Свой выбор я уже давно сделала. Сегодня мне придётся разбить ему сердце, своё я уже давно расколола на тысячу маленьких осколков. Звонок с последней пары уже несколько минут как прозвенел. Все однокурсники спешно покинули аудиторию, а я направилась к тому единственному, кого вынуждена ранить.

Даниил Романов – моя первая любовь. Это был милый, привлекательный мужчина: высокий, атлетически сложенный с очаровательной улыбкой и голубыми глазами, а его отросшие каштановые волосы вились на концах, притягивая взгляд.

Я направилась к двери и тихо прикрыла её, чтобы хоть немного отгородиться от шума. Я по-прежнему стояла лицом к дверям, когда он подошёл ко мне со спины и положил руки на мои плечи.

– Лейла, ты всю пару была сама не своя. Я думаю, тебе не стоило так рано выходить на учебу, – он сделал паузу и продолжил, – к тому же по многим предметам ты получила автоматические зачёты.

– Дан, я хочу тебе кое-что сказать…вернее, попросить, – не узнала собственный голос, настолько он был хриплым и чужим.

– Хорошо, я слушаю. Но мне не нравится твоё напряжение, что-то случилось? – В его голосе слышалось волнение.

Я набралась смелости и вздохнув полной грудью сказала то, что давно должна была произнести.

– Мы не можем дальше общаться. Я сожалею, что дала тебе надежду, но тебе стоит забыть обо мне.

Его пальцы вжались в мою кожу. Это было труднее, чем я думала. Дан был поражён и шокирован. Спрашивал, что он сделал не так, ведь у нас все шло хорошо.

Я едва сдерживала слезы, говоря, что он хороший парень, и дело вовсе не в нём, а во мне.

– Прости.

Я все-таки обронила слезу и не глядя поспешила покинуть кабинет. Знала, что он не сможет сорваться следом и требовать объяснений. Оно и к лучшему. Дан не знал, что я забрала свои документы из университета и уже вскоре покидаю город. Дальнейшие события прошли как в тумане.

Выбежала на улицу, встретилась с ожидавшим меня, Амиром, а потом и с преподавателем Анатолием Казаковым. Я передала с ним бархатный мешочек, в котором находился кулон, подаренный Даном, и попросила передать его Романову. Мужчина кивнул, и только после этого я направилась к эль-Хади.

Оказавшись дома, я заперлась в ванной и прорыдала там два часа. Мне повезло, что отец в это время был на работе и не застал меня в таком состоянии. Меньше всего я хотела расстраивать единственного родного мне человека.

Обессилев от слез, я успокоилась и меня начало клонить в сон. Выходя из ванной, я упала на кровать и отключилась. А вечером меня ожидал сюрприз в виде Амира – жениха, а вскоре и мужа.

***

Наутро я встала, привела себя в порядок и тут же направилась к Ильясу. Малыш был невероятно рад меня видеть и с моих рук не спускался ни на минуту. К обеду я попрощалась со своей, уже, свекровью, которая уезжала домой, а Рания должна была остаться у нас ещё пару недель. Амир спустился провожать мать, предварительно забрав мой паспорт, чтобы заехать в ЗАГС, поставить штамп и сменить фамилию.

Теперь у меня началась новая жизнь, без папы, университета и любимого преподавателя. Жизнь, в которой я замужем за мужчиной моей покойной подруги, и воспитываю их сына. Жизнь, где ради своей безопасности я не должна покидать закрытую территорию нашей элитной многоэтажки, ещё два месяца, ровно до того дня, как мы не улетим из страны.