– Дерзай, – кивнул Грок.

Ведунья повернулась к своему клану и заговорила на друидском наречии.

– Говори на дракшазе, – тут же оборвал её варвар.

– Они плохо знают древнее наречие, так как с малых лет общаются на своём родном языке, языке друидов, – ведунья коснулась ладонью груди. – Клянусь Духом леса, я не скажу им ничего, что могло бы навредить вам.

Грок призадумался: кучка сломленных людей уже не представляла особой опасности.

– Будь по-твоему, – твёрдо произнёс он.

Размеренные и спокойные слова ведуньи встревожили племя. Разговор тут же скатился в бурную полемику между некоторыми импульсивными мужчинами и слепой женщиной. Однако после того как она вознесла руки вверх, друиды смиренно умолкли и неохотно закивали головами.

– Ну так что? – северянин посмотрел в затянутые мутной пеленой глаза. – Они видели здесь чужаков за последние дни?

– Да, – загадочно вымолвила ведунья. – Но прежде, чем я отвечу, могу ли я дотронуться до тебя, чтобы узнать, как ты выглядишь?

– Это ещё зачем? – не понял её намерений варвар.

– Я хочу запомнить внешность того, кто желает оборвать жизнь черноволосого чужака. Всё же именно я отправлю убийц по его следу. Не откажи хотя бы в соблюдении этой традиции.

– Хм. Про чёрные волосы я тебе не говорил, – задумчиво произнёс Грок. – Похоже, ты и вправду что-то знаешь. Ладно. Только быстрее.

Ведунья улыбнулась и коснулась морщинистой ладонью грубого, словно вытесанного из камня, лица варвара. Неожиданно её пальцы вспыхнули зелёным пламенем, и на щеке изумлённого северянина тут же появился красный ожог. Разбойники бросились на помощь Гроку, что резко оттолкнул от себя захохотавшую колдунью. Не видя врагов, она во все стороны размахивала полыхающей рукой, повергая окруживших её бандитов в замешательство и корёжа их слух скрипучим смехом. Остальные друиды, воспользовавшись отвлекающим манёвром, ринулись врассыпную и скрылись в кустах.

– Проклятая ведьма! – заорал варвар, хватая слепую за седые волосы и таща к одному из небольших костров. – Любишь огонь? Я тебе сейчас покажу его поближе.

С этими словами он швырнул ведунью лицом в полымя костра и наступил ей на спину. Женщина кричала, раскидывая горящие угли руками и поднимая вверх ворох сверкающих искр. Ночной воздух наполнился тошнотворными запахами жжёной плоти и сгоревших волос.

– Ну как?! Тебе нравится?! Жри пепел, старая сука! – разъярённый Грок сильнее надавил ногой на поясницу, и до его ушей долетел отчётливый хруст ломающихся позвонков.

Беспомощные барахтанья ведуньи постепенно сошли на нет, и, издав последний вопль, она испустила дух.

– Они все сбежали. Нам отправиться за ними? – Индрикен ожидал любых приказаний.

– Забудь. Их уже и след простыл. Но рано или поздно они сюда обязательно вернутся, – Грок оттащил мёртвую колдунью от размётанного кострища и одним взмахом секиры отрубил её чёрно-красную дымившуюся голову. – Я оценил их юмор. Теперь мой ход.

Одинокая луна, плывущая по ночному небу, с печалью смотрела на ужасы земной жизни. Поднявшийся прохладный ветерок уже не застал ни единой живой души на осквернённой ритуальной поляне. Костры медленно догорали, отбрасывая последние вспышки меркнувшего света. На длинном деревянном колу зловеще красовалась обгоревшая голова ведуньи. Прямо под ней, прислонившись к палке, в позе лотоса и с окровавленной арфой в руках сидело её обезглавленное мёртвое тело.

* * *

Подрагивающий свет факелов разогнал тьму, осветив не меньше дюжины кустов сыроцвета. Листья растения были такими же блёклыми, как и плоды, но обилие последних радовало глаз.

– Да, с голоду в ближайшее время не помрём, – подметил Джон, прикидывая, что ягод хватит ещё на одну котомку. – На крайний случай можно и съедобные грибы поискать, но раньше времени лучше не рисковать. Никто не знает, сколько ещё здесь скверны по углам таится. Не хотелось бы угодить в очередной вдовий плен.

– Собрать – не проблема, – Алан посмотрел на заполненную ягодами сумку. – А вот куда их класть…

– Да пусть пока повисят, – взглянул на паренька следопыт. – Всё свежее будут. Вернуться-то всегда успеем.

– И правда, – на секунду задумавшись, проговорил юнец. – А знаете…

– Тихо! – вдруг шепнул Рэксволд, закрывая ему рот рукой. – Кажется, я что-то слышал.

Путники напрягли слух, но не услышали ничего необычного. Окружающую мглу сковывала абсолютная тишина, изредка нарушаемая нервным сопением парнишки и потрескиванием факелов.

