– Как кстати. Можно освежиться, – Рэксволд воткнул факел между корней, наклонился и зачерпнул ладонями воду. – Хорошо-то как, – довольно изрёк он, умывая лицо. – Леденючая. Присоединяйтесь!

– Что-то не хочется, – поёжившийся Алан смотрел на ассасина, как на безумца.

– Я тоже пас, – сказал Джон, вглядываясь в зияющую над головой темноту.

– Не думал, что вы такие мерзлявые, – ассасин снова наклонился к воде.

Неожиданно тусклый свет факела выхватил на дне водоёма позеленевший человеческий скелет.

– Твою ж мать, – выругался Рэксволд, отпрянув назад.

– Что такое? – следопыт осторожно подошёл к ассасину.

– Похоже, мы не первые, кто забрёл в эти края.

– С чего ты взял? – не сводя глаз с убийцы, спросил Джон.

– Смотри, – ассасин взял в руки факел, чтобы получше осветить свою находку, но сквозь кристально чистую воду чернели лишь корни, устилавшие дно озерца. – Скелет. Здесь был скелет.

Следопыт провёл факелом над водой, но не заметил ничего необычного.

– Хорошая попытка, Рэксволд, – вдруг заулыбался он. – Я даже поверил поначалу. Хочешь заинтересовать меня, чтобы я передумал уходить?

– Я знаю, что видел, – ассасин пристально всматривался в воду. – Но теперь здесь ничего нет. Чертовщина какая-то.

– Из-за чего сыр-бор? – Алан подошёл к воинам, и свет трёх факелов слился воедино.

– Может, он помахал рукой и уполз? – ехидно спросил мечник.

– Иди к чёрту, Джон, – раздражённо сказал Рэксволд, покидая берег. – Доведи меня до центра пропасти, и я не смею тебя больше обременять. Я же задержусь здесь ещё на дня два-три, чтобы получше изучить это место. Водоёмы не дадут умереть от жажды, а пустой желудок я как-нибудь переживу. В конце концов, не зря же я проделал такой долгий путь.

– По моим расчётам, мы будем в центре очень скоро, – следопыт двинулся вперёд.

– Алан, у тебя ещё есть время, чтобы принять решение: возвращаться с ним или остаться со мной.

Едва ассасин закончил фразу, как все факелы потухли и его окружила тьма, из которой донеслось странное бульканье, плавно переходящее в шипение.

– Да вы издеваетесь, что ли?! – рявкнул опешивший Рэксволд, безуспешно всматриваясь в темноту.

В ответ на его слова шипение перетекло в глухой рык.

– Не знаю, как вы это делаете, но уже не смешно. Вы хотите меня разозлить?

Рык не умолкал и даже раздваивался, вызывая внутри зудящее ощущение дискомфорта.

– Хотите, чтобы я отрезал вам лишние конечности? – угрожающе изрёк ассасин. – Я могу…

Он надеялся на проблески сознания у своих спутников, но вместо этого рык стал сопровождаться протяжным воем, окончательно разгневавшим его. Убийца запустил потухший факел в сторону источника звука, и кинжалы с лязгом покинули ножны:

– Что ж. Вы сами напросились! Хотите поиграть?! Хорошо! Кто не спрятался, я не виноват…

* * *

Вооружённый кинжалами Рэксволд тихой поступью приближался к Джону, осторожно переставляя ноги, чтобы не запнуться о корни.

– Что с ним? – удивлённо спросил Алан, вглядываясь в остекленевшие глаза ассасина.

– Вдовий плен, – следопыт посмотрел вслед пролетевшему рядом факелу и отошёл в сторону, чтобы убийца не добрался до него. – Не думал, что когда-нибудь ещё столкнусь с этой дрянью.

– Что ещё за дрянь? – не зная, о чём пойдёт речь, юнец на всякий случай поморщился заранее.

– Самый опасный и непредсказуемый из всех грибов. Вдовий плен настолько редкий, что большинство алхимиков уже давно считает его канувшим в безвестность. Но, как видишь, нам неслыханно «повезло» нарваться на эту чёрно-коричневую гадость. Видать, Рэксволд где-то задел его, и он изрыгнул свои споры в воздух. Теперь разум ассасина пребывает в искажённой реальности.

Рэксволд остановился, пробормотал что-то нечленораздельное и бросил пустой взгляд в сторону Алана. У парнишки пробежали по спине мурашки, и он попятился назад.

– Не бойся, но и не подпускай его слишком близко. Он не видит и не слышит нас. Жар, бред, галлюцинации, слепота и повышенная агрессия – прекрасные симптомы для и без того не совсем адекватного убийцы. Его нужно как-то вырубить. Потеря сознания замедлит действие спор. Иначе рассудок скопытится раньше, чем мы сможем ему помочь.

