Настраиваю фокусировку окуляров и смотрю в указанном Михасем направлении. Так и есть - в километре от нас, с другой стороны дороги, на поле расквартировано еще одно стадо, чуть поменьше первого. К нему точно так же тянутся колонны фуражиров, растягивающих по частям содержимое брошенных автомобилей, начиная с сумок и заканчивая теми, кто этим сумки перевозил.

   -- Пиздец... -- возвращаю Михасю бинокль. - Стадо слева, стадо справа, и на дороге их не счесть.

   Миша нервно поглядывает назад. Шум "толкучки" в базарный день нарастает, разбивается на составные части. Чем больше этих частей - тем меньше у нас времени.

   -- И с тыла подпирают. Мы между молотом и наковальней.

   -- А самое дерьмовое, что деваться некуда. Надо валить из города самым кратчайшим путем.

   Словно в подтверждение моих слов, над нашими головами на сумасшедшей скорости проносятся три военных истребителя-бомбардировщика. Небо рассекает напополам рев реактивных двигателей.

   К нашему совещанию присоединяются Миронюки и Женя. Девушки предпочитают оставаться в машинах.

   Вкратце обрисовываем ситуацию. Поступает несколько предложений. Из самых здравых, на мой взгляд: искать другой путь из города и искать временное бомбоубежище в городе. Лично я больше склоняюсь ко второму...

   -- Бросаем машины, вещи в руки и пешком через поля, -- заявляет Женя, до сих пор хранивший молчание. - Другого варика нет.

   Идея идти полями не находит позитивного отклика у остальных.

   -- Джон, ты видел, чо там творится! - восклицает Витос. - Нас там полюбасу хапнут.

   -- Тоже не уверен, что это хорошая мысль, -- качает головой Михась.

   Задумчиво смотрю на брата:

   -- Почему считаешь, что это единственный вариант?

   -- Потому что во всех остальных мы попадаем под бомбежку, -- отвечает Женя. - По мне, так лучше рискнуть в поле.

   -- Хорошо тебе говорить, тебя-то они не тронут, -- раздается из окна Евин голос.

   Она подслушивает из машины.

   Женя поворачивает к ней всклокоченную голову:

   -- У нас без принудиловки. Можешь остаться в зоне и искать ближайший подвал. Надеюсь, тебя потом кто-нибудь откопает.

   В ответ Ева только хмыкает.

   -- У нас еще одна проблема, -- со странной фаталисткой улыбкой на губах произносит Арт. Он указывает пальцем в небо. - Ливануть может в любой момент, а плащей на всех не хватит.

   Он прав. Желтый плащ есть только у Михася, Витоса и у меня - с дырочками чуть повыше локтевого сгиба, доставшийся в наследство от Жени-человека. Что касается Арта и девчонок, то они абсолютно беззащитны перед ядовитым дождем.

   -- Да, может, -- соглашается Женя. - Поэтому решайтесь уже быстрее. Чем раньше двинем, тем раньше найдем убежище. Но только за зоной, блядь, отчуждения!

   Смотрю на часы: десять минут седьмого. Тик-так, тик-так...

   -- Голосуем? - Ева высовывает голову из окна.

   Как же она иногда раздражает...

   -- У нас здесь не демократия! -- отвечаю я. Скорее назло ей, чем из согласия с Женей. - Как скажу, так и будет. Не нравится - у нас свободное племя.

   -- Ну, -- Ева ехидно прищуривается, -- и что ты скажешь?

   "Племя" напряжено молчит, ожидая моего решения.

   -- Ладно. Идем полями.

   17:55

   Мы поддерживаем связь с Ваней каждые десять минут, поэтому "вызвонить" его не составляет особого труда. Сообщаем о своем местоположении. В ответ узнаем, что он уже движется в нашу сторону и прибудет через минуту -- максимум две. Памятуя о Ваниной "пунктуальности", заключаю, что у нас в запасе по меньшей мере минут десять.

