С Эви ему не хотелось ничего демонстрировать. Подчинять — тем более. Да и не подчинишь такую женщину, это же очевидно. Впервые за долгое время хотелось просто быть — живым и чувствующим. Тадеаш понимал, что открывается, и, принимая в себя другого человека, становится беззащитным, но опасения не испытывал. В Эви было нечто такое, что он не смог бы объяснить, но хорошо ощущал. Тепло и свет. Радость. Жизнь. Кто же отказывается от жизни? Только дурак, а дураком он не был.

Мысли о предстоящем свидании приятно волновали. Тадеаш практически не сомневался, что Эви пригласит его к себе «на кофе». И он, конечно же, с радостью согласится. И вряд ли им придётся пить кофе, потому что он намеревался поцеловать её прямо в прихожей, едва за ними закроется дверь. Что-то подсказывало ему, что Эви не оттолкнёт и не возмутится, а, напротив, с готовностью ответит. Прильнёт всем телом — жаркая, гибкая, обовьёт руками шею и приоткроет нежные губы, принимая его язык… Образ встал перед глазами как въяве. Впрочем, встал не только образ. Тадеаш хмыкнул — надо же, до чего бурная фантазия доводит, прямо-таки юношеские реакции! Что ж, можно понять: Эви представлялась ему исключительно вкусной, от одного её запаха Тадеаша «уносило».

Однако эту бочку сладчайшего мёда могла испортить всего лишь одна ложка дёгтя, и влить её должен был именно Тадеаш. Обдумывая сложившуюся ситуацию, он пока не видел варианта, при котором удалось бы осуществить задуманное и не испортить отношений с Эви. Безусловно, цель его, ради которой он, собственно, и появился в Праге, была крайне значима, и прежде он нисколько не сомневался бы в средствах для её достижения. Но сейчас всё изменилось. Эви стремительно вошла в его жизнь и теперь занимала не только чувства, но и мысли. Более того, она пробуждала его к жизни и даже исподволь, только своим присутствием, изменяла привычный уклад, сложившийся на протяжении многих лет. Конечно, это весьма затруднит практически всё, к чему он привык, но Тадеаш не хотел её потерять. Он решил пока что не углубляться в неудобные мысли и тем более не форсировать события неприятными признаниями, а позволить ситуации развиваться естественно. В конце концов, у него впереди целых три недели, и он намерен провести их с Эви. А время, как ему это свойственно, покажет.