— А-а-а, кажется, я поняла… Ты решил, что здесь тоже бордель, да?

— Эмм… а разве нет? — Кир почувствовал себя неловко. В самом деле, с чего он взял, что здесь притон?

— Да нет же! — Тали уже хохотала в голос. — Давно уже нет! Ещё до моего прихода здесь всё поменяли! Бар оставили для отвода глаз. Этот этаж так оформлен только для маскировки. Тут же штаб, самое сердце подполья, какой притон, сам посуди?

— Ну да… Что-то плох я в последнее время в анализе. Гормоны расшалились, не иначе. — Он смотрел в её улыбающиеся глаза и чувствовал себя как никогда хорошо и уместно.

Тали коснулась его губ лёгким поцелуем.

— А хочешь, ещё что-то расскажу? — Дождавшись его кивка, продолжила: — Пару лет назад ребята-интели разыскали моего первого… учителя. — Последнее слово прозвучало саркастично. — Ну как нашли — в базе данных «Эцадат» раскопали. Оказалось, что он вовсе не элоим из элиты, каковым себя подавал. И дом не его ни разу. Служебный, скажем так. Для антуража. Его коэффициент Творца даже до полной двойки не дотянул. Такой вот уродился… «демиург» с одним-единственным талантом — к лицедейству. Порог эмоциональности предельный. Склонность к садизму. Неуверенность в себе. Ему предложили на выбор либо психокоррекцию, либо такую… непыльную работёнку. А актёр он хороший. Гад. Гад тоже хороший, да. Представляешь, скольких ещё по спецзаказам он вот так же обломал? А то и изощрённей — вспомни девиз «Ганнэден»: «Исполняем любые желания!». Только вдуматься: одна жирная сволочь заказывает себе игрушку, «способную тонко чувствовать и остро, эмоционально, а главное, нестандартно реагировать на раздражители», — Тали произнесла это так, что сразу стало понятно, откуда цитата. — Один платит, а второй — портит. Именно так, как папику надо. Тонко. Во всём двусмысленно. Впрыскивает яд и доводит на медленном огне. Ох, как же я их ненавижу!

Кир подгрёб её к себе под бок, принялся медленно оглаживать.

— Хватит. Теперь всё-всё рассказала — и выбрось это из головы. У тебя совсем другая жизнь — вот и живи её в полную силу, не позволяй ядовитым семенам в ней прорастать. — Он потянул на себя одеяло, заодно укутывая и Тали. — Знаешь, женщина… Я, кажется, спать хочу. А потом тебя — и это уже без всяких «кажется». А потом есть. Или снова тебя? Ладно, после решу. Ты тоже спи, хорошо? Нам же некуда спешить…

Он выключился мгновенно. Тали ещё покопошилась под боком, устраиваясь поудобнее, но вскоре затихла. Последняя мысль, которую она уловила перед падением в манящую темноту, было «… как это некуда спешить? Инициация завтра…», но сон уже кружил и затягивал в воронку.

Определённо, им выпала самая долгая ночь в жизни. Спросить бы пана Хронака, чьих это рук дело, но старый хитрец наверняка не ответит, а только лукаво ухмыльнётся в усы.