«Очень даже хорошо понимаю. Боги, Арман… я долго его не удержу».

«Долго и не надо», — устало ответил старшой, и уже вслух добавил, гораздо мягче:

— Рэми… ты пойдешь с этим человеком.

И сразу же глаза Рэми зажглись гневом и упрямством. Ожидаемо. Как жаль, что теперь нет сил с ним бороться.

— Кто тебе сказал, что я пойду, — вскинул подбородок брат. — Ты кто такой, чтобы мне приказывать?

Арман облизал пересохшие губы: боги, почему все так сложно-то?

— Я тебе все объясню, когда мне станет лучше, обещаю. Не приказываю, прошу. Поверь мне. Дай мне день.

— Виссавийцы сказали, два дня, — сказал Рэми, окинув Армана внимательным взглядом. Умный… он всегда был умным… — Я даю тебе три. Если не придешь на закате третьего, сам знаешь, меня никто не удержит. Не торопись и выздоравливай, старшой. Силы тебе понадобятся.

— Ой не сомневаюсь, — прошептал Арман, глядя в спину уходящему брату. И сразу же перед глазами потемнело… и мир рухнул в темную пропасть.