Многие снова восторженно захлопали.

Я зачарованно смотрела, как от центральных часов отделяется целое облако света, которое потом превращается во множество крохотных точек, разлетевшихся по залу. Это было немного смешно и замечательно, когда они опускались на протянутые ладони и будто настойчиво тянули куда-то тех, кто им доверился.

И немного страшно, когда один завис перед моим лицом.

Я дала ему приземлиться на свои чуть дрожащие пальцы.

Странно…

Меня светлячок никуда не вел. Мне стоять на месте?

Рядом откашлялся Шер.

Я с недоумением посмотрела на него, и он подергал бровями, а потом ткнул пальцем за мое плечо.

Резко развернулась.

И наткнулась на горящий синий взгляд. Взгляд Максира, который держал такую же искорку. И никуда не торопился.

Стало обидно. Ну не хочет танцевать – и не надо. Понятно же, хотел бы, пригласил бы без всяких там магических трюков, а тут…

Уж не знаю, что он прочитал на моем лице, но в глазах его вспыхнули молнии – ой-ой, я ведь иногда забываю, чей он сын – а рука уверенно обожгла талию и подтолкнула в сторону уже спешащих к танцевальному кругу пар.

Мы встали друг напротив друга.

Я покраснела.

Великое Око, я же не танцевала уже пару лет! Учеба, практика, исследования не оставляли мне ни времени, ни желания – я даже на домашних вечерах отсиживалась в углу, а приглашенные отцом кавалеры были больше увлечены моей сестрой и ее подругами, нежели нелюдимой заучкой…

Ну и ладно, отдавлю ему ноги – сам будет виноват!

Первые такты вызвали у меня чувство облегчения.

Танец «нуну» был простейшим, даже дети его знали, и в основном заключался в том, чтобы кружить, подхваченной партнером, а время от времени останавливаться и оборачиваться вокруг своей оси. Я положила одну руку принцу на плечо – самые кончики пальцев – а вторую вложила в его ладонь.

Замечательный танец, совершенно незамысловатый, абсолютно приличный и…

Ой.

Про приличный я, кажется, погорячилась. Потому что в первом же повороте мужчина прижал меня к своему горячему телу так плотно, что я, фактически, распласталась по нему. Попыталась отстраниться, но блондин только поджал губы и прижал еще сильнее.

А я еще сильнее покраснела.

Вот чего он? Мы же все выяснили!

В том смысле, что и выяснять нечего!

А он…

А он горел. Обжигал. Плавил мою внешнюю, отстраненно-ироничную оболочку, лавой стекал в сердце и область живота и высекал там настоящие искры.

Его взгляд, от которого я не могла оторваться, проникал, кажется, в саму душу.

Как я могла считать его ледышкой, неживым? В его глазах, сжатых до обескровления губах, подрагивающих, сильных пальцах было столько жизни…

Я крутанулась, оторвав от него взгляд только на мгновение, и снова оказалась прижата к жесткому мужскому телу.

На меня будто смотрели Око, Свет и Буря. Меня будто клеймили – раз и навсегда. Меня больше не отталкивали и… любили?

Снова шаг назад.

Поворот вокруг своей оси.

Мое удивление – его нежность.

Мое недоверие – его отчаяние.

Мое непонимание – его просьба о прощении.

Разве могут глаза столько сказать? Разве можно им верить? Даже словам нельзя верить. Верят поступкам. А его поступки на протяжение всего нашего знакомства говорили об одном…

В синих глазах появилась требовательность и желание; и я забыла, о чем только что думала…

Шаг назад. Разворот.

Мы снова в общем потоке, чуть задеваемые чужими одеждами, и снова будто одни на целом свете. В собственной реальности. В собственных надеждах, которые поднимались в моей душе.

Нет-нет… Я почти прошептала это.

– Да, – отчетливо сказали его губы. – Лили…

Музыка закончилась. Мы застыли друг напротив друга и вздрогнули от шквала радостных хлопков и криков.

Я накрыла дрожащими пальцами горячие щеки и опустила веки. На глаза навернулись слезы.

Ну зачем он так?! Зачем играет?

Надо вернуться… Нет, надо уходить! Прочь отсюда, в гостиницу, переодеться и с первым дилижансом уезжать и…

Максир что-то рыкнул, а потом схватил меня за руку и потащил в сторону. Куда то за деревья, в полумрак и тиканье гигантских часовых механизмов, там где было меньше людей, и никто на нас не смотрел…

Сердце колотилось в такт этим часам, а в горле пересохло.