– Алан, ты можешь дышать тише? – ассасин строго посмотрел на юнца.

– Ты, часом, не болен? Жара нет? – Джон коснулся тыльной стороной ладони лба Рэксволда.

– Да заткнитесь вы все хоть на минуту, – зло прошипел ассасин, отталкивая руку следопыта.

Путники вновь прислушались к долгому молчанию тьмы, и где-то вдалеке прозвучал тихий свист, переходящий в хриплый рёв.

– Если это слышу только я, то разрази меня гром на этом самом месте. После подобных звуков я и провалился в беспамятство. Проклятые грибы, – раздражённо выпалил Рэксволд.

– Я тоже это слышу, – поддержал ассасина удивлённый Алан.

– Олень, – ошарашенно произнёс Джон. – Это чёртов олень. Так они обычно предупреждают своё стадо об опасности.

– Олень? Здесь? Не надо мне стада, дайте хоть одного, – убийца посмотрел на Джона. – Ну почему у тебя нет с собой лука? Ты вообще следопыт или кто?

– Стереотипы. Не ты ли про них вспоминал вчера утром? – ехидно подметил обладатель щита и меча.

– Да, от жареного мяска я бы сейчас не отказался, – мечтательно вздохнул Алан.

– Хм. Я не силён в охоте на крупного зверя, но думаю, что меткий бросок кинжала в шею свалит животину, – ассасин подкинул клинок в руке и вновь взглянул на Джона, – Гоните оленя на меня. За всю жизнь я промахивался лишь пару раз и то по пьяни.

Следопыт негромко рассмеялся:

– А как у тебя с преследованием цели в кромешной тьме?

– Что-то я не улавливаю ход твоих мыслей…

– Неужто ты думаешь, что приближающийся свет факела не спугнёт его?

– Об этом я как-то не подумал, – Рэксволд почесал затылок. – И что ты предлагаешь?

– Хоть у меня и нет лука, но я всё же следопыт. Большую часть службы в королевском легионе я провёл в лесах Эльтарона. – Джон задумчиво провёл рукой по отросшей щетине. – К огню животное точно не подойдёт. Но, кажется, это самец. Я могу попробовать приманить его криком самки. После этого нужно будет запастись терпением и бесшумно сидеть в засаде в полнейшей темноте, а потом, подпустив его поближе, одновременно метнуть клинки в приближающийся источник звука. Также придётся запомнить расположение стволов и выждать момент, когда деревья не будут препятствовать летящим кинжалам. Что касается запаха, его можно заглушить, обмазавшись тем же снадобьем из горькой синявки. Идея обречена на провал, но попытаться можно.

Рэксволд накинул капюшон, надел маску и посмотрел на нож в сапоге следопыта:

– Надеюсь, ты умеешь им пользоваться…

– Конечно. Сам не промажь, – с шуточным вызовом ответил Джон.

– Тогда посмотрим, чей клинок настигнет зверя, – всерьёз произнёс Рэксволд, предвкушая интересное состязание.

– А что делать мне? – растерянно спросил Алан.

– Молись всем богам, которых знаешь, – кинул из-за плеча ассасин, отправляясь на поиск оптимального места для засады.

* * *

Шёл второй час ожиданий. Густая тьма уже казалась материальной: она тягучей массой заполняла лёгкие, сковывала тело и не давала вдохнуть полной грудью. У сидевших за огромным пнём охотников изрядно затекли ноги, и Рэксволд уже был готов отказаться от этой дурной затеи. Следопыт хотел в последний раз попытать удачу, приманив животное криком оленьей самки, как вдруг в тишине послышались глухие постукивания копыт – что-то осторожно двигалось по изборождённой корнями земле. И если это не одна из тех жутких тварин, что последний час рисовало разыгравшееся воображение Алана, то они получили шанс разжиться жареным мясом на ближайшие дни. Джон сжал в руке охотничий нож и легонько коснулся предплечья ассасина, чтобы тот тоже приготовился к броску кинжалов. Рэксволд, держа клинки за лезвия, завёл руки за голову, намереваясь угостить животное смертоносным дуплетом. Пленённые тьмой взгляды невольно следили за источником звука, хоть и не могли явить ничего, кроме сплошной черноты. Внезапно стук копыт сменился недоверчивым фырканьем: олень остановился и стал принюхиваться к посторонним запахам. Джон был уверен, что сейчас он почует замаскировавшихся в грибной горечи охотников и даст дёру. Однако, спустя несколько томительных секунд, во мгле вновь послышались шаги – благородное животное не чувствовало подвоха и шло прямо в уготованную ему западню. Настал миг, когда три клинка одновременно рассекли воздух, устремившись к цели, что успела лишь вздрогнуть от резкого шороха. В зияющей черноте раздался испуганный крик оленя и удаляющийся стук копыт.