Практически одновременно с запуском в 1957 году нашего первого в мире спутника стало ясно, что США и другие страны вскоре выведут на околоземные орбиты свои космические аппараты. Не исключено будет, что у части из них будут далеко не мирные цели. Вот так возникла необходимость создать такое космическое средство, которое позволило бы помешать боевой деятельности в космосе нашим потенциальным противникам, то есть в околоземном пространстве «врага» обезвредить.

Предложений, как это можно было бы сделать, было много. Одно из них было радикальным и было позаимствовано у создателей ядерного оружия – создать такую зенитную ракету с ядерной боеголовкой, чтобы ее ядерная начинка могла взорваться в космосе в районе вражеского спутника. Ядерный взрыв распространился бы на огромном космическом пространстве, что облегчило бы уничтожение «врага». Но вместе с ним были бы уничтожены и другие, даже наши советские спутники. Так что этот способ был бы варварским. От него отказались.

Появились другие предложения, более интеллигентные. Например, космический истребитель, изменяя траекторию орбиты и ее высоту, подлетает в космосе к объекту, который должен быть уничтожен, нарушает функции его жизнедеятельности различными способами – лазерным лучом, рентгеновским излучением или механическими повреждениями. Наиболее предпочтительными способами могли быть те, что не оставили бы следа для попыток хозяевами аппарата обнаружить причины выхода его из строя.

В исторической литературе, посвященной созданию противокосмической обороны в нашей стране, к превеликому сожалению, можно обнаружить не только неточности, но и даже грубые ошибки.

Например, даже такой уважаемый «Международный объединенный биографический центр» не знаю почему, но исключил из списка создателей противокосмической обороны СССР наше КБ «Южное» и «Южный машиностроительный завод». Но что было, то было… На оборону СССР работали все, даже нынешние инициаторы противостояний между бывшими советскими республиками.

В «ВИКИПЕДИИ» название «УС» расшифровывается следующим образом:

«УС-П управляемый спутник пассивный – серия советских и российских спутников пассивной радиотехнической разведки, спутники этой серии входят в состав глобальной морской разведки и целеуказания.

Подробности читатель сможет узнать в одной из следующих глав.

После признания на артиллерийском и атомном поприще дальнейший поворот судьбы А.И. Савина был связан с началом «холодной войны» (март 1946 года – декабрь 1991 года).

В Советском Союзе перед оборонным комплексом была поставлена задача не только создать баллистические межконтинентальные ракеты для подавления боевых точек потенциального противника на его территории, но и обеспечить с помощью реактивного оружия безопасность страны от атак со стороны морского флота потенциального противника. Вероятный противник обладал мощным военно-морским флотом, способным проводить по нашей стране ракетные атаки, в том числе с использованием ядерного оружия. СССР не обладал средствами отражения подобного ракетного нападения, то есть авиацией с ракетами, позволявшими бы потопить в морских и океанских пространствах американский ядерный флот.

8 сентября 1947 года вышло Постановление Совета Министров СССР по организации специального бюро – “СБ № 1 Министерства Вооружения”. В 1950 году “СБ-1” было преобразовано в “КБ-1”, в дальнейшем – МКБ «Стрела», ЦКБ «Алмаз», НПО «Алмаз» имени академика А.А. Расплетина», с 2008 г. – ОАО «ГСКБ “Алмаз-Антей» имени академика А.А. Расплетина”. Так было положено началу создания системы управляемого реактивного оружия "Воздух-Море" "Комета".

В Постановлении 1947 года начальником и главным конструктором СБ-1 был назначен П. Н. Куксенко, а его заместителем – С.Л. Берия. В 1950 году для создания в том числе и зенитно-ракетной системы ПВО Москвы на его основе было образовано КБ – 1.

Это КБ-1 было подчинено 3-му Главному управлении Совета министров СССР. Научным руководителем КБ-1 был назначен Павел Николаевич Куксенко, а главным конструктором – Сергей Лаврентьевич Берия – сын Лаврентия Павловича Берия.

