От боли, сменившейся бесконечным облегчением.

От затапливающее душу счастья.

И от дикой, первозданной злости.

Моей? Его?

Фигура принца натянулась, как струна, и вся подалась ко мне. Но к нему подошел отец и положил руку на плечо. Наследник дрогнул, нехотя кивнул, а потом простер ладони над огромным хрустальным шаром, который я и не заметила сразу.

И черные клубы, которые прикрывали его сверкающие грани, в эти ладони втянулись.

Беж покачнулся, а я закусила губу, чтобы не вскрикнуть. Но вот уже Наследник стал прямо, а позади распахнулись крылья.

Новый взмах рукой.

И в зале посветлело. И стало легче дышать.

Щелчок пальцами – это Симон – и огромные окна подернулись плотной пленкой, закрывая всех от света.

Из стен выступили стражи Черной Бури. По всему периметру зала. Какое-то невообразмое количество – и откуда они взялись-то? Где прятались? Маскировка?

Их лица были прикрыты капюшонами, но в руках каждого – каждого! – сиял магический шар, готовый быть запущенным в каждого, на кого укажет Наследник.

Я сглотнула.

Все это заняло пару секунд.

О чем там говорил Стэр? У них все под контролем?

Похоже, что так. И в отличие от наших политиков замалчивать ситуацию императорская семья не хочет и не может. И раз здесь все высшие – они обязаны были присутствовать на церемонии отречения – так почему не завершить это дело в открытую?

Я облизала губы.

О судебной системе я знала не так уж много, но моих знаний хватало, чтобы понять, как поступить.

Мой выход.

Гораздо более трудный, нежели выступление в кабаре.

– Простите за опоздание, – мой голос прозвучал в тишине очень звонко. – Меня задержали… некоторые проблемы.

Я начала спускаться с балкончика, не отрывая глаз от Бежана, будто пытаясь насмотреться на него за все те дни, в которые я его не видела. А он, похоже, едва сдерживался, чтобы не сорваться ко мне.

Тряхнула головой и отвела взгляд. Мне нужно было найти еще кое-кого.

Придворные расступились, как волны перед Моисеем, и сбились в кучки, давая мне довольно много пространства, чтобы дойти до императорской семьи. С моим ростом я не видела всех, но нужную парочку углядела:

– О, мои дорогие эрты! Маро и Тамила, куда же вы? – сказала довольно громко девушкам, пробирающимся к выходу. – Прекрасно выглядите, даже лучше чем…пять дней назад, когда вы меня поили тем чудным чаем, от которого я так глубоко заснула…

Придворные отшатнулись от моих обидчиц.

Еще бы. Рядом с теми уже стояла Черная Буря. Знал ли Беж заранее? Скорее всего, знал. Но последний акт этой пьесы, в которую превратилась моя жизнь с тех пор, как я попала в Сакарт, должен быть отыгран.

Чтобы наконец появилась надпись «Хеппи-энд».

Может стоило их пожалеть?

Я понимала, что нет.

Они знали, что обрекают меня на смерть, и значит заслужили наказания.

Я шла дальше.

Вот и Инеза. Прямая, как палка. С очень бледным мужем рядом. И молодым парнем, неуловимо похожим чем-то на свою бабку. Тот не выглядел слишком напуганным или злым, скорее – удивленным. Знал ли он о плане? Не уверена. Но с эти пусть разбирается Свет и Буря.

– Тетушка, – обратилась я к сестре императора почти не фальшивя. – Вижу, вы пребываете в добром здравии. И ваш внук, которым вы планировали заменить наследника Бури, очень на вас похож. Интересно, он столь же жесток по отношению к другим людям и столь же не лоялен императору?

Многие ахнули. Не подозревали? Вполне возможно. Но кто и что знал и подозревал мы разберемся. Как и в том, причастен ли внук ко всему происходящему. Основные заговорщики будут пойманы сегодня – а остальных, уверена, выдадут.

Умирать ведь тоже можно по-разному.

Судя по хищной улыбке Симона, его это перспектива воодушевляла.

Я почти подошла к подиуму, на котором стояли все наследники.

Ага, а вот и наш паук.

Надо отдать должное эр Шакро – он не пытался бежать. Хотя как тут побежишь, если ты уже окружен черными всполохами.

Значит, принц понял?

