– С самого начала я знал, Лейла. Уж слишком хорошо я тебя знаю, чтобы поверить, будто ты за такой короткий срок успела превратиться в меркантильную стерву. Но наблюдать за этим было забавно. Ты хоть не выглядела жертвой, такой, как сейчас, – с раздражением произнёс он.

Мы заехали на освещенную улицу, где располагались большие дома. Через несколько домов свернули за поворотом и въехали в открытые ворота. Я отметила охранников во дворе – пятерых человек в чёрной форме. Как только мы остановились у двухэтажного особняка, Дан вышел из автомобиля и обошёл его, чтобы вытащить меня.

Я снова стала отпираться. Боялась входить в дом, где мне придётся, находится с Романовым один на один. А в таком состоянии, как сейчас, от него можно было ожидать все что угодно.

ДАЛЬШЕ В ГЛАВЕ БУДЕТ СЦЕНА НАСИЛИЯ. СТРОГО 18+.

Дан все-таки выволок меня из салона, взвалив себе на плечо и направился в дом. Все мои попытки поговорить с треском провалились. Мужчина полностью игнорировал все сказанное. Когда кровь ударила в голову меня бросили на постель в маленькой комнатке и оставили в одиночестве. Картинка перед глазами плыла, я прикрыла глаза, и до меня донёсся звук закрываемой двери. В комнате стало тихо и я не ощущала здесь чужого присутствия. Значит, осталась одна. Впервые за весь день.

Всевышний, хоть бы Амир меня нашёл до утра. Как же я по нему соскучилась. А без моего малыша уже с ума сходила. Как он там, мой бедненький мальчик?

Перед глазами возник светлый образ сына: густые волосы, что смешно завиваются на концах, шальной взгляд зеленых глаз, и пухлые ручки, что всегда тянулись ко мне. Неужели я больше его не увижу? Сердце больно сжалось, грудную клетку сдавило и стало трудно дышать. Почему я сдалась? В какой момент это произошло, Лейла?

Мне потребовалось несколько минут, чтобы взбодрить себя и избавиться от слез. Я встала с кровати и осмотрелась: на окнах решётки, а дверь наверняка закрыта. Подошла к ней, подёргала ручку и убедившись, что так и есть, снова села в кровати. Другой мебели здесь попросту не было. Что делать дальше я не знала. Задумалась, но ничего не приходило в голову. Я почувствовала, как глаза закрывались, но мне нельзя было засыпать.

Снова встала и подошла к выключателю, который ничем мне не помог. Комната по-прежнему освещалась полной луной, потому что в люстре банально не было лампочки. Как бы я ни старалась все-таки, уснула, а проснулась от чужого дыхания над лицом. Сон моментально испарился, а я отскочила от, явно, не трезвого парня.

– Дан…

– Лейла, почему ты бежишь от меня? – мужчина надвигался на меня по постели.

Насколько мне позволила травма, я быстро слезла с кровати и побежала к дверям. С силой дёргала проклятую ручку, но она не поддавалась.

Только не это.

– Лейла, – снова послышалось за спиной, но уже совсем близко.

Я обернулась и тут же оказалась припечатана к дверям. Он упёрся руками в холодную поверхность с двух сторон от моей головы, заключая меня в ловушку.

– Дан, ты пьян. Прошу, давай поговорим, когда ты протрезвеешь. Ты меня пугаешь, – честно призналась я, в глубине души надеясь на частичку его здравого смысла.

– Ты и без этого бежишь от меня, как от прокаженного. Лееейлааа, – растянул он мое имя, – зачем ты, глупышка, вышла за него?

Мужчина коснулся кончиком носа плеча, провел им дорожку до уха и глубоко втянул мой запах.

– Дан, умоляю, остановись.

– Ты чертовски вкусно пахнешь, мииилаяяя.

Страх пробрался мне под кожу. Я поняла, что надежды нет. Нужно действовать силой, которой у меня нет. Лихорадочно соображала, но я не могла ничего придумать, потому что не знала ни одного приёма самообороны. Разве что…

Ничего умнее не придумала как двинуть коленом в пах. Но, видимо, мужчина был ещё наполовину трезв, потому что тут же отразил мой замах ногой. Дан поднял на меня свой взгляд, в котором читался мой приговор. Глаза его наполнялись кровью, а дыхание стало

глубоким.

Подбородок Дана задрожал, а в следующую секунду его лицо исказилось и он, с диким рёвом, ударил со всей силы кулаком в дверь.

– КАКОГО ХРЕНА?!