Вот так соприкоснулись жизненные пути видного советского ученого – энкаведиста и сына главы НКВД, вот так образовался тандем авторитетного ученого и сына одного из руководителей государства.

В 1948 году Сергей Берия защитил кандидатскую диссертацию. Его научным руководителем был полковник инженерно-технической службы НКВД П. Н. Куксенко.

Но вернемся в 1947 год.

Уже тогда кое кто утверждал, что весь диплом за Серго написал преподаватель академии Павел Куксенко. Откуда у Куксенко появились такие прекрасные идеи, изложенные в дипломе Серго? Точно также, как советские ракетостроители С.П. Королев, В.Н. Челомей, В.С. Будник и их американские коллеги позаимствовали их у Вернера фон Брауна, так и Павел Николаевич воспринял их у немецких специалистов из Германского авиационного экспериментального института, фирмы «Рейнметалл-Борзиг», Общества электрических установок в Штутгарте. Они первыми стали разрабатывать «воздушные торпеды» для уничтожения морских судов. Но помешал крах Третьего рейха.

Первой задачей СБ-1 и было создание противокорабельного самолета-снаряда «Комета».

П.Н. Куксенко и С.Л. Берия не могли не обойтись без немецких специалистов. Часть из них была военнопленными, а часть добровольно приехала в СССР, спасаясь от нищеты в оккупированной Германии. Среди них были первоклассные специалисты, как, например, Айценбергер, Фаулыптих и др. Имелся в СБ-1 и «спецконтингент» – отечественные заключенные. Среди них был известный математик член-корреспондент Академии наук СССР Н.С Кошляков.

Вот так руководство СБ-1 приступило к выполнению необычной задачи.

Как верно подметил А.Б. Широкорад в своей книге “Чудо-оружие СССР: Тайны советского оружия” (Издательство “ВЕЧЕ”, Москва, 2005 год), впервые в истории нашего военно-промышленного комплекса, а возможно и в мировой практике, при проектировании комплекса «Комета» не система управления создавалась под ракету, а наоборот, подбирали варианты самолета-снаряда под разработанную СБ-1 систему управления. Этим и отличались Куксенко, а потом и Савин от Королева, Челомея, Глушко и Янгеля. Королев, Челомей и Янгель вначале создавали эскизный проект ракеты, а Глушко – макет двигателя, а потом они подключали к своим проектам разработчиков систем управления и строго контролировали выполнения управленцами выполнения замыслов ракетчиков.

В дальнейшем новый для нас – ракетостроителей этот принцип определил взаимоотношения Савина с Королевым, Челомеем и Янгелем. Все мы работали на Савина, а не он на нас.

С самолетом-носителем было все ясно. За неимением лучшего был взят четырехмоторный бомбардировщик Ту-4. А вот что взять за оболочку “Кометы”, то есть каким должен быть самолет-снаряд, рассматривалось много вариантов. И все же остановились на челомеевских крылатых ракетах 10Х или 14Х.

Испытания «Кометы» начались 4 января 1952 года у берегов Крыма между Керчью и Феодосией. Самолеты-носители Ту-4 базировались на аэродроме Багерово недалеко от Керчи. Всего было выполнено до 150 пилотируемых полетов на самолете-снаряде «Комета». Пилотировал самолет Ту-4 летчик-испытетель Ахмет-Хан Султан.

Поначалу за каждый вылет летчику выплачивали довольно приличную сумму, конечно, по тогдашним меркам. Позже, когда пилотируемые полеты стали делом рутинным, начальство решило значительно уменьшить сумму выплат. Но поскольку документ, где определялась эта сумма, был подписан лично Сталиным, пришлось скорректированный документ также посылать вождю. Когда Ахмет-Хан Султану предложили засвидетельствовать этот документ перед отправкой в Москву, он размашисто написал: «Моя вдова не согласна». Вождь вернул бумагу с резолюцией: «Согласен с вдовой Ахмет-Хан Султана». На этом вопрос был исчерпан.