И от каменных выступов отделились тени, скрытые прежде мороком.

Хотя нет, не тени. В первое мгновение я даже с любопытством рассматривала одетых слишком легко для этого времени года мужчин в замызганных кожаных жилетах и штанах, а потом выругалась, поняв.

– Говорил же, что выберутся, – хрипло сказал какой-то высокий бородач.

Все произошло очень быстро.

Пространство вокруг нас заволокло дымом.

Я закашлялась и отшатнулась.

Перерожденцы достали мечи и взмахнули ими, да так, что едва не отсекли головы принцам и мне.

Я взвизгнула и попыталась укрыться в пещере, из которой мы пришли. Но там уже стояла темная фигура в намотанных поверх доспехов грязных тряпках. Мужчина выбросил вперед сеть с железными колючками, и мне едва удалось избежать её.

В несколько прыжков оказалась на краю и едва не оступилась, не понимая, что делать.

Ир и Шер были совершенно беззащитны со своими ножиками против длинных мечей, а с той стороны площадки уже целился арбалетчик. Похоже, ему было не важно, кого убивать.

Я хотела выкрикнуть, чтобы они упали на землю, но не успела – арбалетчик начал нажимать на спуск.

И не помня себя, не понимая что я делаю, я прыгнула стреле наперерез – стреле, что пронзила бы повернувшегося спиной Ира.

Наверное, меня убили.

Иначе как еще понять то, что сквозь меня вдруг прошла волна чего-то теплого, вокруг полыхнуло столь ярко, что я зажмурилась, а сил внезапно стало так мало, что я просто рухнула на землю?

И спустя несколько мгновений пришла в себя.

Действительно, лежу.

Села. Опустила взгляд и не поняла ничего – никакой стрелы в помине! Неужели она достигла своей цели?

Резко повернулась и заметила ошеломленно трясущего головой Шерона и встающего с земли Максира с очень злым лицом.

Нет не так.

Очень. Злым. Лицом.

Начала осматриваться, и тут же прижала ладонь ко рту, едва сдержавшись, чтобы не завизжать. Наших противников не было. Лишь черные головешки, от которых шел отвратительный смрад.

Это он? Пропустил силу сквозь меня и рыжего – и одним махом уничтожил всех перерожденцев?

Всемилостивейшее Око, да что у него за магия такая?!

Но, похоже, спросить я не успею.

Потому что меня рывком подняли и обидно тряхнули за плечи:

– Идиотка! – заорала блондинистая милость.

– Ч-что? – похоже, я была несколько контужена. Потому что вот совсем его не понимала.

– Какой Бури ты полезла под стрелу?! Решила стать героиней?! С наградой от моих родителей посмертно?!! Я же тянул время, чтобы успеть накопить магию, а ты…

– А я дала тебе это время! Или со стрелой в спине тебе было бы легче?! – я тоже заорала. Пережитый шок да и вообще все, произошедшее в этот день, оставили меня совершенно без сил и без выдержки.

– Все лучше, чем смотреть, как ты умираешь!

– Закрыл бы глаза! Я не могла позволить этому случиться, как ты не понимаешь?!

– Я запрещаю тебе рисковать!

– По какому это праву ты вообще мне что-то запрещаешь?!

– Вот по какому, – зло прошипел Максир, притянул меня к себе и впился в мой рот поцелуем.

Я целовалась до этого.

Целый один раз, со своим сокурсником.

Мы пошли на свидание в парк, а там он прижал меня к стволу дерева и начал тыкаться в мои губы. Было смешно, слюняво и щекотно. И я еще подумала, что не понимаю, с чего девушки придают такое значение поцелуям.

Теперь поняла.

Губы Максира обжигали таким огнем, что он, кажется, дошел до кончиков моих пальцев. Голова закружилась от того, как они ласкали, вжимались, смаковали мой рот. Не выдерживая наплыва таких сильных чувств я застонала, и мужчина скользнул языком и прижал меня к себе еще ближе, доставляя просто невероятное удовольствие, горячим поток уносящим далеко отсюда, туда, где были только мы, наши чувства, наш поцелуй…

– Хм, я тут тебя спасать бросился, а ты оказывается… сам спасся.

Насмешливо-холодный голос подействовал на меня отрезвляюще.

Я отпрянула от блондина и в шоке уставилась на открывшуюся картину.

На небольшом пятачке земли кроме нас троих теперь стояло еще четверо. В черных плащах и капюшонах, с совершенно суровыми и бесстрастными лицами.