Ассасин рассёк кинжалами воздух и уронил невидящий взор вниз, словно прислушивался к окружающим звукам.

– Но как к нему подобраться? – пролепетал юнец.

– Есть у меня одна идея, – не отводя глаз от убийцы, произнёс Джон. – Найди какую-нибудь ветку, а я пока присмотрю за ним. Хотел бы я знать, что он сейчас видит…

* * *

Рэксволд в боевой стойке старался уловить каждое дуновение ветра, каждое содрогание земли под ногами. В окружавшей его тьме что-то рыскало, и он чувствовал, как оно пыталось к нему подобраться. Ассасин уже не помнил, где находился и что делал, но инстинкты говорили ему выжить любой ценой. Все звуки уже давно смешались в безумный шум, отдававший в голову пульсирующей болью. Чьи-то костлявые пальцы коснулись его локтя, и лезвия кинжалов стремительно прошли сквозь гулкую пустоту мрака.

– Иди сюда, тварь! – заорал Рэксволд, делая хаотичные выпады в стороны. – Где же ты?! Давай! Возьми меня, если сможешь!

Перед лицом ассасина пронёсся лёгкий ветерок, и он на опережение совершил выпад в сторону предполагаемого врага. Один из клинков задел цель: с лезвия кинжала на руку стекла струйка крови.

– Как тебе виверхэльская сталь на вкус?! Ну же, покажись!

Незримая костлявая лапа упала ему на плечо, и Рэксволд совершил круговой удар кинжалами, именуемый «мельницей смерти». Отрубленные фаланги пальцев упали вниз и ударились о его сапоги.

– Я буду отрезать от тебя по кусочку, пока ты не сдохнешь у моих ног!

Вдруг тьму разорвал яркий мерцающий свет. Ассасина повело в сторону, и он рухнул вниз.

* * *

Рэксволд лежал без сознания. Тяжёлый удар следопыта пришёлся точно в подбородок.

– Всё-таки задел меня, – Джон посмотрел на порезанную ладонь. – И это будучи слепым и глухим. Если бы не фокус с веткой, мог бы ранить и посерьёзнее.

Алан забрал у ассасина кинжалы и взглянул на Джона:

– Ловко ты его уложил. У меня до сих пор ноги дрожат от увиденного. Что дальше?

– В моих вещах есть верёвка. Свяжи ему руки за спиной да потуже. Даже без оружия он представляет для нас опасность, – следопыт смахнул со лба пот. – От такого накала страстей мне уже и самому стало жарко.

Юнец связал Рэксволда, и Джон повернулся в сторону деревьев:

– Полдела сделано. Надеюсь, удача не подведёт и во второй раз. Нам нужно найти горькую синявку. Синеватый гриб на тонкой ножке с утолщением посередине. Ты его сразу узнаешь по круглым голубым пятнам на шляпке. Под ней – трубчатый слой. Обычно растёт с северной стороны ствола. Понял?

– Ага, – с готовностью кивнул парнишка. – Собирать все синие грибы и показывать тебе.

– Ну, можно и так, – следопыт почувствовал испарину на лице. – Вот же ж… У меня для тебя плохие новости… – он присел у мёртвого дерева. – Похоже, меня тоже зацепило…

– Ой-ёй, – растерянно пролепетал Алан.

– Не волнуйся, тебе не придётся бороться со мной. Если не совершать резкий движений, то я смогу избежать галлюцинаций и сам потеряю сознание. Правда, уже не проснусь без посторонней помощи…

– Но как я…

– Послушай, пока я ещё могу говорить, – прервал его Джон. – Растолчёшь гриб рукоятью кинжала на моём щите, добавишь воды и зальёшь эту жижу во флягу. Получившуюся смесь выпьешь первым. На вкус – гадость, как коровий навоз. Но если не хочешь присоединиться к нам, то уж как-нибудь переживёшь несколько глотков. Больше и не надо. Затем ты напоишь сначала Рэксволда, потом меня, вне зависимости от нашего состояния. Уяснил?

– Понял! Я мигом.

Паренёк побежал к деревьям, но Джон его окликнул.

– Эй, Алан, – следопыт кивнул влево. – Мы пришли оттуда. Это на случай, если я уже не очнусь, – Джон прислонил голову к трухлявой древесине и, тяжело дыша, добавил: – И не держи на меня зла за то, что я тебя тогда душил…

– Ты что, помирать собрался?! Даже и не думай! – завопил Алан и бросился к поросшим грибами стволам. – Северная сторона? Чёрт возьми, и где она тут? Ладно, собираем синие грибы со всех сторон дерева…

* * *

Пот градом катился по лицу следопыта. Он чувствовал, как невидимая пелена окутывает его разум. Чтобы не потерять сознание, Джон вспоминал самые яркие моменты своей жизни.