Мужчина накрыл горячими ладонями мою грудь. От желанной ласки я выгнулась и, кажется, застонала. Не дав мне ответить, он оголил мое плечо и грудь, и уже губами прижался к твёрдой горошинке. А я только по его затылку провела ладонями, спустилась к плечам.

Из груди вырвался тихий стон, который незамедлительно подействовал на мужа. Он отпустил из плена грудь и вернулся к губам, заскользил по щеке, виску, добрался до уха.

– Моя, – выдохнул мне в губы и ртом прижался к ним, сминая, кусая и тут же зализывая укусы языком.

А мне нравилось все, что он творил и я в ответ делала то же самое. Я не заметила, как мои руки уже на его обнаженной спине лежат, гладят упругие мышцы и разгоряченную кожу. Между тем, Амир скользнул обжигающими ладонями по тонкой одежде и остановился на бёдрах. Немного отстранился, стянул мои трусики и одним разом намотал их на кулак.

Я наблюдала за ним и покраснела от того, как его действия возбудили меня ещё больше. Стало стыдно за то, что мое, мокрое от желания, белье теперь украшало его руку. Амир приподнялся, руками пропутешествовал от колена и выше, по внутренней стороне бедра и нежно раздвинул мои ноги. Он устроился между ними, и теснее прижался ко мне бёдрами. Я успела увидеть полностью обнаженного Амира эль-Хади. И тогда во мне зародился страх. Как такое внушительное достоинство окажется во мне?

– Не бойся, – прошептал мне муж.

Он переплел наши пальцы и положил наши сплетённые руки с двух сторон от моей головы, а губами нежно коснулся моих губ. Амир медленными толчками входил в меня. Я чувствовала, как он осторожно растягивает меня изнутри, чтобы не причинить боли. Несмотря на это мне было больно. Все приятные ощущения отступили, осталось только одно. Амир отстранился от моих губ и выдохнул «прости», продолжая движение. Боль была терпимой, я заметила, что Амир даже наполовину не вошёл и потому знала, что она ещё обязательно последует. Сквозь пульс в ушах и тихий шёпот мужчины я услышала плачь из соседней комнаты.

– Мама! – заливаясь слезами, кричал малыш.

Я дёрнулась было к ребёнку, но Амир ни на йоту не сдвинулся с места. Он прикрыл глаза и глубоко дышал.

– Может подождём и Марта к нему подойдёт? – предложил мужчина.

– Нет, Амир. Я ему нужна. Меня не было очень долго. К тому же, если даже Марта подойдёт, я не смогу продолжить…, зная, что она за стеной все слышит, – я отвернулась, избегая его взгляда, и крепко зажмурилась.

Как все неправильно. Так не должно было произойти. Снова стало стыдно.

Амир медленно вышел из меня и упал рядом со мной на спину.

– Прости, – пролепетала я, спрыгивая с кровати и поправляя одежду на груди.

Я подобрала с пола халатик и спешно в него облачилась.

– Может мне помочь?

– Не нужно, я справлюсь.

Я покинула спальню и вошла в детскую, где провела на меньше двух часов. Ильяс настолько был привязан ко мне, что с трудом переносил разлуку. Как и сегодня. Малыш помнил, что мама оставила его и ушла и потому теперь ни на секунду не отпускал меня. Успокоился, на руках уснул, но как только я его перекладывала в кроватку просыпался. К Амиру я вернулась глубокой ночью, сонная и уставшая.

Муж уже спал. Он успел надеть нижнее белье и лечь на одеяло, видимо, до последнего ожидая меня. У нас был насыщенный день и к вечеру мы оба стали похожими на довольный выжатый лимон. Но это не беда. Главное – мы преодолели последний шаг, пусть и не полностью, и я все ещё невинна. С улыбкой на губах, я устроился у мужа на груди и уснула с мыслями о том, что завтра мы обязательно продолжим.

Только вот кто мог подумать, что у Амира будут совсем иные планы на день? Пробуждение было незабываемым.

Амир целовал мои губы, дразнил, кусал и снова целовал. А я в свою очередь неосознанно отвечала ему на ласку. С закрытыми глазами чувства казались острее, но я не собиралась надолго лишать себя прекрасного зрелища. Я уже успела соскучиться за своим мужем. Открыла глаза и встретилась с серьёзным взглядом эль-Хади, которые прилёг на край моей подушки.

Мое хорошее настроение вмиг улетучилось, стоило мне увидеть одетого с иголочки Амира в белоснежной рубашке и классических чёрных брюках. Я приподнялась на локтях и напрягалась.

