Надо было учитывать, что многие студенты жили в общежитии, где на приготовление еды и сон уходило всё свободное время, так что на подготовку к курсовым и экзаменам времени оставалось совсем мало.

Андрею и Тане было немного легче, так как в своей квартире им было привольно. Уходя в институт, можно было безбоязненно оставить включённый компьютер и забыть бельё на спинке стула. Но усталость накапливалась и брала своё. Если вечером удавалось посидеть вдвоём за чашкой чая, то наступала полная расслабуха и Андрей сразу же засыпал.

Таня, как маленького, поднимала его из-за стола, отводила в ванную, а уж затем сопровождала в спальню. В противовес этому зимнему вечеру, весной, когда день длится долго, с подтаявших сосулек капает капель, на ветках деревьев поют осоловевшие птицы и солнце светит ярко, отражаясь в лужах талой воды, Андрей рано прибежал из института, тут же созвонился с Татьяной и пригласил её в ближайший ресторан, чтобы на людей поглядеть и себя показать.

Таня была со вкусом одета, в меру накрашена и Андрей откровенно любовался ею.

– Что будем заказывать? Ты голодна?

– Да, Андрюха, в институте я поесть не успела, так что заказывай от души.

Андрей заказал салат, стейк с гарниром и красное, сухое вино. За соседним столом сидела молодёжная компания, лица были знакомы и Таня не удивилась, когда высокий, худой парень, подняв бокал, громко крикнул:

– Медикам привет!

– Привет, привет! – ответил Андрей, поднимая свой бокал. – Ты видишь, Танюха, врачам всегда почёт, а знаешь почему?

– Потому что люди подсознательно чувствуют, что когда-нибудь обязательно попадут в наши руки.

– Правильно, моя золотая. Человек не вечен, обречён на болезни, поэтому всегда уважал и будет уважать врачей.

Андрей с удовольствием выпил вино и с аппетитом принялся за еду. Он вообще многое делал с удовольствием: ел, занимался любовью, оперировал.

– Так вот, Танюшка, сегодня у меня замечательный день. Я провёл самостоятельно резекцию желудка и шеф похвалил меня.

– Шеф – это профессор Каменский? – Таня пригубила красное вино.

– Он, золотце, он. Строгий, придирчивый, но на разборе операции сказал, что ошибок у меня не было.

– А кого ты оперировал?

– Представь себе, молодой мужик, тридцать девять лет, а желудок и печень в ужасающем состоянии.

– Инфекция или наследственность?

– Нет, хронический алкоголизм, типично российская болезнь.

– Есть надежда на выздоровление?

– Я думаю что да, но при условии, что бросит пить.

Они замечательно провели вечер и уставшие, но довольные возвращались домой. Андрей осторожно вёл машину, тихо звучала музыка, лёгкий ветерок залетал в приоткрытые окна. Было хорошо и спокойно.

– Я всё думаю по поводу твоих операций. Возможно я повторюсь, но хирургия будущего должна стать скорой помощью.

– Это как? – Андрей выключил радио.

– Ну вот попал человек под машину, его надо оперировать, а все остальные болезни надо лечить консервативно, а лучше вообще болезнь предупредить.

– Тебя что опять в народную медицину потянуло?

– Нет, что ты! Толстые бабки с грязными руками это не для меня, а вот лекарственные чаи, иглоукалывание или лечебное голодание могут помочь многим больным, причём без побочных явлений.

– Ты что это, серьёзно?

– Вполне! Взять хотя бы гомеопатию, насколько развита эта нетрадиционная медицина за рубежом, а клиники лечебного голодания в Германии и Штатах. Там же тысячи людей поставили на ноги.

– Хорошо что ещё не на голову! – рассердился Андрей. Спорить с ним было невозможно. Он кроме хирургии никаких других методов лечения не признавал.

Самолёт компании «Germanwings» вылетел из Внуково с задержкой на пятнадцать минут. Позади осталась предполётная суета, проверка документов и багажа, погрузка аппаратуры, кассет и аккумуляторов. Меньшов порядком устал, перетаскивая кофры с аппаратурой и решил в полёте отдохнуть, а заодно и перекусить. Он был неприятно удивлён, узнав, что в самолёте завтраки платные и надо раскошелиться минимум на пять евро, чтобы съесть невзрачный бутерброд и выпить маленький стаканчик кофе.

