Я вспыхиваю, как хворост. А ледышка, который сейчас выглядит совсем не ледышкой, замирает и, кажется, перестает дышать.

И я перестаю.

Не потому перестаю, потому что хочу этого – я просто не могу дышать. Вот вообще. И двигаться тоже не могу больше. Я лишь могу смотреть в его глаза, которые затягивают меня в непреодолимый смерч, способный не только снести половину города, но и утащить меня на окраину Джандарской империи и бросить там на выжженной земле.

– Не дашь мне того успокоительного?

Ох, спасибо, Шер.

Меня опускают на землю и я, на дрожащих ногах, подхожу к магмобилю, отвязываю свой лекарский саквояж и протягиваю пузырек рыжему, не отрывая взгляда от земли.

А потом начинается привычная суета.

Проверить, не пострадали ли механизмы машины. Зарегистрироваться снова – теперь уже под шестым номером, поскольку один из экипажей, едущий вслед за нами, спустился с результатом лучше. Зарядить магические кристаллы. Перекусить. Получить пергаментный рулон, в котором карта с подсказками и старинными письменами, еще и требующими расшифровки. Правда, я и осмотреть ее не успела, как молодые люди, явно более опытные и в чтении заманчивых закорючек, и в ориентации на местности, определили нашу цель.

– Нам нужно доехать до карьера Рубен. И получить там сигнальный артефакт, а уже дальше – в сторону Аза, – сказал рыжий уныло.

– Ты как-будто разочарован? – я удивилась реакции Шера.

– Ну… Чем лучше результат показываешь на первом задании, тем короче путь к следующему – у нас огромная фора будет, как оказалось. А я в общем-то, не гнался за простотой…

Я рассмеялась.

Настроение, несмотря на то, что каждый час моей новой жизни приносил огромное количество сюрпризов – и не всегда однозначно приятных – было замечательным.

Внизу, к тому же, оказалось гораздо теплее, что тоже не могло не радовать.

Да и выпяченная, как у обиженного ребенка, губа рыжего развеселила.

– Ты сначала доберись, – подмигнула я. – Мало ли, какие неожиданности ждут нас по пути?

И кто бы знал, что мои слова окажутся пророческими?

Теперь за рулем сидел Ир.

Рыжий же развлекал меня бесчисленными рассказами, из которых и не поймешь – что правда, что ложь, а что намек?

По сему выходило, что они с Иром были знакомы с детства – только тот на пять лет старше – и проделки все тоже совершали вместе. И с самого же детства родители им потакали во всем, да и позже они не обзавелись никакими делами, все так же прожигали жизнь, судя по количеству выпавших на их долю приключений.

Вот только я в этом сомневалась.

Молодые люди были из благородных семей, а это означало определенное воспитание, школу, а потом и Академию – не из легких. Да и обязанностей у мужчин в таких семьях было достаточно. Ноне перечила, только смеялась охотно, когда было смешно и охала в нужных местах, когда полагалось, чтобы было страшно. А сама время от времени косилась на молчаливого, но вполне довольного Ира.

Вот странно, откуда я так хорошо понимаю его эмоции? А может, мне просто кажется, что понимаю?

Пару раз мы останавливались перекусить. Доставали плед, хлеб и закуски, которые нам положили еще в гостинице, лимонад. И тогда рыжий принимался за меня – откуда я и почему решилась на особую лекарскую специальность, как долго практиковала в больнице, где была и что делала. И снова Ир молчал, но слушал, как мне казалось, с жадностью.

Играть в тайны я и не планировала – это были не мои игры, а мне скрывать нечего. Конечно, ничем особо личным я не делилась, но про конфликт с отцом обмолвилась.

– Он хороший, но… – вздохнула. – Дедушка и бабушка очень строгие были. Нормы, мораль, благородная кровь…Помню, все детство заставляли меня чинно сидеть в гостиной, когда я их навещала – тогда как мне ужасно хотелось побегать по дому и поиграть. В их доме даже к слугам, которые служили там всю жизнь, относились высокомерно. И лечил дед всегда только магически, только благородных. А отец, пусть и мягче характером, перенял это как обязательство. Ему невдомек, что человеческая жизнь она не важно какая – благородная или нет. Но достойна спасения в любом случае. Разве не для того Великое Око милостиво к Империи, что мы все, в ком есть хоть толика магии или возможностей, помогаем тем, в ком ее нет? И потом, мне всегда казалось несправедливым, что Проявленные Линии вроде как более благосклонны к одаренным. Что от того, маг ты или нет, зависит, насколько долгую или насыщенную жизнь ты поживешь. Знаете что это сделало с магами?