– Эр Шакро…

– Стася Римани, – он отвесил почти издевательский поклон.

– Прекрасный камзол, – усмехнулась я. – Не столь красивый, конечно, как тот, что вы носите в своем замке. Интересно, вы бы сняли его, когда пришли меня убивать?

Его передернуло.

Беж рыкнул.

А я почувствовала неимоверное облегчение.

Вперед выступил наследник Света и сказал с вызовом:

– Я требую обвинений.

Я посмотрела на беловолосого принца. В глазах того была… Поддержка?

Ну надо же…

Кивнула:

– Я обвиняю. Обвиняю в похищении. В попытке убийства. Во лжи и противостоянии императорскому роду Джан – Ари. В разжигании внутренних распрей и смерти простых людей. Эр Шакро и эрта Джабари виновны.

Вперед выступил Бежан:

– Я обвиняю… – голос его чуть пресекся, но тут же сплющил пространство вокруг так, что многие вынуждены были пригнуться, – в шантаже. В пресечении линий. В нарушении всеобщего закона. Эр Шакро и эрта Джабари виновны.

А дальше и сам император сказал свое веское слово.

Наследник Света будто прислушался к чему-то, а потом кивнул:

– Виновны.

Стража повела двух главных заговорщиков прочь, но Эмзари махнул рукой и твердо и уверенно произнес:

– Я требую казни богов.

Я думала, что было тихо до этого? О нет, тихо стало сейчас, как-будто все разом перестали дышать. В недоумении оглянулась. Похоже, Высшие понимали гораздо больше, чем я. И более того, на их лицах отражалась какая-то внутренняя борьба.

Будто они решали…

Несколько рук поднялось вверх одновременно, складывая пальцы в странном жесте. Весь ближний круг.

Подняли руки стоявшие чуть дальше две взрослые женщины, чьих имен я не помнила.

Рядом со мной тоже взмыла рука. Что?! Внук Инезы?

Парень был хмур и сосредоточен. И, кажется, готов обречь своих близких на…казнь?

Одна за другой руки поднимались. Волнами. Одна за другой.

А я стояла и в голове моей все крутилась песня:

Я чувствовала странное удовлетворение за происходящее.

И уверенность в праве высших на наказание. За нарушение того, что держит их мир.

Я стала кровожадной? Тогда мне и расплачиваться – если я уже не расплатилась достаточно.

Во мне не было этого, когда я попала в этот мир или пыталась спастись от перерожденцев. Не было и тогда, когда я бежала от Серой Бури или когда я рисковала собой и отправилась на помощь к принцу. Но это похищение что-то сдвинуло во мне. То, с какой простотой меня и стольких людей отправили на смерть, как планировали манипулировать Бежаном, и неизвестно, что потом и вовсе сделали с императорской семьей…

Это заслуживало того наказания, что было принято по местным законам.

Я посмотрела на придворных, покрытых блестящей мишурой, стоящих с поднятыми руками. И вдруг впервые увидела не недалеких подхалимов и языкастых сплетников. Я увидела сотни людей, несущих на себе бремя не столько власти, сколько самого мира. Живущих по законам гораздо более жестким, чем те, что были предназначены для всех остальных – и чем те, к которым я привыкла. Держащих в руках огромную энергию, которая пронизывает все и вся – и не всегда с ней справляющихся. Могущих презирать, ненавидеть, унижать, уничтожать – и уважать. Поддерживать.

Посреди зала образовалась пустота.

На лицах высших не было ни злорадства, ни жалости. Только уверенность в том, что сейчас должно произойти.

И когда в эту пустоту вошли двое – двое, которых не тащили, они шли сами, высоко подняв подбородки – их лица не переменились.

Они даже не обернулись на троих братьев, что вдруг выступили вперед и взмахнули рукми, призывая саму свою суть.

Черное, белое и красное марево сплелось между собой и вдруг взвилось вихрем над головами собравшихся, которые даже не шелохнулись.

А потом обрушилось водопадом прозрачных капель на заговорщиков.

Те замерли и…

Просто замерли. Навечно.

Я выдохнула.

Сморгнула.

Мир снова обрел свои привычные очертания.

Несколько стражников из Света и Бури быстро убрали «последствия» казни, а высшие зашевелились, разбились на группки и уже привычно начали шептаться и злословить, снова став наряженными куклами, которыми я привыкла их видеть.