«Что это за авиакомпания, которая не может бесплатно накормить пассажиров? – с неприязнью подумал он. – Сами же свой имидж подрывают, как будто разорятся они на этих бутербродах».

Самолёт приземлился в аэропорту Дюссельдорфа в одиннадцать часов утра. Город встретил их мелким, накрапывающим дождём и Игорь пожалел, что не взял с собой зонт. Как только они сняли с ленты транспортёра свои чемоданы и кофры с аппаратурой, Твердых и Светлаков направились к стойке таможни. За ними потянулись и остальные члены группы. Здесь уже выстроилась небольшая очередь. Подойдя к окошку, Меньшов протянул свой заграничный паспорт. Документы были в порядке, виза открыта прямо перед поездкой, так что он не особенно волновался. Средних лет таможенник, в форме, но без головного убора, мельком взглянул на него, затем посмотрел в паспорт и на экран монитора. Аккуратно поставив печать, он улыбнулся и чётко сказал:

– Herzlich Willkommen!

– Спасибо, – поняв по интонации, пробормотал Меньшов и пошёл вместе со всеми в зал прилёта.

Перед ними открылась дверь, они выкатили тележки с багажом и сразу же увидели встречавшего их человека. Средних лет мужчина в модной куртке и джинсах стоял с табличкой в руке, на которой было написано: «Творческий союз».

Первым к нему подошёл Светлаков и уверенно заговорил.

– Вы нас встречаете? Мы из союза молодёжи!

– Здравствуйте, – поздоровался мужчина. – Приветствую вас в Германии.

Меня зовут Александр и я буду вашим сопровождающим. У кого список группы?

– У меня, – Светлаков протянул папку с документами.

– Здесь перечислены одиннадцать человек, а у меня по списку десять.

– Для господина Твердых заказан отдельный номер в гостинице, – как-то неуверенно сказал Светлаков. – Он просто летел с нами вместе.

– Понятно, – не вдаваясь в подробности проговорил Александр. – Дамы и господа прошу следовать за мной. Сейчас мы пройдём к автобусу, на котором поедем в Кёльн.

Группа дружно потянулась за сопровождающим. Когда был погружен багаж и все расселись по своим местам, Александр взял микрофон.

– Я приветствую вас на земле Nordrhein-Westfalen.

– Разве мы не в Германии? – удивилась Анненкова.

– Нет, мы конечно же в Германии, а Северный Рейн-Вестфалия это название одной из земель Федеративной Республики, а точнее сказать, большой области со своим правительством и столицей в городе Дюссельдорфе. Сейчас мы поедем в Кёльн, где у нас заказаны места в гостинице.

Автобус тронулся, не торопясь проехал ограждения парковки и, набирая скорость, выехал на автобан. Дождь прекратился, из-за туч выглянуло солнце, а мимо окон замелькали рощицы хвойных деревьев, большие поля, покрытые зеленью и огороженные лужайки со стадами коров.

– Расстояние от Кёльна до Дюссельдорфа примерно шестьдесят километров, – деловито сказал в микрофон Александр, – и хотя Дюссельдорф называют столицей нашей земли, но всё же Кёльн пользуется большей популярностью. Он известен не только своим древним собором, но является также крупным экономическим и культурным центром Германии, где располагаются кино и телестудии, университет, несколько институтов и автомобильный завод «Форд», выпускающий надёжные и недорогие машины.

– Может быть нам подарят одну из этих машин? – попытался сострить один из парней.

– Нет, с подарками у нас напряжёнка, но должен заметить, что работники «Форда» имеют право покупать автомобили со скидкой. Это кстати привлекает на завод молодых рабочих. Минут через сорок они подъехали к небольшому отелю, который располагался в центре города на Рудольфплатц. Никто им подобострастно не открывал двери, никто не перетаскивал багаж, всё это они делали сами, но за стойкой рецепции, отделанной под старинное дерево, им приветливо улыбалась молодая женщина.