– Что? – Шер улыбнулся.

– Они только на магию и рассчитывают, вот что! – сказала я запальчиво, продолжая давнишний спор, который я вела с отцом. – А ведь мы больше чем наша магия! И можем пользоваться и другими возможностями… Потому я была так счастлива, когда открыли новый лекарский факультет, а потом еще и больницу – мне показалось, что там исповедают те же принципы. Хотя я и не ожидала, что Буря поддержит…

Молодые люди переглянулись, а потом Ир вдруг сказал:

– Ты бы понравилась моей маме.

Я чуть не поперхнулась.

– Эм… Почему?

– Она тоже так считает, – он мельком улыбнулся, да так нежно, что я невольно улыбнулась в ответ. Маму он точно любил, этот ледышка.

– Уверена, она замечательная. А братья и сестры у тебя есть?

– Есть, – улыбка стала шире. – Трое. И младшая та еще зараза – ей всего четыре, а она на уши ставит весь дв…дом.

– Похоже, я для своей сестры такой заразой и была, – рассмеялась неожиданно.

За подобными разговорами отношения теплели, а время пролетало незаметно. Даже небольшую поломку и проколотое колесо мы восприняли как должное и дружно взялись за работу – мне правда досталась роль «принеси-подай», но я не возражала.

Несколько раз мы видели другие экипажи, выбравшие свои пути следования, но по нашей дороге не ехал никто.

И потому, когда поздним вечером мы достигли небольшой деревушки с единственной, похоже, таверной, то очень удивились увидев перед ней несколько магмобилей разной степени загрязненности.

Ну да ладно.

Мы заказали ужин и отправились к хозяину за стойку.

– У нас только одна комната осталась. С одной кроватью, – развел тот руками.

Ох.

А ведь все за этот день устали.

– Эрта переночует там, – кивнул Шер и отошел прочь. Я за ним.

– А ты? Ир? – нахмурилась.

– В магмобиле. Или шатер поставим – не зря же мы тащили, – он с тоской посмотрел за окно. Ну да, с шатром, даже если помогать себе магией, было не просто. Да и наше средство передвижения не слишком подходило для сна. А время позднее и все зевают.

– Вот еще, – я покачала головой. – Не говорите ерунды. Будь я мужчиной, мы все вместе легли бы спать в одной комнате, а значит…

– А значит мы будем спать в шатре. Потому что ты… не мужчина, – холодно сказал Ир и отвернулся.

Да что ж такое?! Почему он опять стал… таким?!

От этого перехода от состояния замороженности до полной оттепели и назад меня уже саму шатало.

– Глупости, – сказала я жестче, чем обычно. – Попросим еще одеял и подушек – ляжете не на кровати. Ничего не вижу в этом ужасного.

– Ир прав – репутация… – протянул с сомнением рыжий.

– Не пострадает, если вы не будете кричать об этом на всех углах! Представьте, что мы вынуждены заночевать в чистом поле, в этом самом шатре – вы же не бросили бы меня там на съедение волкам? Забудьте о том, что я девушка – я здесь, прежде всего, член экипажа.

– Угу. Забыть… – пробормотал Ир и вышел прочь.

– Чего это он? – нахмурилась.

– За вещами, – неловко улыбнулся Шер и тоже вышел.

Они и правда вернулись с вещами.

Мы поужинали и служанка проводила меня в отдельную купальню, где я с удовольствием смыла пыль и усталость, а потом переоделась в плотную пижаму, еще и халат сверху надела, который предоставил хозяин.

Молодые люди к тому моменту как я зашла в комнату уже лежали, укрытые одеялами. Шер разместился на полу, а его друг улегся на кушетке.

Я, чуть смущаясь, пожелала доброй ночи и задула свечи, устраиваясь поудобней. Спустя некоторое время с пола донеслось похрапывание. Ну а мне, несмотря на усталость, не спалось. В голову лезли разные мысли, воспоминания, пережитые моменты. Я вздохнула, повернулась на бок и замерла.

Луна из-за отсутствующих штор осветила тот угол, где стояла кушетка. И глаза Ира, смотрящие на меня неотрывно, сверкали в этом свете загадочным блеском.