– Магнитофон работал? Всё записали? – с тревогой спросил Игорь.

– Всё нормально, шеф, – успокоил его Пётр.

В гостиницу они вернулись поздно вечером, наспех поужинали и отправились спать. Светлаков попытался завести разговор о завтрашней съёмке, но Игорь решил, что лучше об этом поговорить завтра.

На следующий день погода разгулялась, солнце прорвалось сквозь плотные тучи и море успокоилось. К причалу подошёл большой белый катер, который корпусом и надстройками скорее походил на яхту.

– Хороший кораблик! – одобрил Меньшов, приветливо здороваясь с капитаном.

– Да как же ему быть плохим, ежели это мой дом, – откровенно удивился моряк.

Севастьянов, так звали капитана, был типичным представителем морской гвардии. Тельняшка, трубка во рту и аккуратно подстриженная борода были характерны для этой породы людей. Натруженные руки и хриплый голос дополняли его внешность.

– А разве у вас нет дома на берегу?

– Нет конечно! Зачем он мне? Жене оставил, – Севастьянов как-то по-детски улыбнулся.

– Странные вы люди, моряки, – Меньшов по трапу взошёл на катер и жестом пригласил своих помощников. – Всё время в море, качка-болтанка, поесть нормально невозможно, а всё равно другой жизни себе не представляете.

– Молодой ты ещё, а говоришь правильно!

Моряк вынул трубку изо рта, привычно положил её в нагрудный карман штормовки и завёл мотор. Катер так шустро рванулся в море, что пришлось держаться за поручни, чтобы не упасть. Минут через десять береговой причал превратился в маленькую точку на горизонте. Ассистент Пётр, не теряя времени, подготовил камеру, а механик Миша, неуклюже переваливаясь от качки, пристегнул оператора к поручню толстым ремнём.

– Так надёжнее будет! – прокричал он на ухо Игорю, так как грохот мотора был сравним с извержением вулкана.

Меньшов привычно взял камеру в руки и, выбрав кадр, начал снимать. Красота вокруг была такая, что дух захватывало: синие море с белыми гребешками волн, голубое небо, окаймлённое хороводом причудливых туч и серая полоска берега на горизонте.

Капитан, между тем, продолжал заниматься привычным делом. Он включил лебёдку, забросил сеть и уже минут через двадцать на палубе билась и прыгала пойманная рыба.

– Ой жалко как! – застонал Пётр. – Давайте её выпустим.

– Да кто ж такое добро отпускает! – искренне удивился рыбак. – А есть что будем?

Они бороздили море ещё часа два и, наловив достаточно рыбы, направились к берегу. Ветер, между тем, усилился, волны яростно бились о борт катера и до родного причала они добирались значительно дольше.

– Спасибо за профессиональную работу! – прокричал Меньшов, спускаясь на берег.

– Не за что! – бодро отозвался Севастьянов. – А вы завтра куда?

– Скорее всего на Байкал, – стоя на берегу, Игорь чувствовал себя намного уверенней. – Значит икру домой привезёте, – рыбак на прощанье махнул рукой.

И как в воду глядел. Дружелюбие байкальских рыбаков не знало предела.

Тут и раки с пивом и целая тарелка красной икры, и откровенные рассказы о рыбацкой жизни, полной тяжкого труда и увлекательных приключений.

На следующий день съёмочная группа вышла на лодках в море, точнее в воды Байкальского озера, нагруженная аппаратурой и бочонком красной икры, заботливо упакованном на дне лодки. Когда до противоположного берега оставалось метров сто, навстречу им рванулся патрульный катер.

– Ну всё ребята, шандец! – моторист заглушил мотор. – Если сейчас икру найдут, то не только всё отберут, но и штраф платить заставят.

К счастью, инспектор рыбнадзора, узнав, что в лодке репортёры телевидения, пропустил их без досмотра, а иначе нарушителей ожидали бы неприятности. Вечером, во время прощального ужина, Меньшов узнал много интересного.

Главной темой беседы была мысль о том, что Байкал является лучшим озером в мире, но к сожалению, его загрязняют промышленными отходами. Этот наболевший вопрос обсуждается уже десятилетия, но проблема всё никак не решается.

