— То есть, вы хотите сказать, что ни разу в окрестностях до вас не доходили слухи о моем происхождении?

— Мистер Уорлегган, в деревнях всегда водятся сплетни. В основном это выдумки, не стоит обращать на них внимания.

Валентин откинул волосы назад. Его оживленные эксцентричные манеры противоречили этой старомодной комнате, обставленной престарелым предшественником.

— Когда родилась Урсула, Джордж Уорлегган зашел ко мне в комнату и сообщил об этом. Я ужасно перепугался, ведь он давно ко мне не заходил, насколько я помню. Но по какой-то причине буря, его буря, миновала. Он похлопал меня по руке, рассказал о сестре и что матушка чувствует себя хорошо, но на несколько дней останется в постели. Он говорил о школе, о минувшей буре, как будто между нами и не было никакой вражды. Я ничего не понял, только застыл от его прикосновения. Детям трудно сразу перемениться. Когда он ушел, я вздохнул с облегчением. Хотел только снова увидеть маму. Так я и поступил, само собой, и еще увидел Урсулу. Но через день мама заболела, а еще через день скончалась.

Из распахнутого окна доносились детские голоса, зовущие коров на поля, в конюшне ржали лошади.

— Ваша мать родила преждевременно совершенное здоровое дитя. Роды принимал я. Пару дней я не видел вашу мать, поскольку приехал доктор Бенна и взял дело в свои руки. Когда меня снова вызвали, меня потрясла стадия ее заболевания. Не поймите меня неправильно, это не из-за лечения доктора Бенны. Я сразу же поставил бы правильный диагноз, но процесс все равно бы не остановил.

— И что это за болезнь?

— Как я уже сказал — заражение крови.

— Гангрена? Я читал книги.

— Форма заражения крови.

— И чем она была вызвана?

«Тем, что она выпила содержимое склянки, которая до сих пор хранится у меня дома в шкафчике», — подумал Дуайт. Точный состав узнать невозможно, но, попробовав на вкус, Дуайт определил некоторые компоненты. Об этом не знает никто не свете, а уж сыну Элизабет он скажет в последнюю очередь.

— Доктор Бенна описал это как острое подагрическое заболевание брюшной полости, которое проявляется в коликах и непроходимости нервной жидкости.

— Вы верите в этот медицинский вздор? В конце концов, вы же самый передовой и компетентный доктор на юго-западе.

Дуайт пристально смотрел на взвинченного молодого человека.

— Как бы мы ни были компетентны, мы всё равно барахтаемся в темноте, мистер Уорлегган. Даже спустя столетия практики и опыта нам все равно будет мало известно о человеческом теле.

И мысленно добавил: как и о человеческом разуме, мистер Уорлегган.