Обрадует ли кого тот неизбежный факт, что сложность мира, в котором мы живем, как внешнего, так и внутреннего, будет только возрастать с мерой нашей зрелости? Но в этом-то заключена нравственная задача – взрослеть, освобождая от ненужного бремени наших детей, супругов, наше племя. Да, совсем как надпись стикера для авто «Юнгианского общества» в Джексонвилле: «Теневой работы так много… а времени так мало».

Хотя я думал, что знаю добро, кажется, я не всегда совершал добро… нет, определенно не всегда. Порой приходится признавать – даже когда я намеренно выдерживал нравственную позицию, впоследствии это так или иначе выходило боком мне или другим людям. Как высказалась об этом парадоксе аналитик Лилиан Фрей-Рон, «„Избыток нравственности“ укрепляет зло во внутреннем мире, а „недостаток нравственности“ способствует размежеванию между добрым и злым»[135]. Вот почему непреклонный фундаменталист во мне, который нервно носится со своими идеалами, доставляет столько же неприятностей, как и менее благородный во мне. Урон, наносимый нашими внутренними фундаменталистами с их однобоким стремлением к нравственному постоянству за счет других жизненных ценностей, прискорбен вдвойне, потому что редко признается.

Исследуя свою индивидуальную Тень, не будем забывать, что ее содержимое образуется множеством элементарных энергий из многих различных областей нашей личности. И дело не просто в том, что мы вытеснили части нашей личности, не стыкующиеся с нашим эго-идеалом, но в том, что подчас не остается другого выбора, кроме как вытеснять эти жизненно важные аспекты в качестве необходимой реакции на требования окружающего нас мира. Получается так: если я наделен талантом или призванием, которое не воспринимается моей семьей, культурой, а я зависим от общественного окружения в своем эмоциональном благополучии, тогда с большой степенью вероятности я вынужденно прибегну к самоотчуждению, хотя буду испытывать гораздо большую потребность в принятии и поддержке. Детьми мы учимся «считывать» мир, окружающий нас, чтобы выяснить, что приемлемо, что опасно. Многие таким образом узнали, что вопросы сексуального характера непозволительны в их семье или религии, и, как следствие, отождествили свои природные импульсы и желания с чем-то порочным, в лучшем случае скрытно-болезненным. Также обстоит дело и с нашими неподдельными духовными устремлениями, нашими честными вопросами, любопытством и тонкими движениями души – они тоже попадают под подозрение. Побочные продукты нашего необходимого соглашения с «реальной политикой» детской уязвимости – вина, стыд, запреты и – самое главное – самоотчуждение. Все мы вплоть до сегодняшнего дня продолжаем воспроизводить в своей жизни эти соглашения, страдать от стыда и бежать от своей целостности.

В конечном итоге цена обязательного соглашения – невроз, переживание страдания, вызванного расщеплением между нашей природой и нашими культурными императивами. Эти соглашения, сознательные или неосознанные, стремятся к контролю над нашей природой, но в итоге еще больше отделяют нас от нашей природы. Вода под давлением не сжимается – она находит и ломает самое слабое место в емкости. Всякое насилие над нашей природой, спрятанное в подполье, в конечном итоге появится как симптом, соматический или интрапсихический, как расстройство в поведении или во взаимоотношениях с другими людьми. То, что отвергается сознательно, лишь скроется на какое-то время, но затем снова прорвется в наш мир.

Зачастую теневое в нашей психической жизни проецируется на других, кого мы обвиняем, унижаем, нещадно критикуем или подозреваем в мотивах, которые сами отвергаем. Но все, что мне кажется неправильным в Другом, может быть найдено во мне; возможно, я даже избрал этого Другого именно ради теневого па-де-де. Вот уж поистине шокирующее откровение! Но только часто ли мы задаемся нелицеприятным вопросом: «В отношении чего я бессознателен здесь, в данном случае?» Как мы знаем, проблема с бессознательным заключается в том, что оно бессознательно. Больше того, как мы видели, наше Эго с присущей ему самоуверенностью склонно диссоциировать содержимое, представляющее собой теневой материал. Вот почему самопознание дается нам так непросто. Куда как проще винить в свих бедах кого угодно. Юнг в своих лекциях в 1937 года в Йельском университете отмечал:

Имея в виду эту возможную перспективу, перестать винить других и признать свою долю во всеобщей кутерьме, которую мы зовем нашей жизнью, я и хочу предложить читателю нижеследующие вопросы. Они подобраны таким образом, чтобы разворошить архаический материал в каждом из нас[137], пригласить к размышлению тех, кому достанет решимости отозвать проекции и привести сознание к расширению, способствующему подлинной свободе выбора.

Но прежде чем начать, уместно будет вспомнить одну старую присказку о человеке, который усердно искал что-то в кругу света под уличным фонарем. Случайный прохожий спросил его, что он ищет, и тот ответил: «Я ищу ключи от своего дома». Когда прохожий снова поинтересовался: «А ты уронил их на этом самом месте?», человек, в свою очередь, ответил: «Нет, я потерял их в темноте, но свет ведь только здесь!» Мы не найдем ключей от дома нашей психики, если будем искать только там, где есть свет, иначе говоря, где Эго может осматривать знакомую территорию. Мы можем найти наши личные ключи только в самых темных местах, именно там, где и потеряли их какое-то время назад.

1. Поскольку все мы стремимся обладать достоинствами или, по меньшей мере, стремимся считать себя достойными людьми, какие ваши черты воспринимаются вами как достоинства? Что в вашем представлении будет противоположностью этих достоинств? Можете ли вы предположить, что они могут скрываться в вашем бессознательном? Можете ли вы указать на некое место в вашем настоящем или в вашей личной истории, где эти противоположности в действительности могли проявиться в вашей жизни? Допустим, некто стремится быть честным. Это достоинство – никто не станет спорить. Но возможна ли ситуация, когда наша честность способна повредить другому человеку? И может ли быть в нашей психике такое место, где скрывается нечестность, даже лживость? Или момент в жизни, когда обман, брошенный на чашу весов, решал исход дела в нашу пользу? Бесспорно, такой момент был, если мы хотя бы сейчас честно признаемся себе в этом.

Допустим, некто неизменно заботлив и внимателен к другим. Не скрываются ли в таком случае проигнорированные потребности в подполье? Не проявляются ли эти зачастую рефлексивно игнорируемые потребности во вспышках гнева, в депрессии или в несознаваемой нарциссической манипуляции? Если я столь добр и внимателен, смогу ли я хотя бы узнать эти симптомы вытесненного гнева, как они есть? Учитывая, до какой степени можно самоотождествиться с заботой о других людях, есть ли цена, которую приходится платить за игнорирование своей собственной программы? Если профессиональные сиделки и воспитатели столь преданы своей благой работе, перекладывая на свои плечи чужую боль, почему же тогда они сами так часто страдают от депрессии, злоупотребления алкоголем или наркотиками, от хронических болей в пояснице или плечах? Почему их собственная Тень предстает в облике неумолимого внутреннего тирана, который не дает ни минуты передышки, вечно требуя заботиться о ком-то еще?