На следующее утро они вместе с капитаном Кочетковым поехали в аэропорт Владивостока. Погода была замечательной, настроение хорошим, а мысль о том, что скоро будем дома, приятно согревала душу. Смущал только большой чёрный джип, который всё время неотрывно следовал за ними. На вопрос Меньшова о странном преследователе, капитан небрежно отмахнулся и с улыбкой сказал:

– Моряки вас охраняют.

Пройдя регистрацию и удобно устроившись в кресле самолёта, Игорь после взлёта неожиданно заснул и проспал почти всё время полёта. Накопившаяся усталость и нервное напряжение давали о себе знать. Приехав на студию, он сдал материал в обработку, сообщил диспетчеру о возвращении группы из командировки и, только после этого, поехал домой.

Елена Николаевна, узнав о приезде сына, взяла выходной и наготовила разных вкусностей. Игорь вымылся после дороги и с удовольствием поел. Поблагодарив мать, он решил немного поработать за компьютером и ответить на электронные письма. Работа заняла больше часа, но Меньшов остался доволен: на письма он ответил, необходимые заявления написал и составил план работы на ближайшее время. До экзаменов оставалось всего несколько месяцев, конкурс в институт ожидался большой и скидки на его практический опыт никто делать не собирался. Так что готовиться надо было всерьёз.

Владимир Петрович возвратился из московской командировки, но не торопился домой. Он знал крутой характер своей супруги и поэтому решил сперва уладить производственные вопросы. В беседе с главным инженером проблем не возникло, а вот директор завода Грубиянов Сергей Петрович был строг и требовал полной отчётности.

Но всё это были цветочки по сравнению с предстоящим объяснением с женой. Владимир Петрович был человеком мягким с поддатливым характером, который и сравнить нельзя было с железным характером жены. А уж если дело касалось их единственной дочери, то Валентина Михайловна стояла насмерть.

Дело в том, что Владимир Петрович, зная о переводе дочери в московский мединститут, снял ей двухкомнатную квартиру у метро «Алексеевская». Аренда квартиры стоила дорого, но чего не сделаешь для любимой дочери. А вот с мебелью вышла неувязка. В ближайшем салоне предлагали модерновую, но какую-то несуразную мебель. Посмотрев различные предложения в Интернете, Владимир Петрович позвонил в один из магазинов и заказал комплект мебели, вполне приличный по его мнению. Но вот когда её привезли и собрали, в отцовской душе зародилось сомнение. Понравится ли этот шкаф Татьяне? Будет ли ей удобно спать на этой кровати? Обуреваемый сомнениями, Владимир Петрович приехал домой.

Жена, как ни странно, встретила его приветливо: вероятно соскучилась за время долгой командировки. Танюшка повисла на шее и расцеловала отца, а маленький шкодник Бакс всё прыгал на задних лапках, стараясь обратить на себя внимание. Дома было хорошо и спокойно. – Как съездил? Хорошие ли новости? – Валентина Михайловна попыталась улыбнуться.

– Съездил хорошо. В министерстве результатами проверки остались довольны.

– Ты мне производственные успехи не декламируй! – мать вошла в роль командира семьи. – Как с квартирой для Тани?

– Квартира на месте, – попытался отшутиться Владимир Петрович.

– Ты что издеваешься, Володя? Ребёнок скоро поедет в Москву, а там, в чужом городе и голову приткнуть негде!

Валентина Михайловна уже знала, что муж снял квартиру, но ощущение главной в семье не давало ей покоя и вопреки желанию, она начала командовать. – Говори! Что за квартира, в каком районе?

Отец, так и не поев, чётко доложил.

– Квартира хорошая, двухкомнатная с большой, светлой кухней. Четвёртый этаж девятиэтажного дома. Рядом метро и продуктовые магазины.

– Наверное машины гудят под окнами? – проявила озабоченность мать.

– Нет, ты знаешь, это довольно тихий переулок.

– А что с мебелью?

– Мебель я заказал и обставил квартиру, – Владимир Петрович устало потер лицо.