А он вдруг остановился, нежно обнял меня за плечи и горячечно прошептал на ухо:

– Лили…Девочка… Прости меня, прости… За все что сделал и сказал… А еще больше за то, что не сказал и не сделал… Не могу без тебя, понимаешь? Я боролся с этим, я не со зла боролся…Я уже однажды обжегся, поддался чувствам, в которых был только я и не капли магии – да нет у меня этой истинности, это долгая история, но нет! – а та, кто должна была стать моей женой, потом стала эленэ для другого. И тогда я сказал себе, что не посмею больше любить, что если и буду с кем, то только по расчету, пусть даже Семья выбирает, чтобы выгодней было… – Мне вдруг стало горько. Значит, уже была у него невеста? Значит, любил кого-то настолько, что ее уход отравил все его существование? Но следующие его слова заставили сердце сначала замереть, а потом неистово забиться. – Но это я только думал, что любил… Я ничего не знал о любви, пока не встретил тебя. И теперь боюсь – боюсь, что ничего не выйдет. Но если я не попробую, если не постараюсь, тогда ведь точно не выйдет, да? Лили, пожалуйста, прости меня и позволь быть рядом с тобой, ухаживать за тобой, любить тебя… Я тебе обещаю, что… – его голос пресекся и он продолжил через силу. – Если вдруг понадобится… я сделаю все, чтобы ты была счастлива – я ведь помню, с каким ты восторгом говорила про истинные пары… Так вот, я отпущу тебя, и ты сможешь уйти – но давай сейчас будем вместе.

Я медленно подняла голову и спросила хрипло:

– Почему я должна буду…уйти?

В синих глазах мелькнула тьма:

– Ты ведь можешь встретить еще своего… истинного.

– То есть… ты заранее сдаешься? – я не сдержалась от легкого ехидства. Ну а как еще, если меня распирало от ощущения восторга? Нежности? Его монолог прояснил многое – пусть и не все, но на это у нас будет время. Конечно, я могла бы вспомнить все то, что он сделал, раскрыть все свое недовольство, обиды, но…

Иногда стоило просто забыть.

Максир хмыкнул. И осторожно привлек меня ближе. И сказал твердо и уверенно:

– Я не сдаюсь. Но для меня твое счастье всегда будет важнее моего.

Я с преувеличенной грустью вздохнула:

– Жаль, что я не могу дать такого обещания.

– Ты о чем? – пальцы на моих плечах напряглись.

– Я вот не собираюсь отпускать тебя так просто, если ты вдруг встретишь свою истинную, – отстранилась и улыбнулась, стараясь не засмеяться, глядя на его ошеломленное выражение лица. – И не собираюсь сдаваться. И ты не услышишь пожеланий счастья на вашей свадьбе – я, скорее, взорву ваш свадебный торт, – уже откровенно хихикала.

– Лили, – он покачал головой и прижал меня к себе, да так, будто хотел засунуть под кожу. – Никаких свадеб с другой.

– Но твоя семья может потребовать…

– Я сумею отстоять свое мнение, не волнуйся, – и сказано это было так, что мне стало понятно – и правда сумеет.

– Значит… мы вместе? – уточнила я.

– Вместе. Всегда. Но при одном условии…

– Это каком? – я нахмурилась.

– Я сожгу это платье, – Максира перекосило.

– Хорошо, – я хмыкнула. – Но еще одна девка на твоих коленях – и ты останешься без них.

– Что ж, печально, – Ир лукаво улыбнулся. – Но я попрошу одного знакомого лекаря, чтобы он сделал мне механические.

Я стукнула наглеца кулачком по плечу.

– Кстати, о лекарях. Я буду работать! – сурово посмотрела на него.

– Кто бы сомневался… – пробормотал мужчина и зарылся лицом в мои уже изрядно растрепанные волосы.

Наш диалог прервала знакомая торжественная музыка.

Мы развернулись и увидели, что на балкон снова вышел глава Аза.

– Скоро мы начнем обратный отсчет, – его усиленный то ли магией, то ли механизмами голос проникал даже в дальние уголки залы. – Но я ведь вам обещал несколько сюрпризов, не так ли? Один маг, имени которого я, к сожалению, не могу назвать, подарил городу удивительное устройство, которое можно задействовать раз в год. Практически, благословение богов. В тот момент, когда Око, Свет и Буря сойдутся в одной точке, а Время начнет свой новый бег, Проявленные Линии станут как никогда более… проявленными. И истинные зажгутся сиянием;те же, кто давно не могли решить какой-то вопрос – найдут ответ. А те, кто страстно чего-то желают, получат шанс на исполнение мечты… Ну а теперь давайте считать. Десять… девять…восемь…