Мужчина замер, прикрыв глаза, а я, воспользовавшись, случаем, на негнущихся ногах отскочила от разъярённого мужчины, в другой конец комнаты – к окну.

– Не смей ко мне прикасаться!

Парень замер, теперь, когда лунный свет падал на него, я могла увидеть каждый мускул обнаженной груди, который напрягся. Романов был в джинсах, но даже они не могли скрыть внушительный бугорок между его ног.

– Ты. Моя, – вкрадчиво, произнёс он, не сдвинувшись с места.

– Это кольцо ничего не значит, пойми ты наконец!

И в подтверждении своих слов я сняла золотой ободок с внушительным камнем и бросила его к ногам обезумевшего похитителя. Я плохо соображала в данной ситуации. Мной овладел дикий страх. Впервые в жизни я почувствовала себя в безвыходном положении.

Злой взгляд исподлобья не предвещал ничего хорошего. Мужчина медленно надвигался на меня, как на свою добычу, а по моей спине пробежал леденящий холодок, сковавший меня по ногам и рукам. Я пообещала себе не плакать, обняла себя за плечи и сжалась.

– Ничего не значит? – вкрадчиво поинтересовался он, оказавшись в шаге от меня.

– А что ты скажешь после этого, принцесса?

Дан схватился за вырез комбинезона и разорвал ткань до талии.

– НЕТ! Пожалуйста! – взмолилась я, прикрывая разодранной тканью грудь.

Сердце бешено колотилось в груди. Я до последнего наделялась на чудо. Смотрела на дверь и представляла, как Амир выбивает её и заслоняет меня от голодного взгляда чужого мужчины. Минуты растянулись в вечность, а чуда не происходило. Реальность настигла, прежде чем я мысленно успела оказаться в объятиях мужа.

Дан рывком схватил меня, бросил на кровать и придавил своим телом. В лицо ударил крепкий запах алкоголя. Я закашлялась и попыталась отползти в сторону.

– ОТПУСТИ МЕНЯ! НЕ ТРОГАЙ! – кричал я.

– ЗАКРОЙ СВОЙ РОТ, ЛЕЙЛА, ИНАЧЕ, КЛЯНУСЬ, Я ТЕБЯ УДАРЮ! – заорал мужчина, на что я неосознанно зажмурилась.

– Он касался тебя везде, почему я не могу? Ты дарила ему свою ласку, сладкие стоны, ты просила любить себя до беспамятства, так почему я не могу вкусить твою любовь? Назови мне вескую причину, Лейла, и тогда…может быть, я тебя не трону, – прошептал мужчина, опаляя дыханием мое ухо.

Ответа не последовало. Я дрожала от страха, во рту стало сухо, и язык прилип к нёбу. Не удалось издать ни звука, как бы мне этого не хотелось.

Не дождавшись ответа, Дан немного отстранился, полностью разорвал на мне одежду и белье. Под мои крики и удары, он избавился от испорченной ткани и устроился между ног, жёстко фиксируя их руками.

– Про-шу тебя, по-жалуйста…– из глаз брызнули слезы, я заикалась на каждом слове, и впала в настоящую панику.

– Причина, Лейла. Даю тебе последний шанс, – грубо прервал он поток моего отчаяния.

– Он…меня…не трогал, – сквозь слезы, произнесла я, – я невинна.

После моих слов мужчина замер. Последовало молчание, а в следующую секунду я почувствовала на себе его касания, а потом и резкую боль, которая пронзила все тело. Мне показалось, что в меня вошла раскалённая кочерга.

– НЕТ! НЕТ! – я кричала как сумасшедшая, царапая его лицо ногтями и отталкивая от себя.

С блаженным лицом Романов перехватил мои руки, и завёл их мне над головой, начиная двигаться. С каждым толчком он признавался в любви, обещал золотые горы и прекрасную жизнь. Из моих глаз катились слезы, я чувствовала отвращение к самой себе. Мне было больно, а с каждым толчком становилось ещё больнее, словно из меня выбивали гордость, честь, саму жизнь.

Я лежала под весом его тела и молилась, чтобы он закончил как можно скорее, и этот кошмар прекратился. Не знаю сколько это длилось, казалось, что вечность, но когда мужчина закончил, то слез с меня и лёг рядом. Он тяжело дышал, а я, сжавшись в комок, свернулась калачиком, отворачиваясь от него. Фрагменты пережитого насилия вновь и вновь всплывали в памяти, и я до боли закусывала губу, чтобы прогнать их прочь.

– Сегодня ты сделала меня счастливым. Я хочу того же и для тебя. Мы заберём себе мальчишку. Обещаю, – с этими словами он поднялся и покинул комнату.