А ниже, на том ярусе, на который мы хотели пробраться, перебирали копытами огромные железные кони.

Великий Свет, как я могла пропустить их появление?!

Я почувствовала, что мое лицо заливает краской стыда. Но задрала воинственно подбородок и уставилась на говорившего. И, наконец, осознала окончательно, кто передо мной.

– Отец, – сказал стоявший рядом блондинчик. – Рад тебя видеть.

Я не знала куда себя деть. Странное, потерянное состояние, когда вроде бы ничего не произошло, и ты ни в чем не виноват, а ужасно неудобно и неуютно, будто долго и осознанно готовился совершить проступок, а когда совершил его – был пойман.

Причем состояние это отец Максира не только не стремился облегчить – да и с чего ему – а все больше усугублял, время от времени глядя на меня давящим взглядом. Ему и силу свою не надо было использовать, я и без Бури чувствовала такое смятение, будто меня разметало на шестеренки по всему этому карьеру, а его тем временем наводнили не только черные и серые отряды, но и местные работники и смотрители, да и прочие слуги коменданта, который вернулся и теперь обстоятельно отвечал на вопросы воинов.

Мы же разговаривали с Бежаном эр Джан-Ари. Расположились в гостиной коменданта и подробно рассказывали обо всем, что произошло с момента, как мы выехали из Имерета.

Расторопная кухарка еще и стол заставила горячими блюдами, вот только несмотря на голод, что-то взять я не решалась.

Пока Шер не взмолился:

– Дядя, ну перестань так смотреть! Кусок в горло не лезет – а ведь мне нужно питаться хорошенько, вдруг по ту сторону моря не так вкусно готовят, – он подмигнул.

– Я бы вообще на твоем месте поменьше распространялся про «ту сторону», – поджал губы старший принц и покосился на меня.

– Мне нечего скрывать от друзей, – рыжий посмотрел чуть ли не с вызовом.

– Даже так? – и снова наследник Бури обратил на меня пристальное внимание, а я снова почувствовала себя не в своей тарелке и отложила взятую было ложку.

– Я не собираюсь ни с кем делиться… подобными сведениями, – выдала, наконец, сипло. – В роду Шот никогда не было предателей.

А вот это прозвучало почти с вызовом.

А нечего на меня так смотреть! Я можно сказать жизнь наследничкам спасала изо всех сил, а он – как на преступницу.

Хотя может, это из-за поцелуя? Наверное так и есть. Вряд ли сыну императора может понравится, что какая-то девица на глазах у всех обнимается с самим Максиром эр Джан-Ари…

А уж что он подумал о моральных качествах этой девицы…

А-аа, великий Свет, ну за что?

Зачем?

Голова и так кругом шла и от покушения и от недавних событий, и от ощущения той силы и энергии, что прошла сквозь меня и уничтожила – тут я сглотнула – наших противников. Вот зачем Линии принесли мне еще этот поцелуй и Наследника Бури?

И зачем Ир меня поцеловал, а?! Да еще и так сердито, и нагло, и вкусно, и…

Стоп.

Меня о чем-то спросили?

– Лили эр Шот, вы подтверждаете слова о том, что встретили принцев совершенно случайно и поехали с ними в это путешествие, не зная, кто они такие?

Я уставилась на него, широко открыв глаза.

Что?

Он в смысле… Думает что я из тех вертихвосток, что готовы на все, лишь бы забраться в постель к родовитым молодым людям?!

Или, хуже того, пособница перерожденцев?

Как можно – я же лекарь! Меня же учили делать все, рисковать всем, но помогать своим пациентам, окружающим людям, спасать; стоять на страже Жизни и самой магической составляющей! А перерожденцы отрицали и свой род, и императорскую власть, и проявленные линии: ради мнимых идей свободовластия они убивали, торговали чужими телами, жизнь отрицали и уничтожали! Уходили за границу Империи и гнили там, подвергая опасности ладно бы себя – но своих близких и далеких, если кто и оставался вокруг них.

И меня причислили к этим преступникам?!

На глаза навернулись слезы, а голова была готова лопнуть от того воздействия, которому подверг меня Бежан эр Джан-Ари, проверяя мои истинные намерения и правдивость моих высказываний.

В ушах зашумело, зрение вдруг сделалось мутным, будто я смотрела на окружающий мир сквозь кусок перетертого морем стекла.