– Доброе утро, – ласково произнёс муж.

Он сел и устроился напротив меня, открывая мне вид на собранный чемодан, который стоял в сторонке и верно ждал хозяина.

– Привет, ты уезжаешь? – не узнала я свой хриплый ото сна голос.

– Улетаю, в Россию. Вчера мне позвонили и сообщили, что есть наводка на людей, которые причастны к смерти Айши. Мне нужно с этим разобраться.

Мужчина накрыл мою ладонь своей и с надеждой заглянул в мои глаза.

– Тогда ты должен быть там и наказать каждого, кто замешан в этом, – твёрдо произнесла я. Несмотря на все обстоятельства я по-прежнему хотела, чтобы каждый причастный получил по заслугам. Амир уже говорил, что информатором была Вера – бывшая няня Ильяса, а вот самого стрелявшего и заложившего в машине бомбу человека найти не удалось. Надеюсь, муж вскоре решит все дела и вернётся.

Не успела я об этом подумать, как Амир продолжил.

– Меня не будет неделю, а чтобы ты не скучала я пригласил к нам Ранию. Её самолёт садится через два часа. Я успею её встретить и уже после, пройти регистрацию, – муж помолчал и добавил, – у меня есть для тебя подарок. Я его должен был отдать на пляже, но совсем забыл.

Мужчина полез в карман за красной бархатной коробочкой, открыл её и вынул золотое кольцо. Его украшал большой, нет, огромный, бриллиант, который можно было увидеть за вёрст.

Без слов, Амир взял мою руку и надел украшение на безымянный палец.

– Спасибо, он прекрасен, – я обняла мужчину, а отстранившись продолжила, – но я хочу тебя провести.

— Лейла, нет. Тебе не нужно появляться в аэропорту. Будь с Ильясом.

– Прошу тебя, Амир. Сына мы возьмём с собой. А как приедем я останусь в машину и дождусь Ранию, пожалуйста.

Кажется, я смотрела на мужа щенячьими глазами. Иначе как объяснить то, что он быстро отвёл взгляд, чтобы не поддаться на уговоры, я не знала. Тёмный взгляд прилип к прозрачной ткани, на моей груди и муж сглотнул.

– Хорошо, – согласился он, а я, пока он не передумал, быстро вскочила, но была остановлена. Муж молниеносным движением схватил меня за руку и хрипло произнёс:

– Когда я вернусь мы продолжим.

Я сразу поняла, о чем речь. Покраснела от смущения и медленно кивнула.

***

Три недели спустя…

Стоял жаркий и солнечный день. Мы втроём гуляли по утреннему парку в тени деревьев и пили молочный коктейль. Ильяс с Ранией шли, держась за руки, а я вела пустую коляску и следовала за ними. Ильяс был энергичным мальчиком и никогда не сидел на месте. Он с трудом засыпал, но мы с Мартой быстро поняли в чем дело. Тогда и решили проводить насыщенные и активные дни, чтобы малыш выкладывал все свои силы и потом мирно засыпал. Сегодня мы вышли на игровую площадку, к которой уже направлялся сын, бросив стакан с молоком на ближайшей скамье. Рания тут же последовала за ним, ни на шаг не отставая. А я дошла до той скамьи и присела, утопая в своих мыслях.

Амир звонил в последний раз три дня назад и снова предупредил, что придётся немного задержаться. Из трубки доносился спокойный голос, но я всегда понимала, что мужчина был сдержан, он злился. Расследование затянулось, чего не должно было произойти и что-то шло совсем не так. Я молилась лишь об одном – пусть он вернётся невредимым.

Я теребила кольцо на правой руке, которое грело мне душу в моменты печали. На деревьях пели птицы, вокруг никого, лишь редкие машины проезжали вблизи, напоминая об окружающем мире. Стало грустно. Хорошо ещё, что Рания с нами. Девочка по-прежнему не разговаривала, и мы всерьёз все стали о ней беспокоится. Её врач говорил, что смена обстановки может благотворно влиять на неё, но результата пока не было.

Каждый день и вечер мы проводили вместе, будь то с Ильясом, в магазине или салоне красоты, я повсюду брала её с собой. Мы сблизились. Рани чаше стала улыбаться и порой мне даже казалось, что она вот-вот и заговорит, но в последний момент она отворачивалась и молчала. За своими размышлениями не сразу заметила, как в зону парка заехал чёрный автомобиль и резко затормозил за моей спиной. В панике я крикнула Саида – телохранителя, и бросилась к детям, которые тоже услышали резкий звук и замерли.