   Которые, впрочем, не пропадут даром. Пока Ваня едет, спешно собираемся в путь. С тоской взирая на стрелку топливного датчика "Джука", не успевшую опуститься даже на полсантиметра, открываю багажник, и девчонки принимаются потрошить сумки. Содержимое быстро сортируется на две кучи: "необходимое" и "жизненно необходимое", и лишь последнее мы рассовываем обратно по сумкам. Когда на земле остаются лежать рыболовные снасти и инструменты (все, кроме маленького топорика, незаменимого в пути), портативная газовая плита и баллоны с пропаном, котелок, веревка, капканы, запасные теплые вещи, а так же половина нашего провианта, шесть пятилитровых баллонов питьевой воды (с собой берем только фляги) и две канистры бензина - тоской наполняются уже не только мои глаза, но и глаза всех остальных. Однако иного выхода у нас нет, раз уж мы решили идти налегке. Успокаиваю себя мыслью о том, что капитаны старинных кораблей, попав в шторм, поступали так же.

   Ваня не дает повода разочароваться в себе и прибывает с пятикратным опозданием. Он один. На вопросы о тетке и сестрах только качает головой. Что ж, учитывая сложившуюся ситуацию, еще неизвестно, кому повезло больше. Весьма вероятно, что идею гарцевать по полям, оккупированным тысячами "прокаженных", они бы не восприняли с должным энтузиазмом.

   Время тает на глазах. Минута уходит на посвящение Вани в самоубийственный план. Минуту экономим на спорах (Ваня всегда с коллективом), но тратим две на уговоры не брать в поле мотоцикл. Где-то находишь, где-то теряешь.

   Наконец, все вопросы улажены, вещи собраны, оружие подготовлено и заряжено. Те, кому не досталось огнестрельного, довольствуются колюще-режущим и -- в случае с арбалетом Витоса -- стрелковым. Я, Женя, Михась и Витос вызываемся в носильщики, так что наши спины и руки оттягивают еще и тяжелые рюкзаки с сумками.

   Сбиваемся в кучу для последнего брифинга. По глазам Михася вижу, что он хочет сказать слово. Охотно предоставляю ему такую возможность.

   -- Ну, что, все собрались... эй-эй, тихо там! -- Михась выдерживает паузу, позволяя гвалту стихнуть. - Короче, слушайте внимательно. Сейчас выйдем на трассу и сойдем с дороги во-о-н там, -- он указывает пальцем где. - Выйдем в поле и будем двигаться на юго-запад, в обход первого стада строго по прямой. Мы должны пройти аккурат между шоссе и юго-восточной Промзоной... во-о-он те здания вдалеке, видите?

   Михась указывает на скопление невзрачных кирпичных построек вперемешку с тускло поблескивающими металлическими ангарами у западной окраины поля, на котором разместилось первое, ближайшее к нам, стадо. Я хорошо знаю эту Промзону, часто бывал там по работе - на одной из баз мы с братом закупали комплектующие для производства жалюзи. Кажется, это было тысячу лет назад.

   -- Запомните, -- продолжает Михась, -- если Промзона слева от вас - значит, вы идете правильно. Если она вдруг оказалась справа, спереди или сзади, -- тут он позволяет себе косо ухмыльнуться, -- ну, значит, вы в ужасе убегаете от "прокаженных" в неправильном направлении.

   Раздаются нервные смешки.

   -- А если там еще одно стадо? - спрашивает Арт.

   -- Или эти ваши, блядь, фуражиры? -- поддакивает Ваня, попыхивая сигаретой.

   -- Они не наши, Вано, -- отрезает Михась. - А лично тебе я бы советовал поменьше дымить, не то и правда первым пойдешь на фураж. Нам предстоит солидный кросс, и тащить тебя на своем горбу желающих мало.

   На пухлом Ванином лице пренебрежительная улыбка:

   -- За меня не волнуйся, -- он демонстративно затягивается сигаретой, -- я ахуенно бегаю.

   -- А ты давно проверял? С последнего раза, небось, лет двадцать прошло.

   Вместо ответа Ваня показывает средний палец.

   Михась поворачивается к Арту:

   -- Бро, я не знаю, что будет, если там еще одно стадо. Думаю, сориентируемся на месте. В любом случае, сейчас заморачиватсья этим бессмысленно.

   -- Согласен, -- говорю я. - Один хуй всего не предусмотришь.

   -- И чо-то полюбасу пойдет чер`ез жопу, -- прибавляет Витос.

   Согласно киваем. Морды у всех серьезные, собранные, и, в то же время, большинство едва сдерживает улыбки. Нервное, не иначе.

   Михась обводит всех взглядом: